Летописец 2 (СИ)

Я приблизился к воде и, сделав ямку возле приметного камня, уложил в ил навершие с тремя шипами. После этого я вернулся на прежнее место и принял точно такую же позу, в которой стоял до беседы с Разным. Клинок снова находился в миллиметре от головы дедка. Осталось выяснить, как запустить естественные процессы? На грани подсознания послышался смешок, и время вернулось в прежнее русло.
  
Глава 16
 
Старик в балахоне увидел острие клинка перед носом и, округлив глаза от ужаса, отпрянул назад и зашептал:
– Водомир обещал защиту, но чужак меня чуть не убил!
– Ну что, старый, не помогли амулеты и обереги? – усмехнулся я. – Ты хотел забрать меч, который легко вскрывает любые щиты? В нем, кроме хорошей стали нет ничего волшебного. Рассмотри получше и зови на разговор Водо-Миртия.
– Мы общаемся только в храме, – проворчал дедок.
– Ну, тогда передай ему, что отступник нужен не только ему, но и Грома-Дорию, чтобы войти в Зал героев. Я пока не решил, кому он достанется, так что предлагайте цену, – с усмешкой произнес я.
– Громодор тебя убьет, – пообещал старик. – А Водомир укроет от его гнева.
– Я повторяю, в Суролтаре меня ни тот, ни другой не достанет.
– Но ты потеряешь возлюбленную и не рожденное дитя, – предрек дедок.
– Ты хочешь получить отступника? Постарайся и спаси Баратию, – с усмешкой произнес я. – Как думаешь, что случится, если я верну его ваннам? Стоит ему оказаться в руках какого-нибудь вождя, и он поведет в озерный край не обычный набег, а устроит настоящее вторжение. В день зимнего солнцестояния в храм Громодора спустится сам совершенный, чтобы устроить мне показательную порку, а тут явится божок ваннов, и я уж не знаю как, но вселится в тело Грома-Дория. Вождь, конечно же, погибнет, но это жертва для возрождения бога…
– Ты не посмеешь, – отступая назад, заявил старик в балахоне.
– А если предположить, что ведун захочет отомстить за смерть внучки? Что ему мешает впустить в себя сущность отца? Тогда используя знания совершенного создания, он получит доступ к Залу героев и обретет божественность. Если я правильно понимаю, ему нужно набрать совсем немного сил, и тогда у ваннов появится новый одноглазый бог. А Водо-Миртия лишится права судить его, потому что ведун не совершенное создание и никакого отношения к Парадáйзу не имеет.
– Если бы ведун хотел, он бы давно стал богом, – заявил дедок.
– Если я проткну его грудину шипом, который снял с меча, то он согласится.
– Ты убьешь собственного наставника? – воскликнул старик в балахоне.
– Побывал бы ты на моем месте, когда этот злыдень гонял меня хворостиной по полигону, – вспоминая те жесткие тренировки, я слегка вздрогнул. Да, ведун натуральный садист, так что теоретически, с точки зрения местных жителей, мне есть за что мстить одноглазому. Разумеется, я не собирался выполнять то, чем грозил жрецу Водомира, но нужно же его как-то стимулировать. – Так, о чем это я? Ах, да, если до солнцестояния Баратия не вернется к дедушке, то он получит шип в сердце и у вас под боком появится новый хищник. Слушай, а может все-таки передать вместилище бога конунгу ваннов до праздника? Он устроит зимний поход и придет в Озерск. Пусть Грома-Дория покажет, чего стоит в бою? Или вот что, давай-ка я найду этого Даньку и…хотя нет, он меня не жалует, так что мне во врагах очередной божок не нужен. Наверное, вариант с ведуном самый надежный, так как я не уверен, что человек, пусть по самые уши накаченный силой сможет победить совершенное создание.
– Ты чудовище, – прошептал старик.
– Тут все хищники, – усмехнулся я. – Ведун просил найти Баратию и вернуть ее домой. Пока ты будешь совещаться с Водомиром, я отправлюсь к ваннам, и буду ждать праздника зимы. Если моя подруга не появится к тому времени, я выберу, кому преподнести подарок в виде божественного шипа в сердце. Конунг хороший воин, но против ведуна слабоват. Он даже Цуц-йорда не победит. О, вот кто мне нужен! Рыжий детинушка с кровью совершенного. Вашему отступнику понадобится немного времени, чтобы освоиться в теле гиганта. Зато, какой получится бог! Прелесть! Он сначала бьет, а потом задает вопросы. Я думаю, он тоже придет сюда мстить за сводную сестру.
 
