Брэкстен (ЛП)

Взяв ее за подбородок, заставляю ее наполненные болью глаза вернуться к моим.
— Да, Алиса, я нашел тебя, и знаешь, что это значит? — Я не даю ей шанса ответить. Наклонившись, провожу носом по шелковистой коже ее щеки, слыша резкий вдох, когда мои губы направляются к ее уху и шепчут: — Было ничье — стало мое…
Оставляю предложение незаконченным, не зная, как далеко можно зайти. Отстранившись, обнаруживаю, что она смотрит на меня с такой тоской, что я вот-вот упаду на гребаные колени.
Прежде чем кто-либо из нас успевает сказать больше, позади меня хлопает дверь, нарушая тишину. Обернувшись, вижу на переднем крыльце Джастиса, жесткое выражение его лица вызывает настороженность.
— У нас неприятности.
Настойчивость в его тоне приводит меня в движение. Схватив Алису за руку, тяну ее за собой в дом.
Братья, отец и Крейг на кухне. Они держатся официально, отчего у меня в животе оседает свинец, тяжелый и затвердевший.
— Что происходит? — спрашиваю я.
Отец берет лист бумаги и протягивает его мне.
— Взгляни.
Алиса придвигается ближе, и мы оба рассматриваем распечатанное на компьютере письмо с заголовком: «Кто же такая эта Алиса?».
От прочитанных слов моя кровь вскипает…
Раненая пташка, неспособная летать, потерявшая память, лишенная способности собрать воедино кусочки головоломки, приведшие ее к роковым событиям.
Оставленная на растерзание стае волков, обнаруживших ее, она шла вслепую, гадая, кто такая Алиса и что скрывает ее разум.
Может ли быть так, что она была брошена на произвол судьбы своим прошлым, которое объединяет ее с волками?
Простой связью или чем-то большим, возможно, чем-то вызывающим отвращение. Подойдя к порогу смерти, вы узнаете, что я вам уготовил.
Кончики пальцев Алисы с силой впиваются мне в руку, меня охватывает легкая дрожь. Мои глаза поднимаются от бумаги к присутствующим.
— Ублюдок — поэт, скажи? — насмехается Джастис с той же яростью в голосе, которую чувствую я.
— Откуда это? — спрашиваю я.
— Доставили с почтой сегодня утром, — отвечает отец. — Очевидно, обратного адреса нет, но полагаю, становится ясно, что ты нашел Алису не случайно.
Это я уже знал, чувствовал в глубине души, но теперь, прочитав подтверждение, я подвергаю сомнению все и вся. Кто настолько глуп, чтобы связываться с нами и, что еще хуже, использовать Алису как пешку в своей игре?
— Как только Тэтчер мне позвонил, я отправился на почту и проверил их камеры наблюдения, — говорит Крейг, открывая папку, которая лежит перед ним. — Служащий смог точно определить человека по времени доставки.
Он подталкивает снимок к нам с Алисой через стол, показывая искаженное изображение парня в капюшоне, который явно прилагает все усилия, чтобы скрыть свое лицо.
— Я знаю, что это немного, но вам что-нибудь бросается в глаза? Хоть что-то знакомое?
Я качаю головой, и Алиса тоже. На этом снимке мог быть буквально кто угодно.
— Забудьте на мгновение о фото, — говорит Джастис. — Нам нужно сосредоточиться на загадке. Он говорит о том, что наше прошлое связано. Мы должны откуда-то ее знать.
— Почему бы не спросить ее? — вмешивается Нокс, его обвинение ясно. — Загадка намекает, что ее разум скрывает ответы.
— Отвали, Нокс, — предупреждаю я.
Алиса качает головой.
— Я ничего не помню, клянусь.
Я прижимаю ее к своей груди, не отрывая прищуренных глаз от брата.
— Мы знаем. Брат просто ведет себя как козел.
Нокс свирепо смотрит в ответ, но отступает.
Алиса поднимает лицо ко мне, на нем царят страх и замешательство.
— Я не понимаю. Мы как-то связаны и не знаем этого?
— Не знаю, Страна Чудес, но мы выясним. Обещаю.
— Может, связь — это кто-то, кого вы все знаете, — говорит Крейг. — Вы, парни, с кем-нибудь ссорились? Кто мог бы пойти на вас с вендеттой?
