Чужой мир

Дверь распахнулась, и в покои вступил постельничий Дьяконов, которого сопровождали четверо иркутских гвардейцев, хотя считать предателей гвардейцами император не мог. Подонка постельничего Михаил ненавидел всей душой, дав себе слово, что если выживет, то отыщет издевавшегося над его больной женой человека даже под землей. И заставит заплатить за свое скотство. Но когда он увидел зашедших следом людей, то вскочил, разом забыв обо всем. Это были телохранители Саши и Исэды, Иван Потапов и Тако Сацуги. Их сопровождал князь Волконский. Эти трое находились на лайнере «Сергей Радищев»! А значит, сын нашел дорогу домой.
– Вот, смотрите, господа! – проверещал Дьяконов, от его омерзительного, напоминающего свиной визг голосишки у его величества заболели зубы. – Император жив и здоров! Императрица больна, отдыхает. Прошу ее не беспокоить!
Михаил скрипнул зубами – вчера вечером ему отказали в лекарствах для жены, и Ирина всю ночь мучилась от боли, забывшись тяжелым сном только под утро. А теперь не беспокоить. Похоже, Саша отправил своих людей на разведку. И это явно стало для Владимировичей неприятной неожиданностью, не зря Дьяконов выглядит перепуганным. Нельзя позволить сыну сунуться в эту западню! Но если сказать прямо, то Ивана и Сацуги просто не отпустят обратно. Впрочем, судя по их настороженному виду и закушенным губам, они и сами обо всем догадались – оба далеко не глупы. Постельничий бросил на свергнутого императора многообещающий взгляд, сигнализируя тем самым, чтобы тот молчал.
В этот момент началось что-то странное. Телохранители переглянулись, сопровождавшие их четверо странных людей в металлизированных комбинезонах резко повернулись к гвардейцам, с их рук сорвались полупрозрачные волны какого-то мельтешения, и те попадали. Попытавшегося было ускользнуть Дьяконова походя приложили каким-то жезлом по голове, и он прилег отдохнуть.
– Ваше величество! – опустился на одно колено Иван. – Сейчас с вами свяжется его высочество.
И действительно, на стене засветился голографический экран, на котором появилось родное лицо сына. Он радостно улыбнулся и выдохнул:
– Отец! Слава богу, ты жив! А что с мамой?
– Спит, плохо ей, – помрачнев, ответил Михаил. – Ее швырнули об стену, когда захватывали нас, а врачей к нам не допускают. С тех пор Ирина страдает от болей, а эти… даже обезболивающих не дают…
– Ее надо побыстрее к нам, – встревожился Александр. – У нас ее не только вылечат, но и омолодят до двадцатилетнего возраста. Здешняя медицина – это нечто! Я попрошу кого-то из целителей перейти вместе с нами, они помогут ей дотерпеть до медкапсулы. Кстати, я правильно догадался? Это дядя Владимир все это устроил? И его камарилья?
– Он, – скривился император. – Точнее, устроили англичане, прикрывшись Владимиром, как фиговым листком. Их слишком раздражало наше сближение с Японией.
– Ничего, я уже здесь, – криво усмехнулся наследник. – И прости, но я буду действовать очень жестко и даже жестоко. Наши дорогие родственники перешли грань, которой переходить не следовало. Теперь получат все, что заслужили. Полной мерой. Точнее, уже получают. Надеюсь, ты не против?
– После этого? – Михаил кивнул на кровать, на которой постанывала и вздрагивала умирающая жена. – Не против, поступай, как считаешь нужным, сын. Ты уже взрослый, имеешь право решать. Когда все закончится, я отрекусь от престола в твою пользу. Как выяснилось, я слишком слаб для того, чтобы быть монархом. Но… ты справишься? Столица в их руках…
– Сейчас обратимся к гвардии и сообщим о заговоре, услышит весь Санкт-Петербург, – заверил Александр. – Как думаешь, долго после этого продержатся Владимировичи?
– Около двух часов, – усмехнулся император. – Максимум. Но главное не дать уйти англичанам из посольства.
– Не дадим, – подобрался наследник, посмотрев на одного из сопровождавших телохранителей странных людей. – Уважаемый магистр Хаорт, прошу вас заняться этим вопросом.
– Без проблем, ваше высочество, – наклонил голову тот и… растворился в воздухе.
  
– Эт-то что? – ошарашено спросил Михаил.
– Магия, – широко улыбнулся Александр, зажигая над ладонью шар пламени. – Всего лишь магия. Она существует, и вскоре станет для нашей страны самым обычным делом.
