Летописец 2 (СИ)

Честно сказать, никогда бы не подумал, что пирамидальный зал пещеры сможет так сильно концентрировать энергию. В меня вливались потоки силы, словно я открыл какой-то краник, и через мой источник потоком проходила энергия, оседая в алтаре неизвестного бога. Откуда она бралась, я так и не понял, но то что ощутил необычайный прилив сил, это неоспоримый факт.
Как долго я занимался медитацией неизвестно, но после наступления заката я вновь пришел к дому и влил в организм больной Эльки порцию силы. Старушка наблюдала за тем, как я, делая глубокие вдохи животом, на выдохе пытаюсь поделиться энергией, а когда завершил процедуру передачи, нарисовала на полу три палочки. Я с удивлением узнал руну «уруз». После она посоветовала мысленно представить этот знак на теле человека и повторить процедуру передачи силы, заполняя каждую черточку, чтобы она начала светиться равномерно. Расход энергии сократился, а эффективность оказалась гораздо выше, чем простой поток сырой силы. 
На следующее утро Эльку перестало знобить. Она пошла на поправку и потребовала еду. Козье молоко не сказать, что вкуснятина, но говорят полезное питье, так что вскоре эта белая жидкость у Эльки потекла чуть ли не из ушей. 
Несколько дней мы ждали выздоровления девушки. За это время успели приболеть Алура и Баратия, но я влил в них порцию энергии через руну здоровья и женщины ощутили себя значительно лучше. Надо сказать, что я решил проводить эксперименты с разными знаками, пытаясь вспомнить, что означает та или иная руна. Ведь для того чтобы пустить энергию по направляющим, не нужно воспроизводить по памяти стихотворение из непонятных слов, достаточно мысленно представить перед глазами набор черточек и…а вот что означает тот или иной знак и к чему приводит их сочетание, я не знал. Идея стать рунным магом засохла, как деревце в пустыне. Зато я опять сходил к утесу и снова поработал насосом для алтаря.
Наконец все мои спутницы выздоровели, и Баратия заявила, что должна идти дальше. Мне эта идея не нравилась, и я предложил пожить тут до весны. Девушки взбунтовались, но я стоял на своем. Старушка меня поддержала и заявила, что дом у нее большой, и она с радостью приютит странную семью.
Баратия продолжала настаивать и говорила, что ей срочно нужно на восток. И это странно, потому что ранее мы двигались вдоль побережья Длинного залива на север. Я пообещал, что схожу сам. Амазонка воспротивилась, утверждая, что мне не удастся найти то, что ее так беспокоит. В беседу вмешалась старушка и посоветовала отрезать прядь волос и повесить мне на шею, тогда мысленно Баратия будет со мной и сможет направить туда, где, по ее мнению, она должна оказаться. Я, как человек из прогрессивного общества Земли, хмыкнул, но согласился с доводами местной жительницы. Если эта магия вуду позволит Баратии остаться тут в тепле, то я готов танцевать с бубном, лишь бы не подвергать беременную женщину опасности.
Я быстро собрался, и перед выходом старушка вынесла сверток, в котором оказался шлем барбют. Его узкая Т-образная щель для глаз и носа позволяла нормально дышать. Формой он напоминал бронзовые шлемы из Древней Греции. На различных амфорах я видел подобную защиту, но на рисунках имелся так называемый «гребень-ирокез», а тут роль ребра жесткости исполняла форма шлема, выведенная в невысокий гребень. Надо сказать, что в нем было удобней, чем в шлеме топфхелм, но для конных боев барбют не подходил. В принципе сейчас я пешком, так что копейных стычек верхом не предвиделось. Мой топфхелм остался в Озерске, так как я не предполагал, что буду сражаться с ваннами, но раз уж есть возможность, то почему бы не прикрыть голову? Я поинтересовался, откуда такое чудо? Насколько я знаю ваннов, они используют нормандский шлем, то есть, он имел округлую форму, и сверху опускалась неширокая стрелка-пластина, прикрывающая нос от рубящих ударов. Старушка рассказала, что сорок лет назад муж привез богатую добычу, но ему такая защита головы не понравилась, и он ее отложил, а она хотела продать кузнецу. Ее лукавый взгляд меня насмешил, но я сдержал улыбку и торжественно пообещал выкупить этот бесценный предмет.
 
