Игрушка Плюшевых мишек (СИ)

  
Игрушка Плюшевых мишек
   
Глава 1
 
Я стояла посреди роскошного кабинета и под пристальными мужскими взглядами дрожала, словно осиновый лист на ветру. Мне было очень страшно. В мужских глазах я видела лишь похоть и азарт. Я жертва, которая выставлена на всеобщее обозрение. И в этом кабинете у меня был лишь один друг. Якорь, за который цеплялся мой взгляд. Лишь только необыкновенно прекрасные глаза и теплая улыбка не давали мне пойти ко дну. Он улыбался так по-доброму так искренне, что с трудом верилось в происходящее. А именно он и приказал меня сюда привезти. Практически похитив из института.
«Нет. Этого просто не может быть. Борис бы никогда не пошел на это!»
С чего всё началось? С любимого папочки, который спустил всё своё состояние в отхожее место. Дом, машину, деньги и меня старшую дочь. Он меня попросту продал или сдал в аренду. Такие случаи, увы, в криминальном мире не редкость. Не смог выплатить долг, расплачивайся тем, что тебе дорого. А так как у отца больше ничего не осталось. На кон была поставлена я.
— Да трахни ты её уже. И тело с концом! — громко заржал ублюдок, который заломил мои руки за спину.
Я стояла на цыпочках. И сжав зубы, превозмогая боль в конечностях, тихо поскуливала. Державший меня парень высок и плечист. Лицом, правда был невзрачен и глуп как пробка. Но зачем шестеркам нужны мозги? Зато тот, кто стоял впереди и улыбаясь, смотрел на меня, был так хорош, что при встрече с ним у меня всегда щемило сердце. Я столько раз видела его в жарких снах. И его улыбка мне была путеводной звездой. Но сейчас это был не сон, а кошмарная реальность.
— Ну что, Лизонька? — Борис ласково провел костяшками пальцев по моей щеке, но я от его прикосновения дернулась, словно от удара током. — Запишем видео и пошлем твоему папочке. Этот скряга не хочет отдавать долги. А расплачиваются, как обычно, дети. Сочувствую тебе, дорогая, — мужчина говорил мягко, нежно.
Голос Бориса был таким, как будто он всего этого не хотел, а его вынуждали обстоятельства. В глазах мужчины было сочувствие, но так же присутствовала и решимость. Борис сделает так, как сказал и не поморщится. А ещё он заставит на это всё смотреть свою кодлу. Которая сидела в его кабинете и, затаив дыхание, капала слюной на дорогой персидский ковер.
Большой офис, обставленный помпезно, располагался в высотном здании на последнем этаже. Отец рассказывал, что в этом месте есть всё, что только душе угодно. Начиная от бара, заканчивая бассейном на крыше. Но в это место вход был не для всех. Лишь только, так сказать, для своих. Или для тех, кого Борис посчитал бы достойным присутствовать в этом месте.
К сожалению, я удостоилась такой чести. Только мне этого ничего не нужно. Всё начиналось как красивая сказка, а переросло вот в это. Я стою на носочках, а Борис из галантного мужчины на глазах превратился в расчетливого жестокого монстра. Ради денег готового на всё. Не думала, что у отца такие серьезные проблемы, что я из-за него попаду в такой жуткий переплет.
Мне было страшно и мерзко. Я не знала, чего ожидать от этого ласкового и проникновенного голоса, который уже подписал мне приговор. Неужели Борис сам захочет участвовать в наказании? Да и будет ли это наказанием, когда мои трусики уже намокли от желания. Я так мечтала ночами об этих красивых, стального цвета глазах, что потеряла себя полностью. Был только он и я, как его дополнение. Я сама была готова полностью раствориться в нём без остатка. Но то были сны, а не реальность. И всё же я сейчас, несмотря на обстоятельства, хотела попробовать на вкус его губы. Только теперь сердце моё сжимается от ужаса, а не от экстаза. И всё-таки в произнесенных мной словах не было чувства страха, а лишь дерзость. Хотя это больше походило на гавканье моськи на бульдога.
— Сам боишься не справиться и позвал Валька и своих друзей? — хрипло спросила я.
— Валек любит такие забавы, ребята тоже. Я уверен, что их трусы уже мокрые от желания. Хочешь попробовать на вкус не меня, а Валька? Или кого-то ещё? А? Ты только скажи, и всё исполнится. Не слышу ответ, Лизонька.
 
