Рассвет Оникса (ЛП)

— Следи за языком, — по привычке сказала мама, хотя она все еще была слишком потрясена, чтобы по-настоящему сердиться.
Райдер неуверенно пошевелил рукой, ощупывая ее. Насладившись ощущением вновь работающего плеча, он встал, высокий и неуклюжий в нашем маленьком доме, и зашагал перед нами. Я опустилась на стул, ослабев, и бросила обеспокоенный взгляд на маму.
— Я спрятался за дубом. Мне казалось, что это последние секунды моей жизни, что в любой момент они найдут меня и оторвут мне конечности. Я потерял своих людей, я был ранен. Все было кончено… и тут я понял, что, пока я пел свою лебединую песню, весь отряд Оникса ушел. Они даже не заметили меня.
  
Я внимательно наблюдала за ним. В его глазах было слишком много ликования. Не просто радость от того, что он снова оказался дома, а что-то другое. В животе у меня заныло.
— Я начал медленно отступать и буквально налетел на мешок с монетами, который был больше моей головы. Ониксовые монеты. — Он сделал паузу, чтобы посмотреть на нас, но мне показалось, что никто даже не дышал. Мой смелый, безрассудный брат.
Я молилась, чтобы он не сделал того, чего я опасалась.
— Должно быть, они потеряли его после боя. Я взял мешок и побежал сюда. Я бежал последние полтора дня.
Кровоточащие Камни.
— Райдер, ты не сделал этого, — вздохнула я. Пламя очага стало лишь угольками, окутав комнату пляшущими тенями.
— Король убьет тебя, — прошептала мать. — За то, что ты бросил свой батальон.
— Ну, это неважно.
— Почему нет? — Я с трудом выговорил эти слова.
Он вздохнул.
— Я прошел всего несколько часов от Аббингтона, когда на меня обратила внимание другая группа людей Оникса. Должно быть, они увидели цвета Оникса или сочли меня подозрительным, или что-то еще, но они последовали за мной. И…
— Ты привел их прямо к нам? — сказала Ли, и голос ее повысился на октаву.
— Шшш, — прошептал он. — Говори тише, помнишь? Они не найдут нас, если ты сделаешь то, о чем я прошу, и быстро.
Я повернулась, чтобы выглянуть в окно. Я даже не была уверена, кого или что я ищу.
— Почему бы и нет? — спросил я. — Куда мы отправляемся?
Глаза Райдера загорелись.
— В Гранатовое Королевство.
Я еще глубже опустилась в кресло. Меня подташнивало.
Должно быть, Райдер увидел ужас на наших лицах, потому что он сел обратно и повторил попытку, уже более серьезно.
— Я видел, что там. Все хуже, чем мы думали. Наше королевство разваливается в этой битве. Мы не победим. — Его челюсть щелкнула, когда он вдохнул. — Слухи правдивы. Мы в ужасном меньшинстве. Женщины будут призваны следующими, и очень скоро. Арвен… ты и Ли… вы не сможете сбежать. — Он повернулся к нашей матери и снова взял ее за руку. — И мама, ты останешься здесь. Я не хочу думать о том, как тогда будет выглядеть Аббингтон. Бунтовщики и твое здоровье… — его голос прервался, когда он посмотрел на меня. Я поняла, на что он намекает.
Я с трудом сдержала бурление в животе.
— Гранатовое достаточно далеко, чтобы не участвовать в беспорядках, и достаточно близко, чтобы мы могли добраться до него на лодке. Мы сможем начать там новую жизнь. — Он пристально посмотрел на нашу мать, потом на Ли, потом на меня. — Вместе, в безопасности от войны, которая станет только хуже.
— Но у нас нет лодки, — неуверенный голос матери удивил меня. Я бы сказала ты сошла с ума.
— Ониксовых монет хватит, чтобы купить нам четверым безопасный проезд на одном из них сегодня вечером. Мы должны отправиться прямо сейчас и направиться в гавань. Мы доберемся до Гранатового всего за несколько дней. Но, мам, мы должны действовать быстро.
— Почему? — прошептала Ли.
— Потому что люди Оникса не отстанут от меня. Здесь мы больше не в безопасности.
После этого в комнате воцарилась тишина, лишь ветер шелестел в ветвях деревьев за открытым окном у меня за спиной. Я не мог смотреть ни на маму, ни на Ли, так как мои мысли метались вместе с желудком.
