Удачный сосед (СИ)

— А давай замок строить? — предлагает Эвелина.
— Давай. Ты начинай, а я сейчас приду, — отвечает сосед.
Девочка убегает к сырому песку, туда, где планируется «стройка века».
— Ариш, у тебя есть солнцезащитный крем? — спрашивает Кирилл.
— Угу.
— Доставай. Я натру тебе спину. Иначе сгоришь.
Ох, ты ж… Едва ли не мурлычу от удовольствия, когда мужские пальцы касаются моей кожи. Кирилл медленно размазывает крем. Он делает это так чувственно, что простой дружеской помощью здесь и не пахнет.
— Как твои рёбра? — интересуется сосед. От хрипловатых ноток в его голосе меня ведёт до мурашек.
— Нормально. Только синяк здоровый.
— Да я уж вижу. Ничего, до свадьбы заживёт, — шутит Кирилл.
— Это точно, — соглашаюсь, потому что счастливый момент бракосочетания в ближайшие две недели мне не светит. Как, собственно, и в ближайшие два месяца.
— Ты очень красивая, — произносит мужчина и целует меня в плечо.
Застываю и боюсь пошевелиться. Только бы Римма не видела внезапное проявление нежности Кирилла. Я же потом устану доказывать, что между нами ничего нет. А так ли это на самом деле?
— Ну ты чего там застрял? — недовольно кричит Эвелина. — Я жду тебя замок строить.
— Одну минуту! — отвечает ей сосед. — Ариш, пошли с нами? — игриво пробегает кончиками пальцев по моему позвоночнику.
— Не, я лучше позагораю. Меня этот маленький монстр уже достал.
Тут из воды возвращается Римма. Немного обсохнув, принимается доставать их сумки бутерброды с сыром и ещё какую-то еду.
— Мне всё больше и больше нравится Кирилл. Из него выйдет шикарный отец. Смотри, как с чужим ребёнком возится! — говорит тётка.
«Ага, а ещё из него шикарный любовник выйдет», — мысленно отвечаю ей. Нет смысла отрицать очевидное.
  
Глава 9
 
Арина
Просыпаюсь от едкого запаха гари. Из открытого окна раздаются душераздирающие крики:
— Пожар! Пожар!
Резко вскакиваю с кровати, мельком бросив взгляд на часы. Почти двенадцать ночи. Снаружи доносятся вопли и причитания. Надев первое, что попалось под руку, выскакиваю на улицу. На противоположной стороне через две дачи от нашей полыхает дом.
Господи! Там же живёт старенький дедушка! Ему лет восемьдесят не меньше! Подбегаю к толпе людей, которые тщетно пытаются погасить пламя. Все что-то орут, кто-то из старушек плачет, в страхе, что огонь перекинется на близлежащие дома. Пожар в посёлке, где почти все здания деревянные равен катастрофе, стихийному бедствию.
Ветер разносит искры по чёрному небосклону. Клубы дыма вырываются из окон дома. Оглушительный треск означает, что упала какая-то балка перекрытия. От пылающей дачи жар исходит как от мартеновской печи. Забыв обо всём на свете, хватаю вёдра с водой и передаю их по цепочке, которая выстроилась с соседнего участка.
— Степаныча не было в доме? — спрашиваю у бодрой старушки, руководящей тушением пожара.
— Да как же не было! Там он! За ним мужчины… А вон вытаскивают! — бабулька убегает встречать погорельца.
У меня немеют руки. А тело начинает колотить озноб. Я вижу Кирилла, перемазанного сажей. Он не побоялся полезть в самое пекло, чтобы спасти незнакомого человека! Наш сосед вместе с каким-то мужчиной несёт бездыханного Степаныча. Едва они отходят от дома, раздаётся хлопок и пламя вспыхивает с новой силой. Похоже, когда приедут пожарные, тушить уже будет нечего.
Пострадавшего старика кладут на землю. Плещут ему водой в лицо. Женщина лет пятидесяти делает Степанычу искусственное дыхание. Он кашляет и открывает глаза. Живой! Хвала небесам!
И в этот момент меня словно молнией прошивает. Старичок жил на даче с собакой. Оглядываюсь по сторонам, но нигде не вижу пёсика. Боже! Неужели он остался в доме?
— А где собака? Её спасли? — подхожу к людям, которые столпились около погорельца.
— Чего? Кого? — раздаётся с разных сторон.
— Да про Фильку она спрашивает, — отвечает кто-то.
— Забудь! Тут Степаныча вон еле достали!
Офигеваю и тут же прихожу в бешенство от безразличия и жесткости по отношению к несчастному псу. Он же живой!! И где-то там внутри задыхается от дыма! Мгновенно понимаю, что никто не собирается спасать животное.
 
