Летописец 2 (СИ)

Надо признать, что меня удивила эта речь. Не замечал я за Мидой таких зверств. Вот ведун да, он точно может выпотрошить и руки-ноги оттяпать, а знахарка вроде людей лечит. Хотя весной Уль хотел Эйтелину изнасиловать и Мида к его шее ножик приставила. И судя по взгляду, легко могла сонную артерию перерезать. А что такого? Анатомию она знает, нож всегда под рукой, так что в случае чего, почему бы не пустить его в ход? Но вот сможет ли она пытать? Хотя, в прошлый раз допросом Уля-найденыша именно она занималась, и сильный воин выглядел запуганной мышкой, пытающейся схорониться под веником. Вполне возможно, что она могла напугать беднягу. Осталось выяснить, как к этим откровениям стоит относиться мне? А никак. Я отсюда очень скоро уеду, и вернусь ли? Пока неизвестно, так что пусть делает, что хочет.
Вскоре Уль забрался в седло и уехал догонять приятелей, а знахарка пригласила нас в дом. Мы сытно поужинали, и я нахваливал кулинарные таланты Эйтелины. Моя бывшая невольница зарделась, но Мида строго прервала мои хвалебные оды и заявила, что ночевать я буду на сеновале. Один. Совсем один. А ведь так хочется тепла и ласки. Для чародея Костóнтиса такое длительное воздержание было равносильно трагедии. Шестидесятилетнему жителю Земли это более привычно, но все равно более пяти месяцев без женщин, как-то уж чересчур долго. Это раньше, когда я усиленно тренировался и, с трудом доползая до кровати, не думал о слабой половине человечества, но после осеннего равноденствия организм почти восстановился. Я понял, что здоров, когда утром снова ощутил легкий дискомфорт в узких штанах. Ах, мечты. Но будем надеяться, что некоторым вдовушкам захочется проверить, насколько силен Мих-Костóнтис.
Увы и ах. Именно так можно охарактеризовать интерес ко мне со стороны противоположного пола. Никто не пожелал познакомиться со мной, а ведун не стал заходить во дворец. Мы проехали прямиком к его домику-лачуге. Более полугода назад я провел тут ночь. С тех пор почти ничего не изменилось, за одним исключением – в прошлый раз тут было чисто, а сейчас слой пыли в труднодоступных местах говорил о том, что здесь не хватает женской руки. Возможно, старик иногда сам проходился тряпкой по полкам, но это происходило не регулярно, и поэтому создавалось впечатление запущенного жилища.
Внучка, если быть точнее правнучка ведуна воительница Баратия летом отправилась сопроводить беглянку из Бездны. Девушка Алура представилась дочерью барона Айрилиной ле Уркрайт. Они поехали в королевство Суролтар, и с тех пор от них не было никаких вестей. Ведун надеялся, что я в странствиях смогу встретить его родную кровиночку и помогу в нелегкий час. Видимо именно для этого он и отпускал меня на юг.
По большому счету меня никто не мог задерживать, так как я помог народу ваннов гораздо сильнее, чем любой среднестатистический воин. Однако у самих свободных жителей страны имелось собственное мнение – они не любили чужака и называли меня колдуном. Я устал доказывать людям, что защищаю их землю от вторжения демонов из Бездны. Разумные люди верили, но большинство продолжали побаиваться и презирать. Ванны, в основной массе люди суеверные, и считали, что я могу навести на них порчу. Ведун запретил смотреть в глаза воинам, утверждая, что так я спровоцирую очередной вызов на поединок или меня просто попытаются прирезать где-нибудь в переулке. Именно поэтому мы коротали вечер не во дворце конунга, а в лачуге ведуна.
– Садись рядом со мной, – произнес старик. – Решим, кем ты назовешься.
– В каком смысле? – удивился я.
– Это конунг знает, что ты пришел из другого мира, а жрецы Суролтара тебя на костер отправят. В королевствах без свитка с родословной тебя примут за разбойника, а если узнают, что ты из наших краев, то голову вмиг на пику наденут. Тебе нужно имя и титул какого-нибудь небогатого аристократа.
– У тебя есть кто-нибудь на примете? – поинтересовался я.
– Лет сорок назад я ходил в Суролтар, – начал повествование ведун. – Там мне попался резвый противник. Сопливый юнец оказался младшим сыном какого-то рыцаря. Он отправился в странствие и столкнулся с нами. При нем мы обнаружили свиток с описанием личности. Я как раз тогда учился читать на языке Суролтара, поэтому решил практиковаться. Он из захудалого рода ли Косхéльт. Судя по записям, этот парень жил в небольшом замке на границе с королевством Эргент. Думаю, к этому времени ему было бы столько же, сколько тебе, так что по возрасту ты подходишь. Сильно сомневаюсь, что те, кто знал этого Нихолора ли Косхéльт лично, до сих пор топчут землю. Так что есть вероятность, что тебя не раскроют. Тут у меня цепь рыцаря с гербом – медведь в нижней части медальона под тонкой полоской. Я не сильно разбираюсь в геральдике, но насколько я понимаю, это значит, что он младший отпрыск и не имеет права на наследство. Ох, придумают же всяких сложностей.
 
