Ревизор: возвращение в СССР 20 (СИ)
— Ну, удачи, — скептически взглянул я на него.
Вышел из квартиры, закрыл дверь, постоял немного, задумавшись, не слишком ли я жестко с ним. Ну да, есть такое — испугался, что долго придется все эти его отношения разруливать, и несколько свирепо начал резать правду-матку. Но, с другой стороны… Разобрались, действительно, быстро. Иван меня водку не посадил с ним пить, и изливать душу, а будет, наконец, что-то делать, чтобы сохранить свое счастье. Ну и я тоже виноват — надо было в прошлый раз, когда он меня этим вопросом озадачил, не юлить, опасаясь обидеть, а сразу вот так все и выложить. Правда, чувствую, он бы тогда меня сейчас донимал вопросом, где кольца, как у нас с Галией, купить. Мужику сколько, за тридцать? Нет, эти ученые очень медленно взрослеют…
Вернулся домой и ободряюще всем улыбнулся.
— А Ваня где? — с беспокойством спросила Ирина Леонидовна.
— Да дома пока, но уезжать собирается, — объяснил я.
— Я на минутку, — сунула она мне Русика и поспешила домой.
— Интересно, бегал бы он так, если бы его друг Ксюшу с грузином не встретил? — спросил я, когда за ней закрылась дверь. — Вот же собака на сене, и сам не женится, и другому не даёт.
— С каким грузином? — испуганно уставилась на меня Галия. — С Рамазом? Они что, встречаться стали?
— Та-аак, — с интересом взглянул я на нее. — Что ещё за Рамаз? И почему ты в теме?
— На рынке познакомились в воскресенье, — виновато посмотрела на меня жена. — Нас Кото твой к нему отвёл. Я у Рамаза помидоров маринованных наелась и чеснока, а у детей потом животы болели.
— Понятно, пока ты трескала чеснок, он Ксюшу склеил, — рассмеялся я. — Ну вы, девчонки, даёте! Ты, главное, матери Ивана не расскажи об этом! Пусть сам Иван разбирается, что ей можно сказать, а что нет.
— Что теперь будет? — с беспокойством смотрела на меня жена.
— Что будет, то будет, — обнял я её одной рукой. — Главное, чтоб все были счастливы, да? Но тут, похоже, у всех стать счастливыми не получится. Третий лишний. Вопрос только в том, кто будет третьим, Иван или Рамаз? Для нас, конечно, лучше, если Ксюша останется с Иваном.
— Почему?
— Мы ее знаем, мы Ивана знаем, и трудно не согласиться, что они хорошая пара, верно? До этого разногласия с женитьбой ходили тихо-мирно, видно было, что характерами сошлись. А Рамаза я, в отличие от тебя, не знаю. И, кроме того, если Ивана Ксюша прокинет, он может в депрессию впасть. Догадайся, с кем он будет водку пить и свой душевный разлад обсуждать часами? Сразу даю подсказку — не с тобой, ты кормящая мать!
На этом пришлось прерваться, хотя меня несло, как Остапа Бендера во время сеанса одновременной игры в шахматы. Вернулась Ирина Леонидовна, и выглядела она расстроенной. У Галии вид сразу стал виноватым. Подмигнул жене, чтоб она не заморачивалась, нет её вины тут ни в чём.
Только разложился на кухне, чтобы начать работать, как зазвонил телефон.
— Привет! Ты дома? Я сейчас заеду, — услышал в трубке голос Фирдауса.
— Приезжай, конечно, — ответил я, хотя левый глаз у меня нервно дёрнулся. — Всё нормально?
— Да-да, не переживай, — радостно ответил он.
Он приехал минут через сорок, с Дианой. Как раз у Ирины Леонидовны дежурство закончилось, она попрощалась и ушла. А минут через пятнадцать Эль Хажжи приехали.
Сестра сразу к Галие собралась.
— Вот вы вовремя… — улыбнулся я ей, — поможешь детей укачать…
— Мы так и планировали, — поддакнул Фирдаус. — Да, дорогая?
Сестра молча махнула на нас рукой и тихонько приоткрыла дверь в спальню.
— Ладно, — взял меня за локоть зять и подтолкнул на кухню. — Смотри, что у меня есть! — положил он передо мной на стол коробку.
— Это то, что я думаю? — сразу догадался я и принялся распаковывать подарок. Загит же с любопытством перегнулся через стол, наблюдая за мной.
Внутри оказался калькулятор Bowmar 901B.
