Рассвет Оникса (ЛП)

Раздражение все еще терзало мою кожу, но от ее слов у меня тоже защемило сердце.
— Мари, это неправда, и ты это знаешь. Как ты можешь так говорить?
— У меня не было здесь друзей, когда я росла. Это армейская крепость, ради Камней. Детей было очень мало, и из них девочек отправляли на занятия в Уиллоуридж, а мальчиков учили воевать. Думаю, папа никогда не отсылал меня, потому что не хотел, чтобы я оставалась одна.
  
Образ маленькой, одинокой Мари с рыжими кудрями, занимающими половину лица, над которой издеваются мальчишки-солдаты и которая прячется в богато украшенном кабинете Кейна, вызвал у меня желание обнять ее.
— Моя мать умерла, родив меня. Я никогда не знала ее, но из того, что рассказывал мне о ней папа, я поняла, что она была блестящей ведьмой и хороша во всем остальном. Он был так очарован ею, и каждый день, когда я росла, он говорил мне, как мы похожи.
— Я любила читать, как и она. Мне было так приятно, что у меня есть что-то, чем я могу гордиться. Чувствовать, что мы с ней похожи. Тогда не имело значения, что обо мне думают. У меня был свой ум, как у моей матери, и это было все, что мне было нужно. Я так боялась потерпеть неудачу в этих заклинаниях, Арвен, потерпеть неудачу в том, в чем она была великолепна, на что я решилась, что чуть не убила нас обеих. Мне очень жаль. Я просто не знала, кем стану, если попробую колдовать и не добьюсь успеха.
Вся ярость выплеснулась из меня, как погасшая свеча.
Я могла сопереживать.
Может быть, не с тем невероятным давлением, которое она на себя оказывала, а с детским одиночеством, которое привело к неправильному выбору во взрослой жизни. По правде говоря, если бы в юности я нашла себе занятие, в котором была бы так же хороша, как Мари в академических кругах, то, возможно, выросла бы с таким чувством собственного достоинства и уверенности, как у нее.
Я повернула ее лицом к себе.
— Мари, если бы ты больше никогда не вытаскивала случайные факты из воздуха, не цитировала текст, о котором я никогда не слышала, не осваивала новое заклинание или перевод, я бы не думала о тебе по-другому. Твой блеск и яростная решимость — лишь два из многих и многих качеств, которые делают тебя моим другом.
Ее глаза засияли.
— Спасибо за эти слова.
— Это правда. Я ужасный лжец.
Мы продолжили прогулку, и на этот раз молчание было приятным — ночной коктейль, сопровождавший прекрасный вечер, который почему-то не закончился нашей смертью.
— Итак, — сказала она через несколько минут. — Мы будем говорить о том, что услышали?
Мои щеки покраснели. Амелия.
— Мое эго все еще не оправилось от того факта, что Кейн, похоже, переспал с половиной королевства, включая столетних ведьм, и не проявляет ко мне никакого интереса, — сказала я. Это была шутка, но она прозвучала не так.
Мари крепко схватила меня за руку и повернула к себе.
— Давай не будем следовать этому пути, — сказала она, помрачнев. — Тебе все равно не нужен такой мужчина. Ты его ненавидишь, и не без оснований. — Ее голос был теплым, но твердым. — Ты — яркий свет, Арвен. А он недостоин тебя.
Я кивнула, но сердце сжалось в груди.
Возможно, как я и думала, Мари не могла точно видеть себя, так и я не могла.
Глава 13
Я изо всех сил колотила по дереву, но на коре почти не оставалось вмятин. Даже когда я представляла себе надменное лицо Кейна или кого-то по имени Амелия, мои попытки оставляли лишь царапины на древесине. После всех утренних часов, проведенных со сталью в руках, мне казалось, что моя сила ничуть не улучшилась.
Я вытерла пот с лица и посмотрела на Дагана.
— Это не обучение. Это бесплатная работа. Если тебе нужно больше дров, Оуэн с радостью согласится помочь.
Даган захихикал, и новизна этого смеха еще не улетучилась. Казалось, ничто не доставляет ему столько радости, как эти утренние занятия. Я не могла понять, то ли он втайне восхищается моим обучением, то ли просто садист. Скорее всего, и то и другое.
— Сделай еще четыре удара, и на этом закончим.