– То есть ты предлагаешь мне представляться этим Нихолором ли Косхéльт? А если меня спросят, где я шлялся сорок лет? – полюбопытствовал я.
– Да кому ты нужен, – усмехнулся ведун. – Скажешь, что много лет провел в молитвах и жил в горах.
– А кольчугу я тоже в горах нашел? – съязвил я.
– Какую кольчугу? – с усмешкой переспросил ведун. – Ту что демон в лохмотья превратил?
– Ну да, именно ее. Мида сказала, что ты забрал доспехи в город.
– А, ну да. Только она у кузнеца, и успел ли он ее починить, я пока не знаю. Ты точно хочешь ее забрать? – спросил ведун. – В поединке ты действовал быстрее без нее.
– Это да, но она давала хоть какую-то защиту, а без доспехов я как голый.
– Ох, молодежь, – вздохнул старик. – Ты видишь на мне доспехи? Нет? Так зачем тебе броня?
– Что значит зачем? У тебя есть репутация величайшего воина, а меня в чужих краях никто не знает, – заявил я. – Так что верни мне трофейную кольчугу.
– Ну что ты раскудахтался, – усмехнулся ведун. – Завтра сходим к кузнецу и проверим, доделал ли он твою броню. Я ему щит заказал. Треугольный, как у рыцарей. Он должен прежний герб стереть и медведя намалевать. Так что будешь готов к поединку с любым аристократом Суролтара. Кстати, я слышал, что они часто сражаются сидя в седле и бьют копьем в щит. Ты так умеешь?
– Теоретически да, но практики было мало, – ответил я, вспоминая молодость, когда собирался изображать немецкого рыцаря в фильме. Постановщик трюков показал основные приемы и методы посадки в седле, и я пару раз проскакал на коне мимо мишени. Попасть копьем в цель довольно-таки сложная задача, так что придется немного попрактиковаться.
– В арсенале конунга был похожий на горшок шлем, – сообщил ведун. – Я его прибрал, так что скоро проверим, чего ты стоишь в качестве рыцаря.
– Слушай, а где можно купить специальное седло для дестирэ? Из обычного я вылечу после первого же удара, – заявил я.
– Если конструкцию знаешь, то можно заказать.
– Там деревянный каркас, чтобы упор сзади был, – начал объяснять я, но старик меня прервал.
– Вот мастеру и расскажешь. А теперь пора спать. Завтра. Все завтра.
  
Глава 7
 
Утром мы отправились к кузнецу и столяру. У мастера оружейника никаких сложностей не произошло – он передал мне починенную кольчугу, панцирь, треугольный щит с нарисованным медведем и горшковый шлем типа топфхелм. А вот с изготовлением рыцарского седла возникли проблемы. Взрослый мужчина начал изображать непонимание и никак не хотел брать заказ на деревянный каркас для седла. В принципе ничего сложного в конструкции нет, и если бы у меня имелись инструменты с Земли, я бы и сам смог сделать основу. Однако в этом мире нет пилорамы, и доски изготавливаются топором и рубанком.
 
Главное отличие обычного седла от рыцарского состоит в задней спинке. Она должна быть высокой и прочной, чтобы всадник мог на нее опереться, когда несется с копьем наперевес. При этом в каркасе не должно быть гвоздей или иных металлических креплений, только деревянные клинышки и клей, который варили из сухожилий.