Летописец 2 (СИ)
Оказывается, у такого способа усиления есть противопоказания. Как бы лекарство не навредило сильнее болезни. Это же может быть очень опасно, а я не люблю рисковать понапрасну. Вдруг я порву мышцы? Тогда останусь калекой. Что-то мне все меньше и меньше нравится идея снимать этот ошейник. Но кроме меня и старика никто не справится с возложенной миссией. Хотя, может Цуц-йорд бы смог, но он в башне охраняет королеву, так что придется самому.
– Ну, с Богом, – прошептал я и положил ладони на шею блондинки.
Мида усмехнулась и, приподняв голову девушки, залила ей в рот какую-то жидкость. Бессознательное тело слегка дернулось, но вскоре я услышал равномерное дыхание спящей блондинки. Знахарка смазала руки спиртом, и я округлил глаза. Я столько раз пытался уговорить местного кузнеца сделать самогонный аппарат, но у того руки не доходили, а оказывается у Миды есть рабочий образец. У меня аж слюнки потекли. Все, точно напьюсь. Вот оторву голову демону и устрою грандиозную попойку. Так сказать на прощание с северным краем суровых ваннов.
Пока я предавался мечтам, знахарка сделала аккуратный надрез чуть ниже пупка и медленно вынула огромное яйцо. Размером оно превышало баскетбольный мяч, и я удивился, как такая объемная штука помещалась в чреве столь худенькой девчушки? Вроде живот у нее был значительно меньше.
– Мих, мне нужно залечить раны девочки. Постараюсь сохранить ей возможность деторождения, – распорядилась Мида. – А ты пока продолжай напитывать яйцо силой, чтобы этот гад не понял, что она родила без его ведома. Когда она будет здорова, я дам команду, и вы с ведуном резко снимете ошейники с нее и парня. Жди.
Я пересел и положил голову девушки к себе на колени. После этого убрал правую руку с хвоста змейки и разместил ее на большом яйце. Поддерживать магический фон на вместилище демона было сложно, но я продолжал вливать в него силу, чтобы наг не заподозрил чего-нибудь и не дал команду ошейнику убить блондинку. Вообще-то полный бред – я собственноручно делаю демона сильнее, чтобы сохранить жизнь девочки. Зачем? Кто она для меня? Никто. Если я правильно понимаю, эту девушку нельзя назвать нормальной. Сейчас ее психика полностью искорежена и ей не удастся вести жизнь полноценного человека. Или если быть точнее полуэльфийки. Я только сейчас заметил, что у нее заостренные уши, а ауру настоящих эльфов маг Костóнтис видел в родном мире, и она имела более зеленоватый оттенок. Отсюда вывод, это полукровка. Как она оказалась в Бездне другой вопрос, но могу сказать одно, блондинка превратилась в похотливую развратницу и теперь ее жизнь не принесет ей ничего кроме боли и унижения. Что ее ждет в этом обществе? Удел рабыни? Хотя с ее кукольной красотой она вполне сможет устроиться тут. Ванны любят женщин. А она скоро повзрослеет и принесет много радости мужчинам. Если бы она не была настолько порочной, то вполне возможно, ее мог бы взять в жены какой-нибудь местный герой. Или даже Цуц-йорд. Он с таким вожделением поглядывал на королеву Фаю, а полуэльфийка красивее жены конунга. Но сам факт того, что она ублажала демонов и превратилась в похотливую девицу, вряд ли позволит рыжему детинушке ввести ее в собственный дом в качестве жены. Ее удел служить в борделе или в какой-нибудь таверне…
Рассуждения о нелегкой судьбе блондинки прервала знахарка. Она привлекла мое внимание и громко крикнула:
– Ведун, готовься, я излечила девушку так что, как только я скажу пора, рви поводок. Слышал меня?
Со стороны послышался голос старика:
– Мих-Костóнтис, сконцентрируйся. Не забудь пустить силу по мускулам…
Я сосредоточился, и как только Мида дала команду, резко сжал пальцы и разорвал живой ободок. Змея зашипела и выпрыснула яд, но я успел оттянуть ее зубы от кожи полуэльфийки. Вязкая жидкость, попав на кольчужные перчатки, начала дымиться, и железо покрылось ржавчиной. Вот ведь ядовитый аспид. Если бы эта кислотная субстанция оказалась внутри организма, то приятного было бы мало. Как минимум мгновенная смерть, а если не повезет, то мучительная агония.
