Феликс убил Лару

Русская семья исчезла в ночи до грядущего времени, которое так изменчиво.
Через год Протасов и Абаз имели пасеку в сто ульев, принесшую сотни килограмм прозрачного янтарного меда. Иногда, в ночи, он летал на своем коньке домой, к своей Ольге, обнимал ее плечи, целовал белые руки и любил страстно, как любил еще прапорщиком. Задержалась страсть.
А потом Протасов решил, что время настало. Пошептал коньку в самое ухо что-то важное, и прикрепил к шее лошадки две литровые банки с медом:
– Лети.
Ранним утром пчеловод вытащил из-под кровати танковый аккумулятор, и с его помощью на одну риску зарядил спутниковый телефон. Он набрал Умея, который со сна не признал звонящего, и ругался по-русски матом.
– Выйди из дома! – сказал Протасов.
– Протасов, это ты, что ли?!
– Я… Выйди на крыльцо!
– На хер иди!
– Выйди, у меня зарядка кончается…
– Ну, блин, русский!.. Как же я вас не люблю все-таки! – Он все же выбрался под встающее солнце и обнаружил возле двери две банки самого настоящего меда. Открыл крышку одной, понюхал – и лизнул. – Нашел пчел-таки, русская морда!
– Нашел.
Заряд в телефоне закончился.
Вечером Умей в своем клубе «Платина» влил литр меда в горло прикованной наручниками к спинке кровати любовнице, которая была по совместительству любовницей и Президента Кыргызстана. Она успешно задохнулась, а медом из ее растерзанного тела, качающегося водорослью на дне озера, впоследствии питались все рыбьи семейства. Затем и плоть куртизанки президента сазаны высосали своими беззубыми ртами…
Об одном пожалел Умей – что год назад образовал равное партнерство с русским в Закрытом Акционерном Обществе «Медок». Он не верил ни в пчел, ни в Протасова и год назад договорился с ним на половину просто от хорошего настроения… А русский сделал мед… Русский пытается исправить будущее…
Умею нельзя было отказать в остром уме, и он быстро просчитал последствия такой небрежности. Он ни с кем не хотел делиться – и не будет.
На следующий день несколько больших вертолетов Ми-17 приземлились в Протасовом ауле. Из них попрыгали на землю люди в камуфляже, вооруженные как подразделение специального назначения. На частном вертолете AW109 прибыл сам Умей. Он отдал распоряжения – и в течение дня вся огромная пасека была огорожена колючей проволокой, а вооруженные наемники заняли позиции.
Киргиз не понимал, куда пропал русский, а когда проснулся утром и, снюхав две дорожки кокаина, выбрался из мобильного дома, собранного накануне наемниками, то обнаружил его слева, в метрах двухстах, сидящим на возвышении скрестив ноги. На Протасове была военная гимнастерка без погон, а начищенные медали и ордена сияли на солнце. Самый сильный луч светила исходил от Золотой Звезды. Рядом с Протасовом, прикинул Умей, находились человек тридцать-сорок, также в гимнастерках со сверкающими на них наградами. Все были вооружены не хуже, чем умеевские головорезы.
«Сволота русская! – сплюнул киргиз. – Страны уже десять лет как нет, а они сидят победителями, воняют своими сигаретками без фильтра».
План Умея – неожиданно десантироваться, захватить пасеку и отправить Протасова на дно своего озера, прежде сняв кожу с живого, и стать единоличным владельцем самого дорогого ресурса на планете. Так вот, сей выверенный план не сработал, и хозяину Киргизии пришлось менять стратегию и тактику, импровизируя на ходу.
Он помахал Протасову рукой, заулыбался дружелюбно и пошел один к возвышенности, на которой расположились силы противника, показывая себя смелым и тоже дерзким.
