Рассвет Оникса (ЛП)

Хорошей новостью было то, что это был простой случай отравления ежевикой. Полностью излечимый и довольно простой. Плохая новость заключалась в том, что высасывать яд было мучительно, и я опасалась, что даже этот крепкий мужчина может не выдержать.
Я ровно улыбнулась ему.
— Я могу помочь вам, сэр, но должна предупредить, что это довольно болезненно.
— Зови меня Оуэн. Ты новая целительница? Наша последняя погибла на поле боя в нескольких милях отсюда. Слышал, что она получила стрелу в глазницу. — Оуэн одарил меня ярким взглядом, который говорил о том, что он считает это забавным фактом.
  
— Да, ясно, — сказала я, содрогаясь от мысленного образа. — Я Арвен.
— Красивое имя!
Я улыбнулась, несмотря на свое состояние.
Я устала. Измотана, правда. И никакие усатые мужчины не смогли бы разрушить ту гору страха, которая возникла в моей душе из-за того, что я оказалась здесь. Но я не могла вернуться в прошлое. Все, что я могла сделать, — это постараться позаботиться о себе, а для этого мне нужно было позаботиться об Оуэне и его фиолетовой ноге. Может быть, если я буду достаточно хорошо работать, кто-нибудь позволит мне спать на настоящей кровати.
— Хорошо, Оуэн. Держись крепче.
— Держусь изо всех сил, — сказал он, и щеки его округлились от веселья. Оуэн был странным парнем, но, похоже, я встретила единственного порядочного человека в этой гостинице.
Оуэн лег, а я принялась за работу с мазями и пинцетом. Когда он закрыл глаза от боли, я втянула яд через кончики пальцев, наблюдая, как вены все меньше и меньше набухают. Его лицо стало красным, как и его усы, когда он напрягся, преодолевая дискомфорт. Я работала быстро и закончила прежде, чем он успел попросить меня остановиться.
— Я бы постаралась воздержаться от этого в течение нескольких часов и пить сегодня много воды.
Оуэн посмотрел на меня с недоверием.
— Я не знал, что яд можно извлечь так быстро. Нам повезло, что у нас есть ты.
Я улыбнулась и помогла ему выйти, помахав Барни через открытую дверь.
Вернувшись внутрь, я просмотрела книги, свитки, зелья и странных существ в бутылках, украшавших стены зельницы. Я поглощала всю новую информацию — столько способов починить, починить и вылечить, которые я так и не узнала с Норой. Возможно, что-то натолкнет меня на мысль о том, как сбежать из этого места. У меня было больше свободы, чем я ожидала, будучи пленником, а с ней и возможности; мне нужен был день или два, чтобы спланировать что-то, что действительно могло бы сработать.
Но через несколько часов день начал клониться к закату. Минуты стали похожи на часы, а часы — на целые жизни.
Реальность моего положения осенила меня примерно в третьем часу, и я одержимо размышляла над ней все оставшееся время пребывания в зельнице. Я не нашла ничего, что могло бы помочь мне сбежать, а все окна и двери, которые я могла видеть, были либо заперты, либо охранялись. Не говоря уже о моей тени в виде Барни, от которой, как мне казалось, я вряд ли смогу избавиться в ближайшее время.
Но еще сложнее, чем выбраться из замка, было бы выжить в лесу за его пределами. Даже если я каким-то образом одержу победу, то все равно не буду иметь ни малейшего представления о том, как ориентироваться в огромном Ониксе. Я была неумелой, слабой и необразованной во всем, что касалось этого королевства. Я была совершенно не готова к жизни без опеки моей семьи. И где они были? Добрались ли они до Гранатового? Если да, то в каком городе? Какая деревня?
Я опустилась за стол. Стоило ли вообще бороться с судьбой?
Но потом я подумала о Райдере. О его силе.
Он был всем, чем не была я. Творческий там, где я была практичной, общительный там, где я была застенчивой. Смелый, харизматичный, популярный и обожаемый всеми. Я была уверена, что половина людей, с которыми я выросла, не отличит мое лицо от лица любой другой шоколадноволосой девушки из Янтарного. Он был солнцем, и все кружились вокруг него, очарованные его светом. Это означало, что я была похожа на какую-то далекую планету, окутанную одиноким пространством космоса. Или, может быть, одинокий метеор, всеми силами пытающийся пробиться на орбиту.
