Ревизор: возвращение в СССР 20 (СИ)

* * *
После пар поехал домой. Напомнил Галие, что сегодня в семь у меня деловая встреча. Если надо чем-то помочь, то давайте сейчас. Но мне сказали, что, пока что, ничего не надо. Кроме одного момента…
— В холодильнике кефир и молоко, это надо всё съесть до завтра, — сказала Галия.
— Ничего себе! — увидел я с десяток, а то и больше, детских бутылочек с делениями, заткнутых ватой. — Это откуда?
— С молочной кухни, — улыбнулась жена. — Завтра ещё дадут. Но надо пустые бутылки принести. Три молочка и три кефирчика каждому на день.
— Ну, нормально так. А сколько стоит?
— Бесплатно. Чуть подрастут, ещё и творог давать будут.
— Ничего себе! — таких деталей про СССР я уже не помнил. — Это куда-то надо будет ходить каждый день?
— Папа, пока, походит, а потом ты будешь с Тузиком на молочную кухню по утрам гулять.
— Правильно, — одобрительно кивнул я.
Тут раздался звонок в дверь. На пороге стоял радостный Марат.
— Где юбиляр⁈ — с порога потребовал он.
— Какое сегодня число⁈ — выпучив глаза, спросила жена.
— Третье, — ответил я.
— У папы день рождения! Сорок пять лет!
— Ёшкин кот! — воскликнул я.
— Вы что, забыли? — ошарашено уставился на нас Марат. — Ну, вы даёте.
Галия забегала, как ошпаренная. Сначала к отцу поздравлять. Потом на кухню. Ирина Леонидовна заохала, велела мне сидеть у балкона, а сама побежала Галие помогать.
Зачем сидеть у балкона? — не понял я. — У нас же есть Туз.
И мы с Маратом пошли поздравлять Загита. Улыбаемся и машем, как говорится, пытаясь на ходу сообразить, что же ему подарить?
  
Глава 2
 
* * *
Москва. МГУ. Кабинет декана экономического факультета.
После разговора с отцом Костенко, Андреев с облегчением выдохнул и положил трубку.
Ай да я, — подумал декан, — как красиво стрелки перевёл, и Костенко с себя спихнул, и с Самедовым не пришлось связываться.
Самедов декану категорически не нравился. У него снега зимой не допросишься, и ведет себя, как среднеазиатский бай, а не комсомольский лидер. Вальяжный, надменный, самоуверенный и очень ленивый. Никаких комсомольских инициатив от него не дождешься, а если их выдвигали его подчиненные, то он, как знал декан, орал на них, поскольку эти инициативы его напрягали. А декану нужно отчитываться по воспитательной работе, и комсомольские дела в этом отношении были бы очень в тему… Самедов, к сожалению, умудрялся обходиться самым необходимым минимумом. Вот даже тот самый «Комсомольский прожектор», про который завел речь Костенко, последние полгода практически не работал…
Но к сожалению, как знал опытный декан, если люди себя так ведут, то как правило у них есть для этого основания, и связываться с ними себе дороже. Вот и про Самедова ходят слухи, что у него за спиной очень непростые люди стоят. Мол, иначе, как бы он на это место сел? На эту лакомую должность много кто претендовал, помимо попавшего в столицу узбека…
Интересно будет посмотреть, удастся ли целому начальнику управления одного из министерств пощипать пёрышки Самедову, выведя его из режима праздной и ленивой жизни? Было бы очень неплохо, если так сложится. Если дойдет до столкновения между ними, может быть, удастся узнать, есть ли реальные хорошие связи у Самедова, или он просто мастерски всех дурит…
* * *
Только мы расселись за столом, который наскоро накрыли женщины, и собрались выпить за здоровье юбиляра, как в дверь позвонили. Опять телеграмма. Поздравление Загиту от Оксаны. Расписался у почтальонши и тут же передал телеграмму Загиту. Он молча прочёл её, закрыл и убрал в сторону.
— Что это она телеграмму прислала? — озадаченно переглянувшись с нами, спросил он. — Позвонить не могла?
Настроения у него не было никакого. Понятно, мужик сам в такие условия и себя и жену поставил, что не верит, что она их выполнит. Но придётся держать слово, как бы не хотелось обратного…
Поднял тост за то, чтобы в жизни было как можно меньше потерь. Загит с благодарностью взглянул на меня. Марат с отцом выпили, а я сделал вид. У меня ещё совещание сегодня.
 
