Брэкстен (ЛП)

Медсестра подбегает ко мне с каталкой. На ее лице отражается шок, когда она видит связанную девушку.
— Что, ради всего святого, случилось?
— Я нашел ее такой, — спешу объяснить я. — Пульс у нее прощупывается, но очень слабый.
Как только я укладываю девушку на каталку, она снова приходит в сознание. Ее глаза открываются, встречаясь с моими, и останавливаются на секунду.
— Пожалуйста, не оставляй меня, — срывается с ее губ мольба.
Я тянусь к ее избитой руке, меня притягивает необъяснимая сила. Прежде чем успеваю установить контакт, подбегает другая медсестра с капельницей и отталкивает меня прочь.
Она начинает грубо дергать за веревки, чтобы освободить руки, достаточно агрессивно, чтобы из горла женщины вырвался болезненный стон. Ее глаза закатываются, и она снова теряет сознание.
— Осторожнее с ней, — рявкаю я, отталкивая руки медсестры. — Разве не видите, что ей и так адски больно!
Ее жесткий взгляд устремляется на меня, на лице отражается неодобрение. На нас с братьями часто так смотрят в этом городке. В большинстве случаев меня это не беспокоит, но в данный момент все по-другому, потому что я не сомневаюсь, о чем она думает.
— Не мешайте нам, мистер Крид, и дайте делать нашу работу.
Обе медсестры двигаются с каталкой по коридору и зовут врача. Я следую за ними, отказываясь нарушать только что данное обещание, пока первая медсестра не останавливает меня, упирая руку мне в грудь.
— Ждите здесь, — жестко приказывает она.
— Забудьте об этом, леди. Я ее не оставлю.
— Вам запрещено входить в эту комнату. Если хотя бы попытаетесь, я вызову охрану и вас выведут из больницы.
— В этом нет необходимости. — К нам подходит отец и встает рядом со мной, его рука опускается мне на плечо. — Пойдем, сынок. Позволь им делать свою работу. Пусть они ей помогут.
Я выдерживаю презрительный взгляд медсестры и подаюсь к ней ближе. Только тогда часть ее решимости ускользает.
— Если после того, как вы с ней закончите, она не будет дышать, вы тоже перестанете.
Ее глаза сужаются еще сильнее, но это никак не помогает скрыть таящийся в них страх.
— Присядьте. Уверена, у полиции найдутся к вам вопросы. — Она врывается в больничную палату, захлопывая дверь у меня перед носом.
Мне требуется все мужество, чтобы не броситься за ней, и к черту последствия.
— Пойдем, сынок. — Отец кладет руку мне на спину. — Подождем Крейга.
Позволяю ему утянуть меня в приемную, но я слишком обеспокоен, чтобы сидеть. Меряю шагами пол, мысли путаются, когда предупреждение девушки гремит у меня в голове.
Ты должен бежать. Он придет за тобой.
Я понятия не имею, о ком она говорила, но обязательно выясню, и тогда ублюдок почувствует гнев моей мести.
Проходит мучительный час, прежде чем, наконец, появляется Крейг. Плохо то, что с собой он притащил Рассела Пирса, помощника шерифа, который тесно сотрудничал с предыдущим шерифом, Тодером. Я терпеть не могу этого говнюка, он такой же высокомерный, каким был Тодер, и не сомневаюсь, что такой же коррумпированный. Мы с братьями учились с ним в школе, и там он тоже был засранцем.
— Что, черт возьми, стряслось утром на ферме Крида? — вместо приветствия спрашивает Крейг, обмениваясь рукопожатием с моим отцом, а затем со мной.
Я отказываюсь жать руку Пирсу, как и он мне, наша ненависть друг к другу взаимна.
Мой отец, напротив, более вежлив и первым протягивает руку. Пирс смотрит на нее, как на змею, потому что он гребаный расист. Всегда таким был.
Я бросаю на него взгляд, почти надеясь, что он не примет руку, и мне представится причина врезать ему. Хороший способ высвободить бурлящий внутри гнев.
В конце концов, он резко и быстро жмет руку моему отцу.
— Джастис ввел тебя в курс дела? — спрашиваю я, не отрывая пристального взгляда от Крейга.
— То малое, что смог поведать. Почему бы тебе не начать с самого начала?
Собравшись с мыслями, объясняю, как нашел девушку, но даю не больше информации, чем уже есть.
