Удачный сосед (СИ)

— Хочу испечь киш Лорен, — поясняет тётка, видя моё обалдевшее лицо.
Ого! А наш сосед-то не по-детски впечатлил Римму, раз она ради него встала к плите. Французский пирог — фирменное блюдо тётушки. Она готовит его только по большим праздникам.
Дальше — больше. К семи часам Римма собственноручно накрывает на стол. Стелет льняную скатерть цвета экрю, вынимает из серванта фужеры и даже откуда-то достаёт полотняные салфетки, на которых гладью вышита лаванда.
— Эвелина, детка, надень приличное платье, — бросает строгий взгляд на девчонку. — К нам придут гости.
Племянница побаивается Римму. Поэтому быстро меняет шорты и топик на кремовое летнее платье с белыми оборками. У меня нет слов. Намечается ужин аристократической семьи, да и только.
Кирилл приходит ровно в семь. Он тоже постарался. На соседе тонкая белая рубашка с закатанными до локтя рукавами. Она идеально облегает мускулистый торс. Тёмно-синие слаксы сидят на мужчине как влитые.
Начинаю жалеть, что не переоделась. На мне всё тот же безразмерный сарафан, в котором я убираю дом, готовлю, валяюсь на кровати после обеда. На фоне изысканной Риммы, Эвелины, похожей на ангела, и шикарного Кирилла выгляжу я непрезентабельно. Как Золушка, ага.
Распространяя умопомрачительный аромат дорогого парфюма, сосед вручает мне бутылку красного итальянского вина и занимает место по правую руку от тётки. Хозяйка дома, естественно, восседает во главе стола.
Пока мы с Эвелиной молча жуём отбивные, Римма непринуждённо общается с гостем. Она виртуозно обходит личные темы. Говорит в основном об искусстве, каких-то выдающихся питерских деятелях, о которых я понятия не имею. Кирилл, узнав, что тётка в прошлом была актрисой, просит рассказать о её карьере.
«Ох, Кирюша, зря ты это сделал!»- хихикаю про себя. Теперь Римма не заткнётся до завтрашнего утра, ведь она оседлала своего любимого конька. Любопытно, насколько хватит соседа и как быстро он сбежит?
Но меня ждёт очередной сюрприз: мужчина обращается в слух. Похоже, ему правда интересно. У Риммы горят глаза, будто она снова выступает на сцене. Кажется, женщина даже помолодела.
Эвелине надоедают взрослые разговоры. Она встаёт из-за стола, благодарит за ужин и тихонько уходит в свою комнату. Что случилось с девчонкой? Куда делись капризы? Нытьё? А как же привлечь к себе внимание? Такое ощущение, что все отыгрывают в каком-то спектакле, а мне в нём забыли дать роль.
Кирилл больше слушает, чем говорит. И на это есть две причины: либо сосед тонкий психолог и знает, что каждый человек, прежде всего, любит рассказывать о себе, либо что-то скрывает и потому предпочитает помалкивать.
— А Вы чем занимаетесь? — наконец, спрашивает Римма.
— У меня небольшой бизнес в юридической сфере, — обтекаемый ответ гостя означает, что я была права. Всё-таки наш сосед — тёмная лошадка.
— Кирилл, а Вы были на местных озёрах? — резко меняет тему тётка, что странно. Обычно она любит докапываться до сути, а тут удовлетворилась туманным объяснением о роде деятельности человека, для которого испекла пирог.
— Да, в детстве я гостил у тёти Инны с родителями. Мы ездили на ближнее озеро с мальчишками на велосипедах. Кстати, не хотите искупаться? Я бы мог отвезти вас завтра или послезавтра, — мужчина бросает на меня вопросительный взгляд.
— Какая чудесная идея! Правда, Арина? — по лицу Риммы понимаю, что я просто обязана согласиться.
— Ну даже не знаю… Как-то неудобно напрягать тебя, — пытаюсь отмазаться. Кирилл действует на меня странным образом. Он смущает, и будоражит, и вызывает всякие мысли. Сексуального характера.
— Никакого напряга. Пока стоит чудесная погода, нужно пользоваться моментом. Предлагаю устроить совместный выезд, — обворожительно улыбается сосед.
— Замечательно! Мы подумаем, когда нам будет удобно и скажем Вам, — Римма удостаивает гостя благосклонной улыбкой.
На этой фразе я чуть не подавилась вином. Это же надо такое выдать: «когда нам будет удобно»! Уж такие мы «занятые»! Целыми днями едим и спим.
Через минут десять Кирилл откланивается.
 