У нас определенно имеется своя доля врагов, при нашей работе по-другому невозможно, но в нашем прошлом есть лишь один человек, который выделяется из общей массы. Тот, кто достаточно нас ненавидел, чтобы решится на такое, но он похоронен на глубине десяти футов, горит в аду, где ему и место.
 
Мы с братьями переглядываемся, наши мысли отражают мысли друг друга.
Джастис качает головой.
— Нет. Это невозможно.
Он прав. Хоббс мертв, мы в этом убедились. Через несколько месяцев после того, как мы поселились у отца, мы отправились в приют и обнаружили, что он сгорел дотла в ту ночь, когда мы сбежали. Останки Хоббса — это все, что было найдено в рухнувших завалах.
В статье говорилось, что помещение загорелось из-за неисправной проводки, в результате чего погиб главный смотритель, проверенный и уважаемый человек, который сделал своей жизненной целью помощь менее удачливым.
Проверенный и уважаемый человек — моя задница. Фредрик Харлен Хоббс был больным сукиным сыном, который питался болью других. Он применял к невинным детям одни из самых страшных видов пыток.
Не сомневаюсь, что именно поэтому это место сгорело. Не может быть, чтобы пожар был случайностью. С его помощью скрыли все насилие и коррупцию, которые происходили в этой адской дыре.
Взгляд Крейга перемещается между нами тремя.
— Что невозможно?
— Ничего, — отвечаем мы все в унисон.
— Слушайте, если есть что-то, что мне нужно знать, вам, засранцы, лучше сказать об этом сейчас.
Тишина наполняет комнату, она такая же удушающая, как и напряженная.
Ни один из нас не ответит, потому что это еще один секрет из прошлого, который мы все согласились унести с собой в могилу.
— Если мои мальчики говорят, что это ничего, значит, это ничего, — нарушает молчание отец, как всегда, вставая на нашу защиту.
Из-за этого я чувствую себя дерьмово, ведь мы никогда не рассказывали ему правды, главным образом потому, что не хотели ставить его в положение пособника преступников. Более того, мы боялись потерять любовь и семью, которые наконец-то обрели. Мы не хотели рисковать этим и до сих пор не хотим.
Крейг с раздражением смягчается.
— Ладно, давайте вернемся к тому времени, когда вы все впервые встретились. Если предположить, что эта загадка — правда, все сводится к вам троим. Итак, насколько далеко мы возвращаемся назад?
Джастис решает взять дело в свои руки.
— Мы познакомились в приюте, когда нам было по четырнадцать.
— Название? — спрашивает Крейг, делая пометки в блокноте.
— Он больше не существует.
Крейг поднимает голову, глядя на Джастиса, ручка замирает над блокнотом.
— Не важно, все равно скажи название.
Он колеблется достаточно долго, прежде чем неохотно ответить:
— «Южный приют».
— Есть ли там враги, на которых я должен обратить внимание?
— Выбирай сам, — говорит Нокс. — Сволочи, управляющие им, были врагами нам всем.
Крейг приподнимает бровь.
— Не хочешь рассказать поподробнее об этом?
— Нет.
Крейг стискивает челюсть от раздражения.
Я решаю вмешаться и покончить с этим раз и навсегда.
— Слушай, мы пробыли там всего несколько недель. После этого некоторое время оставались на улицах, прежде чем осесть своими бездомными задницами здесь. И до того как ты спросишь, единственными людьми, которых мы разозлили за то время, были владельцы магазинов, у которых мы воровали еду. Этой информации достаточно, шериф?
Это удар ниже пояса, и я это знаю. Он всегда был для нас кем-то большим, но правда в том, что об этом дерьме нелегко говорить. Я потратил всю свою жизнь, пытаясь его забыть.
К счастью, Крейг не обижается.
— Пока достаточно. — Он с хлопком закрывает блокнот. — Я начну с приюта, а потом двинусь дальше. Я также разошлю фотографию Алисы по другим участкам и посмотрю, поступят ли какие-нибудь зацепки.
Я открываю рот, чтобы отвергнуть эту идею, но он вскидывает руку, прерывая меня прежде, чем я успеваю произнести хоть слово.