— Какой красавчик! — искренне восхитился я. — Спасибо, дружище! А это что?
— Это зарядное устройство для аккумуляторов, — пояснил Фирдаус.
— Опа, так тут аккумуляторы, а не батарейки! — поразился я. — А второй комплект взять, случайно, не догадались?
— Обижаешь! — полез Фирдаус в карман.
— Теперь главное, чтобы зарядка к нашей сети подошла, — принялся я читать её параметры…
— И чего? — с любопытством спросил Загит.
— А хрен его знает! — рассмеялся я. — Какая у нас частота в сети, пятьдесят герц? Bomwar это кто, американцы? — разглядывал я коробку. — Там у них, вообще, сеть другая. Спалим сейчас, нафиг, всё. Трансформатор нужен.
— И что, не получится сейчас работать? — расстроился Фирдаус.
— Ну, почему? Простые батарейки поставлю, пока. Правда, их надолго не хватит. Как думаешь, европейские аккумуляторы с зарядкой можно в «Берёзке» купить?
— Не смотрел, не знаю. Европейские, говоришь? Так Амаль пришлёт из Парижа, если здесь не найдём.
— Спасибо! Я твой должник! — приложил я руку к груди.
— Да ладно, — рассмеялся Фирдаус.
А я включил свой новый аппарат. Ага, заряд в аккумуляторе есть. Батарейки на смену тоже. Боже! Как там говорил один злобный хоббит — моя прелесть! Ну, теперь у меня работа гораздо быстрее пойдёт.
* * *Москва. Министерство автомобильных дорог РСФСР.
Костенко давно знал Волкова, знакомы они были ещё с дорожного управления, куда их распределили после институтов, как молодых специалистов. Потом жизнь их раскидала, но тем сильнее была радость, когда они неожиданно встретились в стенах министерства. С тех пор регулярно ходили друг к другу в гости. Костенко, конечно, поднялся повыше в своей карьере, но знал, что забывать про друга, зазнавшись, последнее дело. Никогда не знаешь, где через пару лет будешь трудиться ты, а где он.
Николай Иванович выбрал бутылочку коньяка посолиднее и пошёл в гости к приятелю.
— О, Николай Иванович, проходи, дорогой! — радостно приветствовал его Волков.
В университете они, конечно, обходились без отчеств. Но уже при встречах в министерстве завели шутливую манеру величать друг друга по имени-отчеству.
Костенко поставил бутылочку на стол и Волков, подмигнув ему, тут же выставил стаканы и шоколадные конфеты «Лимонные».
— Ой, Игорь Гаврилыч, как в старые добрые времена? — заулыбался Костенко. — Помнишь, как водку карамелью закусывали?
Они выпили, вспоминая прошлое. А затем уже Костенко рассказал ему о своей проблеме.
— Понять бы ещё, что за игру он ведёт, — жаловался Костенко Волкову на Самедова. — Весь такой вежливый, гад, приторно улыбается… И всё на студентов своих валит, представляешь? Да, я такого не говорил, да, я ничего против не имел… А на курсе все знают, что мою дочь из «Комсомольского прожектора» за недостойное поведение выперли. Вот, как это? А главное, зачем?
— Действительно, зачем? — задумался Волков. — Давай, я наведу справки о нём. Может, что и ясно станет.
— Спасибо, дружище!
* * *Владивосток.
Оксана сидела в гостинице одна у окна. За весь день сын так и не приехал. Завтра уже надо ехать в Хабаровск, чтобы успеть в субботу на самолёт до Москвы. Интересно, придёт Рафик её проводить?
Что же все дети-то такие неблагодарные выросли? Тот же Рафик. Готов чужому пацану до конца дней, своих или его, задницу подтирать, а о родителях и слышать не желает. Как же так? Почему?
Почему всё так? Только с Галиёй отношения наладились… Надо было и здесь молчать, но сил не было сдержаться. Так обидно стало и за сына. И за себя. Рафик на чужих людей готов жизнь свою положить, а о матери родной вообще не думает.
Что теперь делать? Ещё одного шанса они ей не дадут…
* * *Москва. Садовое кольцо.
Иван простоял с час у подъезда, замёрз и засел в подъезде прямо на ступенях лестницы, откуда была видна дверь коммунальной квартиры, где в одной из комнат и жила Ксюша. Он был у неё всего один раз, и то недолго, даже не запомнил, какая из десятков дверей в общем длинном коридоре её.