– Они все люди, – заметил старик в балахоне.
– Хочешь сказать, что они смертные? – усмехнулся я. – В подвале ратники Громодора пытались меня убить. Пять на одного и? А ведун быстрее меня. Даже Цуц-йорд, и тот гораздо сильнее. Но мало того что убийцам придется воевать с этими героями, так не забудь о том, что вокруг сотни свирепых ваннов, мимо которых надо пройти. Но, допустим вам удастся заслать профессионалов и вы ликвидируете цель, однако на востоке живет Бар-дьйор. Это самый лучший кандидат на роль бога. У него есть только один недостаток, он не придет воевать за Баратию, но с большим удовольствием выпотрошит верующих в Водо-Миртия, который заманил отступника в Парадáйз и спровоцировал над ним судебный процесс. Как думаешь, станет ли он мстить?
– Чего ты хочешь?
– Я же говорю, верни Баратию ведуну, и я спрячу навершие с вместилищем отступника до лучших времен. Меч хранился у одноглазого много лет в подвале. Тот не желал лишаться души, поэтому не использовал силу отца, – пояснил я и усмехнулся. – Теперь полежит у меня в качестве страховки от Водо-Миртия.
– А если я убью тебя? Тогда никто не получит вместилище бога.
– Хочешь рискнуть? Дерзай. Как ты заметил, этот клинок пробивает волшебные щиты, и ты погибнешь раньше, чем остановишь мне сердце. К тому же у меня есть амулет исцеления, – ухмыльнулся я, а сам приготовился к удару.
– Ты прав, это неразумный ход. Мне надо посовещаться с богом.
– Ступай, а мы пока на пристань сходим и вон ту большую лодку заберем. Надо же как-то попасть к ваннам, – усмехнулся я. – Только помни, что если вместилище попадет к любому ванну, отступник сделает все возможное, чтобы обрести былое могущество. Так что Баратия должна вернуться к ведуну.
– Я передам Водомиру наш разговор, – кивнул старик и ушел.
Элька с любопытством поглядывала на меня и наконец, не выдержала и спросила:
– Деда, а что за бог? Какой отступник? Почему нам надо возвращаться к ваннам? Мы же можем у них погибнуть.
– Не обращай внимания, – отмахнулся я. – Пошли за лодкой.
– Деда, я боюсь.
– Не бойся, я с тобой, – улыбнулся я. – Есть такое понятие – дезинформация. Это когда ты сообщаешь противнику часть правды, на основе которой он делает неверные выводу. То есть начинает действовать нам во благо.
– А какое может быть благо, если меня удавят? – спросила Элька.
– Так, верный оруженосец, отставить панику. Пошли за лодкой.
Мы быстро собрались и пришли на пристань. Возле небольшой ладьи копошился какой-то рыбак. Я подошел к нему и спросил:
– Эй, мужик, сколько стоит твоя лодка?
– Она не продается, – не оглядываясь, ответил рыбак.
– А если я тебе башку оттяпаю? – изобразил я агрессивного гопника.
Рыбак взял в руки топор и, оглянувшись, оценил могучую фигуру грабителя, уделяя особое внимание длинному мечу. После как-то неуверенно отложил топор в сторону и промямлил:
– Не губи. Детей сиротами не оставляй. Я без ладьи не прокормлю большую семью. У меня ребятишки мал, мала меньше.
– Сколько? – повторил я.
– Ну, постройка мне обошлась…
– Золотого хватит? – поинтересовался я.
Я, честно сказать, понятия не имел, сколько может стоить такое плавучее средство. Рыбак выразил возмущение предложенной ценой и начался торг, в котором я оказался настоящим «чайником». Насколько я знаю, в озерном крае используются в обращении серебряные монеты – кровны. Официально за этот брусок серебра можно купить дойную корову. Металлическая палочка имеет вес грамм сто, то есть она тяжелее имперского дубара раз в пять, но купить на них можно гораздо больше, чем в других регионах. Те же самые рабыни в империи стоили от полусотни дубаров, в султанате от тридцати серебряных монет имперской чеканки, а в озерном крае невольницу можно приобрести за две кровны, то есть цена начиналась от десяти дубаров. Однако мечи для обычных дружинников стоили от пяти местных палочек-монет и выше, то есть полкилограмма серебра. В целом экономическая политика в странах складывалась по-разному, и цены на те или иные товары варьировались от копеечных в озерном крае, до неподъемных в империи или султанате. К сожалению, я в тонкости не вникал. Эту информацию о мечах и невольницах я услышал краем уха от двух ваннов, сопровождающих королеву к древним камням. После этого они громко рассмеялись и сказали, что ни за что платить не собираются. Что поделать, таков менталитет воинов, которые нашли отдушину в грабительских походах.