Наплевав на осторожность, решительно направляюсь к горящему дому. Сделаю всё, что в моих силах, но не позволю собаке сгореть заживо.
— Ты куда? — хватает меня за руку Кирилл, когда я уже подхожу к крыльцу дачи.
— В доме собака осталась!
— Да вроде не было там никого, когда Степаныча вытаскивали.
— Нет, у него песик старенький. Филькой зовут. Его надо спасти! Он, наверное, испугался и забился под стол или под диван.
Лицо мужчины становится суровым.
— Ладно. Стой здесь. Я сам, — сухо произносит сосед и скрывается в горящем доме.
Минуты, пока нет Кирилла, превращаются в вечность. Закрываю глаза руками и отчаянно прошу Высшие силы, чтобы он вернулся. Я никогда себе не прощу, если с ним что-то случится. Именно сейчас осознала, насколько мне стал дорог этот мужчина. Уже не чувствую ни жара от огня, ни страха от летящих искр, перемешанных с гарью. Хочу только увидеть Кирилла, выходящего из этого адского пекла. Хочу обнять его.
Наконец, он появляется. На руках несёт собаку.
— Живой? — кричу, не разглядев толком, в каком состоянии Филька.
— Да, дышит, — Кирилл передает мне пёсика.
Он дрожит и ничего не понимает. Начинает кашлять на свежем воздухе. А потом теряет сознание.
Кирилл
— Филя! Филя! Заинька! Очнись! — Арина склонилась над собакой и тормошит бездыханное мохнатое тельце.
По щекам девушки катятся слёзы.
— Малыш, ну, пожалуйста! Открой глазки! Филя! — соседка брызгает водой на морду пса.
Арина потрясала меня в очередной раз. Когда увидел, как она рвётся в горящий дом, глазам своим не поверил. Сначала подумал, что девчонку отправили местные вытащить из дачи какие-то документы или деньги. Но услышав про пса, просто охренел. Спасти его было несомненно собственной идеей Арины. Ведь ни один человек не сказал мне, что в доме есть кто-то, кроме Степаныча. Очевидно, всем окружающим плевать на животных. Они для них — не ценность. И в сущности, при сложившихся обстоятельствах, только идиот мог бы рисковать жизнью, чтобы кинуться на помощь собаке. Тут человека едва успели спасти. Но моя соседка — не робкого десятка.
Посмотрев в её испуганные глаза, я понял, что не могу просто взять и увести Арину подальше от полыхающей дачи. Девушка всё равно вырвется, побежит вызволять собаку из огня. Пришлось сделать это самому.
А сейчас наблюдаю, как соседка суетится около Фильки, и даже немного завидую ему. Столько в Арине любви, столько заботы. Я редко видел такое поведение у других людей по отношению к своим детям или старикам. А тут чужая собака. Невероятная девочка! Уникальная просто!
Вой сирен оповещает о прибытии пожарных. М-да уж! Не прошло и часа. Если бы ждали их, то ни Степаныча, ни Фильки не было бы в живых. Следом за пожарной машиной приезжает скорая. Погоревшего дедка укладывают на носилки, затем увозят в больницу. Собака очухивается, пытается подняться на лапы.
— Ариш, идём, — трогаю девушку за плечо. Она стоит в ступоре, глядя, как пожарные тушат огонь. — Здесь теперь без нас справятся.
— Филю надо забрать. Никому нет дела до него, — тихо отвечает соседка.
— Хорошо. Давай возьмём его с собой, — соглашаюсь, глядя, как народ расходится по своим домам.
Когда мы подходим к даче Арины, замечаю, что девчонку колотит озноб. На лице отсутствующее выражение. Не хочу отпускать её в таком состоянии. Вдруг случится истерика, а Римма не тот человек, который станет утешать. Да и Эвелине не нужно видеть тётку в таком состоянии.
— Пойдём ко мне. Тебе надо прийти в себя, — обнимаю девушку за талию одной рукой. Второй держу собаку. Похоже, у меня появился новый жилец.
Арина безропотно соглашается.
Дома наливаю гостье и себе коньяк. По моему мнению — лучшее успокоительное. Девушка делает маленький глоток и просит дать мисочку для воды Фильке. Выполнив просьбу соседки, ухожу в душ. Я насквозь пропитался запахом гари, руки и одежда в саже.