Я передернула плечами и еще четыре раза ударила топором по дереву, оставив в нем неглубокую трещину.
— Вот так, — похвалил он. — Это уже кое-что. Когда-нибудь мы его свалим.
— Я все еще не понимаю, какое отношение это имеет к бою на мечах.
Даган предложил мне свой меч в обмен на топор, который я держала в руках. Я согласилась и тут же почувствовала, как моя рука потянулась к земле.
— Даган! — Я задохнулась. — Из чего сделан твой меч? Из кирпичей? — Я не могла удержать его даже двумя руками, не говоря уже об искусном владении им одной.
— Меч, с которым ты тренировалась, предназначен для ребенка. В лучшем случае пяти-шести лет. — У меня практически отвисла челюсть. — Тебе нужно больше силы, чтобы вскоре ты смогла пользоваться настоящим мечом.
Я уважала его стремление к самообороне, но его срочность меня настораживала. Неужели он думал, что так скоро я снова окажусь в опасности?
Несмотря на дрожь, пробежавшую по телу, я была благодарна за напоминание о том, что не стоит устраиваться здесь слишком комфортно — Оникс все еще опасен.
— Прости, я не хотела жаловаться. Я просто немного устала.
Вчера поздно вечером я вылечила двух раненых солдат, вернувшихся с задания со значительными ножевыми ранениями, и это выбило из меня почти все силы.
Я опустила меч и прислонилась спиной к поваленному дереву. Даган пристально смотрел на меня, в его выражении сквозили сочувствие и любопытство.
— Ты устаешь, когда работаешь в зельнице?
Я знала, что на моем лице написано замешательство.
— Иногда часы бывают долгими… а что?
— Я не об этом. — Даган отвел меч назад, проведя лезвием по ладони.
— Даган! Что… — Я потянулась за мечом, но он отмахнулся от меня.
— Вот, исцели.
Я сузила глаза, но выполнила его просьбу. Взяв его мозолистую руку в свою, я закрыла глаза и почувствовала знакомое покалывание в пальцах.
— Теперь я хочу, чтобы ты попробовала кое-что новое. Не черпай силу изнутри, а попробуй использовать то, что тебя окружает.
— Что вокруг меня? — Мои глаза распахнулись, и я осмотрела окрестности. — Например, ты? Мой меч?
— Не совсем. Иногда это вода. Иногда земля. Я думаю, что для тебя это атмосфера. Так что постарайся втянуть в мою ладонь сам воздух вокруг тебя, если сможешь.
— Даган, — зародилась в моей груди осторожная надежда. — Ты знаешь, что это за силы? Я всю жизнь хотела понять. Если ты что-то знаешь, ты должен мне сказать. — Я умоляюще посмотрела на него.
В Аббингтоне не было библиотек и ученых, поэтому, исчерпав все способы исследования, я отказалась от попыток понять эту часть себя. Несколько недель назад я даже обыскала библиотеку Шэдоухолда, но безрезультатно. Я говорила себе, что так будет лучше — что я предпочитаю ничего не знать.
Но глаза Дагана лишь сканировали поле вокруг нас.
— Эта техника помогла другим в их колдовстве. Вот и все. Я надеялась, что стоит попробовать.
Я знала, что он что-то скрывает от меня. Он не был таким плохим лжецом, как я, но это было близко. Я знала, что ведьмы никогда не черпали свою силу из воздуха, воды или земли. Мари, рассказывая мне о своих новых навыках, ясно дала понять, что сила ведьмы исходит из ее рода.
Однако, когда он больше ничего не сказал, я сдалась и попробовала. Попытка не повредит, верно? Я представила, как втягиваю воздух вокруг себя в его ладонь, запечатывая маленькую речку крови, которая вылилась наружу. Мои пальцы дернулись, и я с трепетом наблюдала за тем, как его рука снова находит путь к восстановлению, не оставляя меня без сил и головокружения.
  
— Как…?
Губы Дагана растянулись в понимающей улыбке.
— Хорошо. Если это может помочь, дай мне знать.
А потом он пошел обратно в замок.
***
Я была так измучена, что с трудом дошла до своей комнаты. Я собиралась набрать горячую ванну и наполнить ее солями из зельницы, чтобы облегчить боль в мышцах. Еще одной гранью моих странных способностей была способность быстро исцеляться. Я никогда не болела подолгу, а порезы превращались в шрамы за одну ночь. Одна долгая ванна — и к завтрашнему дню я был как новенький.