Выбор был очевиден: оставаться на месте и смотреть, как Райдера избивают и убивают в нашем собственном доме разъяренные солдаты, которые затем, скорее всего, убьют и остальных, или собрать все, что у нас есть, и отправиться по морю в неизвестную страну, чтобы начать все заново. В любом случае не было никаких гарантий безопасности или выживания.
Но надежда — коварная штука.
Даже искры мысли о том, что наша жизнь может стать больше, чем здесь, в Аббингтоне, — что мы с Ли сможем избежать призыва, продолжать заботиться о матери, может быть, даже получить для нее помощь, лучшие лекарства, — было достаточно, чтобы заставить меня встать на ноги.
Я не хотела уезжать из Аббингтона. Мир за пределами этого города был таким неизведанным, таким огромным.
Но я не позволяла им узнать, насколько я на самом деле напугана.
Это было все, к чему я стремилась, — заботиться о них. Быть достаточно сильной, чтобы защитить их. Это был мой шанс.
— Мы должны идти.
Ли, Райдер и мама смотрели на меня с одинаковым удивленным выражением лица, словно по сценарию.
Райдер заговорил первым.
— Спасибо, Арвен. — Затем он повернулся к Ли и маме. — Она права, и нам нужно идти прямо сейчас.
— Ты уверена? — спросила Райдера мать, ее голос был едва ли больше, чем шепот.
— Да, — ответила я за него, хотя на самом деле не был уверена. Совсем нет.
Этого было достаточно, чтобы мама и Ли начали беспорядочно бросать туники и книги в чемоданы, которые были на два размера меньше. Райдер последовал за ними, его больная рука с трудом удерживала его от того, чтобы хватать все, что попадалось под руку.
Это была роскошь, сказала я себе. Благословение. Если бы кто-то из оставшихся в Аббингтоне мог позволить себе такое путешествие или ему было бы куда идти, он бы уже давно уехал.
Я выбежала на улицу, чтобы собрать в дорогу немного еды из нашего небольшого сада и попрощаться с нашими животными. Ли уже была там, плакала над нашей коровой Беллс9 и нашей лошадью Хувс10, которых назвала молодая Ли. Она была невероятно близка с нашими животными, кормила их каждое утро и вечер. Особенно Беллс, у которой была такая связь с девочкой, что ее невозможно было разорвать даже из-за отчаянного голода.
Задушенные рыдания Ли раздавались по всему загону, и мое сердце начинало по-настоящему болеть. Я даже почувствовала удивительную тяжесть в груди, когда подошла к животным. Их любящие мордочки были непоколебимы и в моей жизни, и я вдруг не смогла представить, как буду просыпаться без них. Я обняла их обоих, прижавшись щекой к ним, и почувствовала их теплое дыхание на своем лице в контрасте с прохладным ночным воздухом.
Я погладила Ли по спине.
— Нам пора идти. Возьми мешочек с маминым лекарством, а я привяжу животных. Нора о них позаботится, обещаю.
Ли кивнула и вытерла нос бледным хлопчатобумажным рукавом.
Я подумала о Норе. Нужна ли я ей в лазарете? Она была суровой женщиной, но мне будет ее не хватать. В некотором смысле она была моим единственным другом.
На глаза навернулись слезы — за моих животных, за мою работу, за скромную жизнь, которую я вела здесь, в Аббингтоне. При всех моих несерьезных мыслях о новых впечатлениях, о том, что теперь у меня есть шанс на что-то большее, я искренне боялась.
С новой глубокой тоской я поняла, что, скорее всего, больше никогда не увижу Халдена. Если он и вернется благополучно, на что я все еще надеялась, то как он сможет найти нас в Гранатовом Королевстве?
Я даже не могла оставить Халдену записку, ведь ее могли найти солдаты Оникса.
Я никогда не узнаю, что могло бы произойти между нами и могла ли я полюбить его. От этой мысли мое сердце снова и снова разрывалось. Я была так благодарна Райдеру за то, что он жив и находится дома, но не представляла, что из-за этого мне придется сегодня так часто прощаться.
  
Я не хотела уходить. Я ничего не могла с собой поделать — слишком много перемен.
Когда мы вышли на улицу, я в последний раз заглянула в свой дом. Он выглядел очень пустым. Дико подумать, что всего два часа назад мы ужинали тушеным мясом, как и все остальные. А теперь мы бежали в чужое королевство.