Со стороны реки послышался крик ведуна. Судя по всему ему так же не удалось сохранить кожу на пальцах. Мне хоть повезло, что у меня есть перчатки, а как справляется он? Может руки в воду опустил? Надо было какой-нибудь мешок взять, но мы хороши задним умом, а сейчас эта змейка пыталась обвить мое левое запястье и сжать кости, словно тисками. Я с большим трудом отодрал извивающееся тело от руки и попытался разорвать змею на части. С таким же успехом можно было тягать железную цепь. К тому же мне приходилось пальцами сжимать голову аспиду, чтобы держать раскрытой пасть с длинными зубами. А яд, собравшийся на конце полых зубов, продолжал дымиться.
По телевизору я видел, как профессиональные змееловы доили гадюк. Но у меня под рукой нет стеклянного стаканчика, так что даже не представляю, к чему прижимать пасть аспида? Прикладывать к кинжалу почему-то не хотелось, так как ранее эта вязкая жидкость почти прожрала кольчужную перчатку. После подобных экспериментов хороший клинок придется выбрасывать, а я не сказать что жадный, просто не люблю расставаться с полезной в хозяйстве вещью. Хотя, зачем мне яд змейки? Не проще ли отрезать ей голову?
– Вот и все, а ты боялась… – произнес я, отсекая верхнюю часть от основного извивающегося тела. – Даже платье не помя… твою ж дивизию!
Оказывается, демону нужен был любой импульс смерти от его подопечных, так что скорлупа треснула, и из яйца выполз змей размером с питона, а вместо головы у него было туловище с руками. Эдакая медуза Горгона с поправкой на мужской пол. Судя по размерам его тела, он никак не мог сидеть в яйце. Один торс был гораздо больше, чем внутренний объем баскетбольного мяча. Однако выяснять его секрет я не стал, потому что наг попытался напасть на спящую блондинку и знахарку.
Честно сказать, никогда не любил змей. Не боялся, как некоторые, а просто опасался. Да, они красивые, гибкие, но по большому счету редко атакуют людей, если конечно не трогать их кладку и не дергать за хвост. Сам факт, что маленькая змейка способна отправить тебя, как минимум в больницу, вызывал во мне кучу негативных эмоций. Сейчас, глядя на эту тварь, мне почему-то показалось, что мое относительно нейтральное отношение к змеям, перерастет в стойкую неприязнь. Вспомнить хотя бы шестирукую змею марилит Шаю. Она даже в истинном облике выглядела красавицей. Можно сказать милашка, только очень быстрая и смертельно опасная. А когда превратилась в человеческую женщину, так вообще стала секс бомбой. Да, я не питал иллюзий на ее счет, но на Шаю, по крайней мере, смотреть приятно, а наг он и есть наг – мерзкий и склизкий. Видимо в яйце все-таки присутствовала какая-то жидкость, наподобие белка.
– Я Ш-ширкар, – прошипел он. – Я вас проглочу-у!
Атака нага оказалась стремительной, но он бросился не на меня, а на Миду, которая пыталась оттащить полуэльфийку в сторону. Я выругался и понял, что не успеваю прикрыть знахарку. В правой ладони я сжимал кинжал, а в левой продолжал держать голову маленькой змейки. Именно ее я и кинул в нага. Причем сделал это рефлекторно, так как мне нужно было освободить руку, чтобы оттянуть Миду за плечо. Мой рывок откинул знахарку на несколько метров назад, а так как она продолжала держать блондинку, то и бессознательное тело девушки откатилось в сторону.
Наг замер, так как головка змейки с магическим узором оказалась в его когтистом кулаке. Он рассмотрел ее со всех сторон и, громко зашипев, вынул из пространственного кармана глефу. Это оружие можно описать как широкая сабля на двухметровом древке. Разумеется, есть и более правильное определение, но мне, по большому счету неважно. Я повел себя, как идиот, и собственноручно вооружил нага. Да, мне удалось выиграть пару мгновений для спасения знахарки, но успеет ли она сбежать? А учитывая то, что старая женщина продолжала оттягивать бессознательное тело девушки в сторону, мне почему-то кажется, что жить нам осталось очень недолго.
Глава 5
Наг свернул змеиную часть тела в кольца и теперь его глаза находились на уровне моих. Надо сказать, что человеческие черты лица, покрытые змеиной кожей, вызывали во мне стойкое отвращение. У марилит Шаи в истинном облике мелкочешуйчатая шкурка красивая, и цвет пусть слегка темноватый, но вполне естественный, а у нага, что туловище, что рожа, полностью серая с каким-то странным узором. К тому же игольчатые зубы в пасти не имеющей губ, две точки вместо носа и самое противное – постоянно выскальзывающий из рта раздвоенный язык. Возможно, у своего вида он и считался красавчиком, но у меня вызывал омерзение.