Честно сказать, я начал жалеть о том, что оставил медвежью шкуру Цуц-йорду. Безрукавку из того же меха я отдал Баратии, предполагая что будущей матери нужно хранить тепло. Сейчас на мне гамбезон – плотная одежда из нескольких слоев льняной ткани, кольчуга и куртка-камиза, выполненная из тонкой кожи. Тунику-котт с изображением моего герба я оставил в Озерске, так как ванны не любят рыцарей и предпочитают обычные кожаные вещи или дубленки. Я в такой тунике с рисунком буду словной красная тряпка для разъяренного быка, а зачем мне раздражать свирепых воинов? Так или иначе, но мне стало холодно, и я побежал трусцой. Длинный меч занял место за спиной и болтался словно карабин, так что приходилось его поддерживать. Изначально я провел опыт, и жестко затянул ножны, чтобы не мешали бежать. Однако если придется обнажать клинок, то я замучаюсь его вынимать, так что пришлось ослабить ремешок. В случае неприятностей, просто перекину ножны со спины вперед и быстро достану меч. Разумеется, это медленнее, чем вынимать каролинг из ножен на поясе, но хоть так.
Я бежал по слежавшемуся снегу, потом провалился в сугроб, и пришлось надевать снегоступы. Скорость передвижения упала, но теперь я не окунался в снег и не мочил одежду. Пришлось вновь включить обогрев тела при помощи магии. Честно сказать, я так и не понял, почему мне не удается сознательно запускать заклинания, а когда приходит нужда, подсознание активирует нужную опцию. Полезно, но непредсказуемо, так что я никогда не брал в расчет эту неожиданную помощь.
До вечера я шел на восток, а как стемнело, выкопал в сугробе глубокую яму и полностью разделся. Не сказать, что на снегу приятно сидеть, но подстеленная под пятую точку туника избавила меня от неприятного ощущения. Я проводил медитацию и насколько я понимаю, тело отдохнуло и не нуждалось в нескольких часах сна. Если на привале заниматься йогой, то можно двигаться без длительных остановок. Уж не знаю почему, но мне передалась нервозность Баратии. Я словно чувствовал, что надо спешить иначе не успею и пропущу что-то важное.
До рассвета далеко, но я поднялся, оделся и продолжил путь. В этот раз снегоступы надевать не стал и рискнул пробежаться. Не скажу, что мне удалось сохранить сухой одежду, так как пару раз я все-таки окунулся в сугроб, но в целом особых эксцессов не произошло. Иногда я останавливался и, взяв в руки прядь волос Баратии, корректировал курс. Вторая ночь прошла почти так же как первая, только мне не пришлось копать сугроб, потому что я нашел овраг. Небольшой костер из поломанных сучьев и очередная медитация почти до утра. Уж не знаю, с какой скоростью я передвигался за день, но ближе к закату мне удалось достигнуть цели, к которой меня вела прядь Баратии.
Проходя по заснеженному лесу, я вышел на границу деревьев. Передо мной раскинулась просека шириной как минимум в километр. Вдали за этим полем виднелся другой лес. Именно с той стороны подул легкий ветерок, и я уловил запах костра. Выбрав нужное направление, я бегом преодолел открытое пространство и приблизился к импровизированной стоянке с богатым шатром.Размеры походного дома установленного почти на границе деревьев оказались не так чтобы внушительными, но ткань оказалась красивой и расписанной различными узорами. Чуть в стороне на просеке паслись кони. Причем их было гораздо больше, чем должно быть. Я насчитал более полусотни голов. Большая часть представляла собой степных лошадок с низкой холкой и густым свалявшимся мехом, а отдельно стояли пять более высоких породистых кобыл.
 
С моей стороны владельцев этого табуна не было видно, но радостные крики мужчин звучали на странном наречии. Я вроде слышал его когда-то, но сейчас слова произносились слегка по-другому. Прозвучало ругательство степняков, и я осознал, что наткнулся на разъезд кочевников.
Я обошел их по кругу и увидел, как двадцать невысоких воинов, облаченных в кольчуги, скрытые полушубками и тулупами из овечьей шкуры, окружили какую-то девушку, отмахивающуюся от крупного мужчины тонким мечом. Воин смеялся и подставлял под клинок слегка изогнутую саблю. Надо сказать, что рыжеволосая девушка вполне профессионально атаковала противника, но как только она начинала напирать, воин отступал назад под защиту длинных копий и ей приходилось разворачиваться к очередному любителю поиграть с пленницей. Оказывается, на нее нападали три воина, периодически сменяющие друг друга.