Пока сидели, придумал наконец, что подарить. На одном из областных предприятий вручили мне пафосную штуку — друзу аметистовую с емкостью как раз под бутылку коньяка. Быстро сбегал в комнату, достал ее, положил туда бутылку коньяка, самого лучшего, что у меня был, и припер все это Загиту. В магазине такую штуковину точно не купишь, себе планировал оставить, поставить в качестве мини-бара в кабинете, так что хороший подарок.
* * *
Святославль.
Сразу после работы Руслан поспешил домой и, убедившись, что мать не объявлялась, отправился на переговорный пункт. Тётя Диля знает всё, — думал он.
— Здравствуй, Руслан! — обрадовалась Дилара. — Как отпраздновали юбилей отца? Получили мою телеграмму? А то я что-то не дозвонюсь никак…
— Тётя Диль, отец взял отпуск и уехал куда-то, — ответил Руслан. — И матери дома нет. Ты не знаешь, случайно, где они? И что, вообще, у них происходит?
По повисшей на том конце провода тишине Руслан понял, что Дилара сама не в курсе и рассказал, что мать приходила к Насте мириться.
— Причём, она сказала Насте, что если она её не простит, то отец с ней расстанется.
— Вот, даже как? — удивилась Дилара. — И что Настя?
— Решила дать ей шанс. Пошли вчера к матери все вместе, а дома никого. Оставили записку, что заходили, но она так и не появилась больше в собственной квартире. Вот и где она? Настя к ней на работу ходила, сказали, за свой счёт взяла… А отец где?
— Может, в Москве у Галии? — предположила Дилара. — Ты, вообще, в курсе, что сестра двойню родила?
— Да, мама как-то говорила… я планировал в следующем месяце в Москву по делам ехать, заодно и хотел зайти с подарком…
— А как же ты так, сразу не поздравил, если узнал уже? Что ты за брат вообще?
— Все сложно, тетя, — неохотно выговорил Руслан, — поссорились мы с ней. Сильно.
— Поссорились, когда еще детьми были, я так понимаю? А теперь у обоих дети! Прекращай эту ерунду, а то стыдно за тебя. Ты мужик, ты первый должен шаг сделать к примирению. Запиши-ка её телефон, позвони, поздравь. И узнай заодно, не у них ли отец. У него же сегодня юбилей, мол, ищешь его, хочешь поздравить.
— Спасибо, тёть Диль!
* * *
На проходной завода «Полёт» назвал пароль и меня спокойно пропустили.
Мужики, в основном, уже собрались, ждали только меня и Войнова, начальника Сатчана. Но и он скоро пришёл, успели только пивка разлить желающим.
— Ну что? Все в сборе… — взял слово Бортко. — Начнём, пожалуй? — взглянул он на Захарова, и тот кивнул, соглашаясь.
— Меня, больше остальных, вопрос по музейному комплексу интересует, — посмотрел на меня Захаров.
— Товарищи, — начал я свой доклад, — я проконсультировался с несколькими специалистами. Оба не рекомендовали мне связываться с реставрацией существующих старых зданий. Это дорого, это долго, это масса ограничений как при самой реставрации, так и во время эксплуатации.
— Здрасте, приехали, — разочарованно развёл руками Бортко.
— Подождите, Михаил Жанович, — улыбнулся я. — Мне подсказали заняться реконструкцией. Это восстановление с нуля исчезнувшего памятника. Это будет гораздо проще, с точки зрения согласований. И что касается научной работы археологов, то достаточно одной экспедиции на место планируемой стройки, и нам отдадут место под стройплощадку. А перед реставрацией изыскания будут совсем по другим методикам вестись, долго и упорно. И потом будут неистово в наши дела лезть…
— Если мы с нуля его построим, то тогда этот музей не будет памятником? — спросил Захаров. — Правильно я понимаю?
— Да, это будет чистейшей воды новодел, который науке не будет интересен вообще никак. И в этом есть свои преимущества. Сделаем современное здание, подключим весь комплекс к городской канализации, устроим центральное отопление. И современные охранные системы сразу предусмотрим при строительстве, чтобы проводами интерьеры не портить.