Летописец 2 (СИ)

Злой как тысяча чертей я вместо того чтобы мчаться в противоположный конец поля для очередного разгона, развернул коня и погнался за Эролем. Он пока не видел моего маневра и когда развернулся, слегка опешил от такой наглости. Дестирэ с разгона врезался грудью в коня противника. В момент разворота тот повернулся боком, и они вместе с всадником завалились на землю.
Я выпрыгнул из седла и, подойдя к Эролю, от души врезал ему кулаком по шлему. Противник потянулся к мечу, но я снова нанес удар в голову. Металл издал глухой звук, но ли Криг опять схватился за рукоять клинка. Словно по волшебству ко мне подбежал дестирэ, и я вынул из ножен «меч-кладенец» притороченный к седлу. Обычно я сражался с ваннами, которые не имели защиты. У рыцаря имелись отличная броня. Можно сказать, что это был комплект доспехов середины XIV века. У него не было кирасы, но зато имелись наручь, налокотник, наплечник, набедренник, наколенник и наголенник. Латных перчаток и башмаков-сабатонов, к сожалению, не было, но его торс прикрывала отличная бригантина – крепкая куртка из кожи, с нашитыми с внутренней стороны металлическими пластинами расположенными внахлест. Только за эти доспехи стоило бы его убить. А учитывая то, что этот мерзавец хотел ранить Ворона, я желал разрубить его на сотню маленьких кусочков. Никогда бы не подумал, что настолько кровожаден, но за друга, а дестирэ действительно мой боевой товарищ, я готов убить любого.
Я покрутил головой и сморщился. Действовать в массовом сражении используя шлем с ограниченным обзором сложно, но сейчас противник у меня один и я не стал снимать топфхелм. Я перекинул щит за спину, взял длинный меч двумя руками и начал наносить рубящие удары по его защите. Я сознательно изображал «дровосека», чтобы ввести его в заблуждение. Теоретически, пожилой воин, а я действительно выглядел седобородым старцем, должен быстро выдохнуться и тогда молодой и сильный ли Криг воспользуется моментом. Он проведет стремительную атаку и, сбив меня с ног, пронзит распластанного на земле противника. Его пассивная защита говорила о выборе именно этой тактики, и мне лишь осталось ему подыграть.
Я сократил частоту ударов и перестал делать мощные замахи, давая понять, что мои силы на исходе. Эроль воспрянул духом и, сократив дистанцию, толкнул меня щитом. Я сместился в сторону, и он провалился вперед. Я оказался за его спиной и опустил клинок на его шлем. Бил плашмя, чтобы отметить собственное присутствие. Он развернулся через левое плечо и опять подставил щит, то есть расчет на то, что он ударит мечом наотмашь, не оправдался. Воин оказался опытным и сразу понял, что я играю роль слабака. Эроль снова ушел в глухую оборону и на провокации не поддавался, выбрав выжидательную тактику. Я бы мог, используя отличную сталь меча разрубить его доспехи, но портить хорошую вещь, которую считал трофеем, совершенно не хотел. Пришлось сокращать дистанцию и, положив левую ладонь приблизительно в середине клинка, использовать меч, словно шест. В какой-то момент мне удалось вынудить его нанести мне рубящий удар. Я сместился влево, отклоняя его меч, а затем нанес укол снизу вверх, загнав острие под нижнюю кромку шлема. Так называемое «ожерелье» исполняющее роль защиты горла и груди было выполнено из кольчужного набора, так что мой клинок легко вспорол преграду. Острие окрасилось красным цветом, а Эроль ли Криг опустился на колени. Вскоре он полностью упал, а к нам подъезжали несколько рыцарей во главе с бароном. Родя и дружинники приготовились к отражению атаки, но благородные аристократы прибыли для того чтобы выразить возмущение.
– Вы провели бесчестный поединок, – крикнул один из всадников. – Вы воспользовались подлым приемом! Благородные рыцари так не поступают!
– Мы воины, а не придворные шаркуны. Если бы ныне покойный не пытался бить в коня, то ничего бы этого не случилось, – спокойно ответил я. – Может, вы хотите занять его место?
– Да, бой пройдет сейчас же!
– Учтите, если и у вас есть такая же нехорошая привычка бить по коню, то рекомендую не использовать ее в предстоящем поединке, – предупредил я.
 