— Спасибо за прекрасный вечер! Всё было исключительно вкусно! А киш Лорен просто божественен! Даже во Франции я такого не ел.
— О! Вы были во Франции? — в глазах Риммы появляется любопытство.
— Да, приходилось, — скромно отвечает сосед. А потом он делает то, от чего я едва не падаю со стула.
Поднявшись из-за стола, мужчина целует руку тётке. Ну и гусь!
— Арина, проводи Кирилла, — распоряжается Римма.
Стесняюсь спросить, куда его проводить? Можно подумать, что у нас не дачный домик, а императорский дворец.
Всё-таки выхожу на крыльцо. Сосед спускается на пару ступенек, а потом поворачивается. Наши лица оказываются на одном уровне.
— Спокойной ночи, Ариш. Ещё раз большое спасибо за ужин! — Кирилл слегка наклоняется вперёд и касается губами моей щеки. Но создаётся впечатление, что мужчина хотел совсем другого. Он словно собирался поцеловать меня в губы, однако в последний момент передумал.
  
Глава 7
 
Арина
— Арин, надо спилить сухую ветку на дальней яблоне. Сходи к Кириллу, попроси его помочь, — Римма стоит у зеркала, поправляя и без того идеально убранные в пучок волосы. Тётка с Эвелиной собираются в гости к Таисии.
— Угу, — согласно киваю, думая про себя, что ни за какие коврижки я не обращусь к соседу. Сама справлюсь.
Римма готова придумать любой предлог только, чтобы я как можно чаще контактировала с Кириллом. Поэтому с восторгом восприняла его идею о поездке на озеро. В планы тётушки явно входит выгодно пристроить меня замуж. Только вот она не учла один момент — мы с этим самцом из разных подвидов. Такие, как я, не привлекают таких, как он. Выглядеть отчаявшейся старой девой, вешающейся на любого мужчину в радиусе пятидесяти метров, я не собираюсь.
Когда Римма и Эвелина уходят из дома, направляюсь в сарай за ножовкой.
Старая яблоня разрослась до такой степени, что часть её ветвей свешивается на соседский участок. Прислонив небольшую лестницу к стволу дерева, поднимаюсь на верхнюю ступеньку. Но сухая ветка оказывается гораздо выше. Отсюда до неё никак не дотянуться. М-да, а снизу казалось, что она торчит не так высоко.
Ладно, придётся залезть на саму яблоню. Надеюсь, она выдержит мою тушку. Ухватываюсь за верхнюю ветвь и наступаю ногой на нижнюю. Неуклюже балансируя, отталкиваюсь от лестницы. Та с грохотом падает. Чёрт! Вот засада! Как теперь спускаться назад? Подумаю об этом потом. Сначала сделаю то, ради чего рисковала своими костями и внутренними органами.
Как обезьяна лезу ещё выше. В одной руке держу ножовку, поэтому двигаться приходится очень осторожно. Наконец, занимаю более или менее удобную позицию. Начинаю пилить. Это не так уж просто. Сухая ветвь толстая и после пары движений ножовкой мне удается лишь покарябать кору. Сжимаю зубы и яростно продолжаю своё дело.
— Помощь нужна? — раздаётся снизу голос соседа. От неожиданности вздрагиваю и чуть не сваливаюсь с яблони. Да чтоб тебя!
— Нет! Спасибо! — кричу, глядя на Кирилла, который стоит на своём участке и наблюдает за мной. Мужчину явно забавляет шоу.
— Уверена? Может, всё же помочь? — настаивает сосед.
— Нет! Я сама. Не мешай! — если он и дальше будет отвлекать меня, точно свалюсь с дерева.
Кирилл уходит. А ещё через минут пять я слышу характерный хруст.
— Ой, мамочки! — шепчу, чувствуя, как спина покрывается холодным потом. Замираю. Кажется, что ветка подо мной может сломаться даже от малейшего движения. Как же быть? Позвать на помощь? Ну уж нет!
— Сама встряла, сама и спасайся, — бубню себе под нос.
Надо просто успокоиться. Подумать. Но на раздумья времени не так и много. По закону подлости в носу свербит, и я громко чихаю. Ветка под ногами снова хрустит и качается. Я же сейчас рухну! Бросаю ножовку и вцепляюсь обеими руками в сухую ветвь, которую пилила. Ногами стараюсь ухватиться за ствол яблони. Голова кружится, а во рту пересыхает. Сердце колотится от страха, как сумасшедшее.