— Мы надеялись, что у тебя найдутся для нас ответы на некоторые вопросы, — говорит отец. — Твои помощники что-нибудь обнаружили?
 
— Пока нет. Ни сумочки, ни бумажника, ни машины поблизости, если это была авария.
— Это была не авария, — уверенно заявляю я.
— Откуда ты знаешь?
Пересказываю ему то, что девушка сказала мне за те несколько секунд, когда была в сознании.
На его лице появляется замешательство.
— Ты ее знаешь?
Я качаю головой, но не могу отрицать мгновенную связь, которую почувствовал в тот момент, когда она посмотрела на меня своими светло-голубыми глазами. Казалось, она чертовски хорошо меня знает.
— Ты уверен? — вопрос исходит от Пирса, в его тоне ясно слышится обвинение. — Может, она из тех, с кем вы с братьями встречались раньше.
Гнев, кипевший с тех пор, как я ворвался в двери больницы, быстро достигает точки кипения.
— К чему, черт возьми, ты клонишь, Пирс?
Я точно знаю, к чему клонит ублюдок.
Он пожимает плечами.
— Просто интересно, может, это одна из ваших красоток. Вдруг на этот раз вы увлеклись...
— Сукин сын. — Я бросаюсь вперед, хватая его за рубашку, прежде чем отец и Крейг успевают вмешаться.
— Прекратите, вы оба! — Крейгу удается встать между нами, вырывая ублюдка из моей хватки, в то время как отец удерживает меня.
Я указываю на Крейга.
— Убери его нах*й с моих глаз, пока я не разорвал его гребаную глотку!
Отец предупреждающе сжимает мои плечи.
— Достаточно, сынок. Ты выше этого, — его голос суров, но глаза полны терпения и понимания.
Это усмиряет гнев, как происходило всегда со мной и братьями.
— Возвращайся в участок, Пирс, — приказывает Крейг. — Я разберусь с тобой позже.
Пирс стискивает челюсть, наши взгляды не отрываются друг от друга до того самого момента, как он покидает комнату.
Мое внимание переключается на Крейга.
— О чем, черт возьми, ты думал, приводя его сюда? Ты же знаешь, как я ненавижу этот кусок дерьма.
От моего тона он напрягается.
— Он — единственный, кто был у меня на подхвате, и я следую протоколу, ясно?
— К черту протокол. Он такой же коррупционер, как и Тодер, и ты чертовски прекрасно это знаешь.
— Пока у меня нет доказательств, мои руки связаны, но я не спускаю с него глаз. Тебе же, напротив, нужно сохранять гребаное хладнокровие.
— Он перешел все границы.
— Да, и я разберусь с этим. Такого больше не повторится.
Вот тут-то он ошибается. Не сомневаюсь, что все повторится и не один раз. Как только город прознает о случившемся, обвинение Пирса не будет последним. Черт, даже медсестра при нашем появлении подумала, что виноват я.
Слухи о нас с братьями ходили среди местных долгие годы. Все из-за заключенного нами много лет назад договора. Связи, которую мы создали ради Нокса. За закрытыми дверями эта связь гораздо более священна, чем кто-либо сможет понять. Несмотря на это, мы не связываем женщин и не выбиваем из них все дерьмо.
Пронзительный звонок папиного телефона прерывает момент.
— Извините. Мне нужно ответить.
Когда он отходит, я опускаюсь на стул и устало провожу ладонью по лицу.
— Поверить, бл*ть, не могу, что это происходит.
Крейг занимает место рядом со мной.
— Мы докопаемся до сути. Мои люди прочесывают каждый дюйм того места, если там что-то есть, мы это обязательно найдем.
Не в первый раз я благодарен, что теперь он шериф Винчестера. Не сомневаюсь, если бы Тодер был еще жив, я оказался бы за решеткой еще до того, как у меня появился шанс объясниться. Засранец всегда охотился за мной и братьями. Лучшая пуля, которую мы когда-либо выпускали, прошла через центр черепа этого ублюдка.
Через несколько мгновений возвращается отец.
— Звонили твои братья. — Он кладет телефон в карман и садится по другую сторону от меня. — Они проверили камеры наблюдения. Там ничего нет.
Поскольку в камеры видно лишь вход, я не удивлен, что они ничего не обнаружили. Однако тот факт, что девушку оставили недалеко от границы нашей собственности так, чтобы ее можно было найти, но достаточно далеко, чтобы не обнаружить сразу, вызывает у меня подозрение.