Летописец 2 (СИ)

Процесс примерки вещей Баратии произошел демонстративно и я усмехнулся, глядя на то, как голенькая девочка крутилась перед старым человеком, выставляя напоказ прелести худенького подростка. Честно сказать, никак не могу понять, что извращенцы находят в детях? Там же смотреть не на что. Кожа да кости. Дистрофики толще бывают. Хотя нет, я слегка солгал, так как грудь у девушки хоть и была маленькой, но вполне упругой. Я поискал бинт и приказал затянуть ее, потому что когда Элька оделась, стали заметны небольшие холмики.
Вскоре она облачилась в мужскую одежду и стала походить на отрока. Для полноты образа я повесил на пояс кинжал и маленький топорик, а после дал ей небольшой лук и колчан со стрелами. Надеюсь, Баратия меня простит за то, что я приватизировал ее игрушки без разрешения и не отрубит мне голову при встрече. 
Ведун пришел после заката и, осмотрев миленького «паренька», натер Эльке щеку, чтобы под глазом появился синяк. Я с удивлением взирал на экзекуцию, пока старик не пояснил:
– Слишком смазливый. Когда спадет опухоль, натрешь под другим глазом. Пока она слишком худая и не очень привлекает внимание, но если слегка округлится, то за ней табуном все мужеложцы будут бегать. Если не трудно, переправь ее к амазонкам. Там она будет в безопасности и ей не придется скрывать истинную натуру.
– К амазонкам, говоришь? – усмехнулся я. – А кто собирался ее прибить?
– Хм, иногда приходится обучать людей методом от противного, а то некоторые сами не знают, чего хотят, – хмыкнул ведун. – Иди спать. Я подниму вас до рассвета, и вы уйдете вверх по течению. Я договорился с рыбаком. Он довезет тебя и твоих коней до озерного края за землями южных ваннов, а дальше сами. Постарайся не влипать в разные неприятности.
– А лодка выдержит двух жеребцов? – спросил я.
– Выдержит, – усмехнулся старик. – Когда взойдешь на борт, дашь им водички с сонным зельем. Они будут спать до заката. Потом покормишь на берегу и выгуляешь, а утром снова усыпишь…
– Что за варварство! Неужели нет более гуманного способа перевозить лошадей? – скривился я. – Ворон и Буран мои боевые товарищи…
– Способ есть. На большом дракаре, но никто не решился плыть на юг в преддверие зимы. А лодка более легкая, так что есть возможность идти по протокам, вдоль основного русла, – пояснил ведун. – К тому же я не хочу, чтобы люди знали, куда направился Мих-Костóнтис. Для остальных жителей города, ты сейчас устраиваешь скачки на молоденькой рабыне, которую выменял за секиру. Кстати, тебе придется много грести, а то совсем разленился.
– А хозяин лодки? – с удивлением спросил я.
– Он будет править курс, а ты и его сын начнете грести. Я не хотел, чтобы много людей знали о том, куда ты направляешься. Рыбак пустит слух, что высадил тебя сразу на границе озерного края. Пусть тебя ищут в западных княжествах, а ты спустишься мимо южных ваннов и попадешь в восточную часть озерного края. Где-то там должна быть дорога на Озерск, – показывал на карте ведун. – Учти, рыбак конечно не конунг или ярл, но ты должен его слушать. Он по реке много лет ходит и высадит тебя там же, где Баратию. Но с ней проще было, потому что она пешком шла, а вот с конями придется возиться. Так, Элька, а ну иди сюда. Сейчас будем учиться…
Описывать путешествие смысла не вижу. Два дня мы мучились с конями, которых рыбак посоветовал не усыплять, до определенного момента. С Вороном, конечно, были сложности, так как его раздражала водная гладь, но все в разумных пределах. А вот гнедой Буран начал паниковать. Если бы Элька не обняла морду жеребца и не начала что-то нашептывать, этот поганец мог бы перевернуть лодку. А вот потом началась игра в кошки-мышки. Рыбак приказал мне замаскироваться под ванна и грести, словно раб на галерах. Да, я и первые два дня сидел на веслах, но в этот раз мне пришлось работать в ускоренном режиме, так как старый рыбак заставил усыпить коней и проходил мимо берега южных ваннов по ночам. Днем мы причаливали к противоположному берегу, на котором располагались княжества озерного края. Как нас никто не заметил, я не понимаю, но на шестой день, после того как мы покинули город ваннов, я привел в чувства коней и начал потихоньку отдаляться от реки.
 