– Я проткну тебя копьем!
– Рискните, – усмехнулся я и запрыгнул в седло.
Щит снова оказался впереди и когда рыцарь приготовился, я вновь скакал галопом, стремительно сокращая между нами расстояние. Противник применил манеру Эроля и мчался на меня справа, тем самым показывая намерение бить на поражение. Перед самим ударом, я вытянул вперед ноги в стременах и слегка отклонил левое плечо назад. Кольчуга в отличие от кирасы позволяет выполнять подобные движения, поэтому наконечник его копья скользнув по щиту, устремилось в сторону. Было неприятно, но терпимо. Я, в свою очередь нанес точный удар в центр груди. Рыцарь не додумался повесить щит на шею и держал его в левой руке, так что пользы от него не было. К сожалению, древко моего копья сломалось, но я добился положительного результата, и рыцарь вылетел из седла. Он лежал на земле, и не подавал признаков жизни. Как потом оказалось, наконечник пробил кольчугу и поразил противника прямо в сердце.
В свите барона начался спор между сеньором и вассалами. Третий рыцарь так же хотел явить доблесть, но Ольтан опасался, что скоро его сопровождение сократится до трех рыцарей и получится не свита, а жалкое подобие. Ему удалось успокоить буйного вассала, и когда тот умчался в город, барон подъехал ко мне.
– Отец говорил что старая гвардия, во главе с маркграфом ле Дракон бесподобна, но я не верил, пока не увидел это лично. Вы служили под его началом во время мятежа или воевали против него? Я поспрашивал у рыцарей и мне ответили, что род ли Косхéльт состоял на службе западных герцогов. Ваш дом на границе с королевством Эргент?
– Дом ныне покойного отца и старшего брата, – ответил я. – Более сорока лет назад я покинул поместье и отправился на север. Долгие годы я жил вдали от суеты, но пришло время, и я принял обет. Подробности вам знать ни к чему, но узнав о страданиях дочери благородного аристократа, я решил вернуть ее в отчий дом. И я не совсем понимаю, о каком мятеже вы ведете речь? Я что-то слышал о воине из рода Дракон, но если мне не изменяет память, он служил Киралóру II.
Силь-йорд отец Цуц-йорда упоминал о маркграфе, как о свирепом воине в странных доспехах из чешуи дракона. Я слышал о перевороте, но теоретически знать об этом не должен, вот и изобразил недоумение.
– О! вы пропустили много интересных событий, – усмехнулся барон. – Этот старый хрыч возвысился до герцога восточных провинций и летом, совершив переворот, убил Киралора V и возвел на трон беременную королеву.
– Судя по тону, вы не очень-то жалуете этого человека, – произнес я.
– Если бы не он, то королем мог бы стать мой отец, – пояснил Ольтан. – А сейчас он всего лишь возглавляет регентский совет.
– Какая жалость, – сыронизировал я. – Принц звучит гораздо значительнее, чем барон. Позвольте поинтересоваться, что привело столь высокопоставленного аристократа в это княжество? Неужели вас отправили сюда послом?
– О! это очень интересный вопрос, – усмехнулся барон. – Я и сам не понимаю, с чем связана эта ссылка на край света. Но не будем о грустном. Скажите, Нихолор ли Косхéльт, что вы скажете на то, чтобы войти в мою свиту? Вы же планируете вернуться на родину? А в Суролтаре вам понадобятся связи.
– Ваша милость, я долгие годы не слышал этого имени и привык к тому, что меня зовут Мих-Костóнтис. Моя давняя знакомая не могла выговорить имя и сократила его на своеобразный манер, – пояснил я. – Что касается вашего щедрого предложения, но обстоятельства сложились так, что мне пока неизвестен конечный пункт назначения. Но я обдумаю ваши слова и, если дороги приведут меня на родину, то возможно воспользуюсь гостеприимством рода Берилвéльт.
 
– Превосходно! Буду рад видеть вас в замке, – вежливо кивнул Ольтан и ускакал обратно к свите.
Мне почему-то показалось, что стоит мне оказаться на пороге его замка, то меня определят в самый глубокий подвал. Судя по ауре, этот отпрыск благородных кровей феноменально подлый человек. Но больше всего меня поразило какое-то странное энергетическое образование на затылке барона. Раньше я не приглядывался, но сейчас обратил внимание и удивился тому, что в мире, где мало кто использует магию, у человека на загривке присутствует «печать». И причем невероятно сложная, скажем так: многофункциональная. Я не совсем понимал, для чего она нужна, но если сравнивать ее с ошейником, который надевал старец на Маньку, то структура приблизительно похожа. Получалось, что барон чей-то слуга или раб. Мне стало интересно, кто это балуется таким своеобразным способом? Однако, судя по сложности, это маг высокого уровня, так что искать с ним встречи смысла не имело. Я не в той весовой категории, чтобы отбиваться от всяких там чародеев.