Но главное, он был невероятно храбр.
А я — нет. Всю жизнь я страдала из-за страха.
Но, возможно, я могла бы притвориться. Притвориться, что у меня есть его мужество, героизм и уверенность, и посмотреть, как далеко это меня заведет. Я не была такой смелой от природы, как Райдер, но и признать поражение пока не была готова.
Я встала и начала искать все, что может пригодиться в моем долгом и, скорее всего, опасном путешествии. Мази и медицинские принадлежности из ящиков и шкафов вокруг меня, острые ножницы и несколько съедобных растений. Я запихнула все, что могла, в карманы юбки. После я поискала что-нибудь, что могло бы подсказать мне, как и когда покинуть это место, не попавшись на глаза стражникам, но ничего не попадалось на глаза.
Когда солнце село, я привела себя в порядок и задумалась о том, как попросить Барни разрешить мне побродить по замку, чтобы поискать менее посещаемые дверные проемы, тропинки или ворота. Остановившись, чтобы поправить сбившуюся банку, я едва заметила массу огненно-рыжих волос, которая пронеслась мимо и врезалась прямо в меня. Сердце подпрыгнуло от удара, я неуклюже ухватилась за полку позади себя, и мы обе поймали несколько упавших безделушек, которые я растеряла.
— Прости! Прости. Агх, ну и денек, — судорожно произнесла она. Ее волнистые ярко-рыжие волосы обрамляли лицо с тонкими чертами и носом, усеянным веснушками. От нее пахло корицей и гвоздикой, и в этом запахе было что-то знакомое и теплое.
— Все в порядке, я… — Не успела я договорить, как энергичная девушка бесцеремонно бросила свой саквояж на пол и опустилась в одно из кресел из овчины в центре комнаты. Она завязала свои непокорные волосы в пучок — уникальное умение, которого я раньше не видела, — и скинула туфельки, подогнув под себя ноги.
— Мой папа был здесь раньше и забыл свой носок. Я сказала ему, что мы не настолько несчастны, чтобы нам нужен был хоть один носок, но ты же знаешь отцов, — сказала она.
Я тупо уставилась на нее. На самом деле нет.
— Не трать, не желай и все такое, поэтому я сказала ему, что зайду за ним на обратном пути из библиотеки. Но потом я застряла там почти до самых сумерек. Наверное, каждый человек в хранилище решил, что сегодня тот самый день, когда он хочет обогатить свой разум или просто испортить мне день, или что-то в этом роде, и вот я здесь, на несколько часов позже, чем планировалось, и собираюсь пропустить первый спектакль весны из-за проклятого носка.
Должно быть, я выглядела озадаченным, потому что ее глаза расширились, прежде чем она испустила легкий вздох и рассмеялась.
— Прости. Я Мари. Мой папа говорит, что моя скорость — от моих рыжих волос. Это делает меня вздорной, я думаю. А ты, должно быть, Арвен. Он сказал, что ты очень умелая. Исцелила его быстро и без боли. Спасибо тебе за это. — Она ласково улыбнулась мне.
— О, да. Конечно. Он был любезен. — Я перегнулась через стойку и достала носок, о котором шла речь. — Вот, держи. — Я ожидала, что Мари уйдет, но она просто взяла носок и уселась в кресло.
Я неловко переместилась с ноги на ногу. Она не выглядела угрожающей, но я все равно была встревожена. Я оглянулась вокруг нее и посмотрела на Барни, который выглядел так, словно дремал, прислонившись к темной гранитной колонне на галерее, выходящей во внутренний двор.
Как какой-то телохранитель.
— Итак, новая целительница, — сказала Мари, — как ты оказалась здесь, в Шэдоухолде?
  
Что отец, что дочь. Улыбки Мари и Оуэна были заразительными, но Мари обладала проницательностью, которой не хватало Оуэну. Она казалась примерно моего возраста и была потрясающе красива, но в то же время в ней ощущалась какая-то дикость и нервозность. Это пугало. Создавалось впечатление, что она может съесть мужчину за завтраком. Возможно, где-то есть мужчины, которым бы это понравилось.