Мы ехали по неширокой тропинке через лес. Элька сидела на Вороне, но периодически поглядывала на Бурана. Не знаю почему, но у меня сложилось впечатление, что если она сядет на гнедого жеребца, то он не станет ее сбрасывать. Наверное, сказалось общение с девушкой в лодке, когда она успокаивала нервничающее животное.
– Деда, за нами наблюдают, – сообщила Элька, когда мы отъехали от реки на несколько километров. – Взгляд опасливый. Человек боится.
– Эль, я тебе сколько раз говорил, чтобы ты говорила только на языке Суролтара, – отчитал я девушку.
– Как можно научиться разговаривать за пять дней? – возмутилась Элька.
– Ты хочешь, чтобы мы представили тебя немым или полудурком?
– Зачем полудурком? Скажешь, что я сын воина с какого-нибудь северного острова, на котором говорят не так, как здесь, – отмахнулась девушка.
Эти дни путешествия по реке она говорила, не умолкая, и с жутким акцентом рассказывала истории на языке Суролтара и Эргента. Я не знаю, как такого добился ведун, но он при помощи посоха и такой-то матери сумел вложить в голову девушки знания о местных языках. Ей осталось только практиковаться. Однако все равно в минуты напряжения она начинала говорить на родном языке. 
Лично я удивился тому, что мне пришлось учить местную речь самостоятельно. Если ведун умел обучать подобным способом, то почему не научил меня? Хотя есть вероятность, что такой способ не очень надежен, именно поэтому Элька постоянно притормаживала, забывая многие слова. Однако сетовать на судьбу-злодейку смысла не имело, и поэтому я перестал сердиться на одноглазого старика. Раз он не посчитал нужным применять посох, значит, на то были причины. И учитывая то, что девушка периодически морщится от головной боли, я решил, что естественным путем обучаться безопасней. 
– Хватит умничать, – рыкнул я. – С какой стороны ты чувствуешь взгляд?
– Справа. Шагов сорок. В кустах.
– А давай проверим, – усмехнулся я и направил Бурана под деревья.
  
Глава 10
 
Гнедой свернул направо и, не доезжая нескольких шагов до места предполагаемого секрета, из кустов с визгом выбежала девочка с лукошком. Я замер, пытался понять, как поздней осенью можно ходить в лес по грибы или ягоды? Возможно, городские жители не знают, что и когда растет, но это же деревенские люди. Зачем ей лукошко? Буран хотел догнать беглянку, но я его придержал. Не хватало нам возиться с затоптанным или напуганным до икоты ребенком. Судя по росту, ей приблизительно лет десять, но бежала она как спринтер, хотя иногда перепрыгивала препятствия, лучше разных легкоатлетов с шестом. Я засмотрелся на этот забег и не заметил, как ко мне подъехала Элька на Вороне. Надо сказать, что дестирэ мы использовали в качестве вьючного животного, так как ведун не нашел мне рыцарского седла. Наша поклажа свешивалась с его боков, и он тяжело вздыхал, с тоской поглядывая на гнедого Бурана. На жеребце, кроме меня никакого груза не было.
– Деда, в кустах другой человек остался, – сообщила Элька. – Тоже ребенок.
– Эй, малыш, вылезай, – спрыгнув с гнедого, произнес я.
– Дяденька, а вы уши не будете драть? – послышался тоненький голосок.
– Нет, вылезай, – усмехнулся я. Вскоре кусты зашебаршили и мы увидели мальчика лет пяти. Светлые волосы, холщевые штаны и рубаха, а на ногах лапти. Никогда бы не подумал, что увижу столь колоритный наряд. – Ты почему за ней не побежал?
 
– Дак Лиська на ногу скора, а я ащо мал, – шмыгнул мальчик.
– Тебя как звать? – спросил я.
– Микаська.
– А живешь далеко? – поинтересовался я.
– Там, на заставе, – махнув рукой в неопределенном направлении, сообщил мальчик. – Лиська звала с ней сходить пирожков дядьке Даньке принести.