— Нет, — сглотнув слюну, произнесла я.
— Так что, сделаем это первый раз без свидетелей? Хотя как без свидетелей? Твой папочка всё равно будет смотреть видео. Будешь ему звонить?
— Нет.
— Что нет?
— У него нет этих денег. Он их проиграл.
— Ах. Вот как. У-у-у. Он проиграл.
— А знаешь, кого он ещё проиграл. Сказать?
Я не хотела этого слышать. И так уже поняла. Но ведь только утром папочка за завтраком поцеловал меня в щёку, ласково на меня посмотрел и с легким сердцем отправил в институт. А выходит, что я не настолько хорошо его знала. Как, впрочем, и Бориса. Люди с двойным дном и камнем за пазухой. И в этом мире мне приходится не жить, а выживать.
— Делай что хочешь, — устало прошептала я, смирившись со своей судьбой. Сделать то всё равно ровным счётом ничего не могла.
Я устала стоять в такой неудобной позе. Мне было больно и страшно. Хотелось покончить со всем этим как можно быстрее. На что меня толкнул отец своим пагубным для семьи пристрастием? Ведь он меня попросту продал этому человеку. Как вещь, как игрушку.
— О, я много чего хочу. Ну что же. Пожалуй, поживаешь в моём доме. И будешь делать, что скажу. Тебе повезло быть рабой в моём личном пользовании. Будешь моей любимой игрушкой, так сказать, усладой для моих уставших глаз.
Быть игрушкой Бориса? А есть ли у меня выбор?
— Ты не оставляешь мне никакого выбора, — попыталась выторговать себе хоть какие-то условия.
  
Глава 2
 
Борис на меня посмотрел с неподдельным удивлением. А я поежилась.
— Как так? Выбор есть всегда. Тебя оттрахают здесь и сейчас все мои гости. Или ты, скажем, месяц будешь жить в моём подчинении. И любовник у тебя будет лишь один. И это буду я. Ах, да, насчёт полиции и других служб. Ты же знаешь, чем это чревато. Так что сразу забудь.
Я и не думала даже об этом. Если отцу наплевать на семью, то мне нет. У меня есть младшая сестра, которая мне дорога. И лучше я, чем она попадет под раздачу.
— Тогда ты, — тихо выдавила из себя.
— Отлично. Валек, отвезешь Лизоньку в загородный дом и передашь её в руки Марты.
— Она будет недовольна.
— Ей платят не за её довольство. Можешь так ей и передать. Потом разрешаю заехать в бордель и оттянуться, как тебе захочется. Только никого калечить, Валёк, не нужно, иначе я тебя порешу. Всё понял?
— Да, — буркнул Валек. И, сжав меня напоследок в своих крепких ручищах, отпустил.
Я, покачнувшись, чуть не упала, но Валек придержал. Мне хотелось от него отшатнуться и сбежать. Но бежать было некуда. Закрытые двери, последний этаж.
— Раздевайся, — я вначале не поняла, к кому Борис обращается.
Я находилась посреди кабинета. И за столом сидели деловые партнёры Бориса. В количестве не менее десяти человек. И он предлагал мне добровольно при них раздеться? Я мельком взглянула на мужчин. И тут же потупила взгляд. Всё как один улыбались. Всем нравилось моё унижение.
— Что?
— Что слышала. Раздевайся. Я жду.
В кабинете во время нашего разговора стояла мертвая тишина. Лишь только тихий гул вентиляции разбавлял гнетущую атмосферу.
— Но. Тут же мужчины.
— Верно, мужчины. И большая часть из них, истекая слюной под столом, надраивает на тебя свои члены.
По моим щекам заструилась слезы, и я, прикусив губу, еле сдерживая рвущийся изо рта всхлип, из себя выдавила:
— Ты-ы-ы.
— Что я? Ублюдок? Тварь? Мразь? — Борис стоял рядом со мной и что бы с ним разговаривать, мне приходилось задирать голову. Сзади меня каменной стеной так и продолжал стоять Валентин.
— Да-а-а.
— Ничего нового ты мне не поведала. Зато ты запомнишь этот день и поймёшь, каков твой любимый папочка. А ведь у него был выбор, как, впрочем, и у тебя.
— Это не выбор! — горячо выкрикнула я.