Он на несколько мгновений замер, словно прислушиваясь к чему-то, затем недобро усмехнулся и сказал:
– Ну что ж, могу поздравить. Дорогой дядя Владимир с тетей Эммой и кузенами больше не пачкают собой мир. Наш дроид настиг их и ликвидировал.
Он повел рукой, и рядом возник еще один голоэкран, на котором появился надменный очень полный, роскошно одетый господин, сидящий за обильным столом в компании с худой, похожей на лошадь женщиной и двумя молодыми людьми с брезгливыми лицами. Император при виде них сжал кулаки и скрипнул зубами – вспомнил, как брат вытирал об него ноги после свержения. А уж передача страны давнему врагу вообще выводила из себя. Поэтому когда из ниоткуда ударили белые молнии, превратив сидящих за столом в обугленные трупы, не испытал ничего, кроме отвращения и легкого злорадства. Собакам – собачья смерть!
– Остальных из их клики тоже вскоре достанут, – безразлично сообщил наследник. – Да и англичане не уйдут, им сейчас «весело», ими занялся магистр некромантии, они сейчас от живых мертвецов бегают. Перехожу к тебе вместе с целительницей. И наставником, обучившим меня очень многому.
У стены спальни возникла в воздухе световая линия, медленно развернувшаяся в овальное туманное зеркало, из которого выскользнуло десятка два странных многоногих дроидов и вылетели в коридор, откуда вскоре послышался какой-то шум. А затем из зеркала вышел Александр в сопровождении Исэды и сухощавого пожилого человека со спокойными серыми глазами и жестким лицом. За ними шла странная, но очень красивая девушка, правда, было в ней что-то нечеловеческое. Кажется, глаза слишком большие и уши заостренные, но так ли это сказать император не мог.
– Отец! – кинулся обнимать Михаила сын. – Как же я по тебе соскучился! Это у вас всего пять с половиной месяцев прошло, а у нас целых четыре года! Только сейчас время синхронизировалось. И да, позволь представить тебе архимагистра боевой магии Уйдо Ра Майха, моего наставника. А это госпожа Калатиэль Олиханниэ, светлая целительница. Она не человек, а эльфийка, недавно сдала на мастерство, одна из лучших в своем деле. Пусть она маму посмотрит, а то беспокоит меня, что она все еще не проснулась, невзирая на шум, поднятый нами.
– Проснулась, сыночек… – раздался с кровати слабый голос. – Но думаю, что все еще сплю… Или ты и в самом деле вернулся?..
– Вернулся, мама, – с трудом сдержал слезы Александр, подошел и взял ее за руку.
– Слава Всевышнему! – слабо улыбнулась Ирина. – Теперь и умирать не страшно.
– Извините, госпожа, на раз я здесь, то умереть вам не позволю, – заговорила странная девушка. – Позвольте представиться, Калатиэль Олиханниэ из Дома Белых Звезд, аллиара. В ваших сказаниях наш народ называют эльфами. Я светлая целительница. Позвольте я вас посмотрю.
– Здравствуйте… – растерянно посмотрела на нее императрица. – Смотрите.
Калатиэль провела над ее телом руками, в воздухе возникло световое полотнище, на котором начали показываться срезы человеческого организма в сопровождении цепочек незнакомых символов. Это заняло около двух минут, после чего световое полотнище погасло, а эльфийка повернулась к Александру и негромко сказала:
– Саша, ее немедленно нужно доставить к нам и положить в капсулу, иначе она через несколько дней, а то и часов умрет.
– Понял – кивнул наследник. – Справишься?
– Конечно, – мягко улыбнулась эльфийка. – Если освободишься, приходи в мою каюту, я всегда рада тебя видеть. Да и девочки тоже.
Александр улыбнулся и поцеловал ее в щеку.
– Вы близки? – сразу насторожилась Ирина.
– Постель делили и еще не раз разделим, – безразлично отозвалась сделавшая свои выводы Калатиэль. – Но не беспокойтесь, женой ему быть я не способна в принципе, я целительница, а значит, по определению шлюха. Это физиологическая необходимость, поэтому мы очень редко выходим замуж, мало какой муж способен простить и принять наше поведение. Так что между нами возможен только легкий, ни к чему не обязывающий флирт. А теперь, госпожа, я вас усыплю и переправлю на станцию, в медцентр. Проснетесь здоровой. Да, при омоложении внешность оставить прежнюю или сделать вас моложе?