Они поговорили с Протасовым. Умей объяснил, что вооруженные люди и колючая проволока – для защиты их собственности:
– Сам знаешь, Олежа, информация, точно, как твои пчелы, разлетается в разные стороны. Нас похоронят, остальное украдут…
Появление своего боевого ресурса Протасов объяснил той же самой мотивацией, что и Умей. Люди – для защиты им созданного.
– Нами, – уточнил Умей.
– Нами, – согласился пчеловод.
Следующие три дня Умей и Протасов обсуждали, как будут представлять мировым лидерам революционную ситуацию, созданную ЗАО «Медок». Умей отвергал участие европейцев, которые стройным шагом двигаются в утопию, в социализм, увлекая своими гомосексуальными и зелеными взглядами пятьсот миллионов человек. У руководства Европой нет детей, никто не может договориться между собой. Как можно сочинять будущее не для собственных детей?.. Одни деньги зарабатывают, другие рыбу ловят и натурально обмениваются продуктами… А все потому, что англосаксы и америкосы многие десятилетия насаждают в Европу социалистический либерализм и пропаганду сексуальных меньшинств. России нет, а НАТО осталось, со всем свои оружием. Зачем – вопрос! Враг уничтожен, Прибалтику объединили в одно село, производящее только сметану, Франция ничего не создает! Даже сыры и вина их в три раза дороже, чем вина Нового Света. Франция – колыбель революций – теперь стала симпатичным музейным борделем, страной, где люди перестали работать, живут на европейские дотации и только срут… Испания сдает на сезон свои виллы богатым ушлепкам из Бразилии, а сами жители десятками семей переселяются в один дом, в бассейне которого сидят как кильки шесть месяцев, вымачиваясь в хлорке, но предварительно закупив пятьдесят тысяч бутылок вина по одной песете за литр, чтобы ужираться каждый день. И тоже только срут!
  
Умей попил кока-колы и, снюхав с мизинца горочку кокаина, продолжил:
– Италия готова разделиться на многочисленные уезды. Сардинский уезд, Сицилийская вотчина, Неапольские поселения и так далее. Я там уже всей мафией управляю. Карлеонами, Педрами, сволочендрами… В Португалии производят корм для рыбных фермерских хозяйств, скандинавы трахают собственных детей и племянников – этакий европейский заповедник для профессоров-педофилов, а бывшие части России вновь вооружаются и воюют между собой, хотя дети в их областях мрут от голода! Нулевая демография!.. Никого серьезных не осталось! Только Штаты и Израиль, чуток британцы. Но это одно и то же… Короче, я за Штаты! Там бабло, там те, кто создает европейские и латиноамериканские утопии!
Протасов зачарованно слушал Умея, думая, что тот запросто мог стать спикером какой-нибудь ультраправой европейской партии. Или даже создать новую, агрессивную фашистскую страну. Никто, даже кровавый разбойник, так долго не живет, если у него нет большого стратегического ума.
– Я бы поляков не сбрасывал со счетов! – предостерег Протасов.
– И что в них? – удивился Умей.
– Самостоятельные. Чувствуют себя аристократами мира. Могут стать посредниками между нами и Штатами. Не лучший вариант самим набиваться к американцам…
Умей подумал и согласился. Он прекрасно знал польского президента: стольких сладеньких полячек было подарено Якубом Умею… А еще он решил расширять свое озеро, а то как необычные холода нагрянут, в озере все в студень превратится, а если жара – то в человечий буйабес, с ноткой польской плоти… Он мечтал иметь сотни таких озер.
– А немцы – генетические фашисты! – добавил киргиз. – Восемьдесят миллионов человек убили в прошлом веке – а теперь все либералы, и еще пальчиком грозят славянским областям, так как именно русские педерасты вскормили фашистскую генетику! Ленины, Марксы и прочая сволота! Сталин время просрал, упустил! Так бы он весь мир в печи засунул… Просрал – а закон на его стороне. Не он первый начал, потому Штаты в союзники получил!.. Но его, вернее Россию первой прикончили окончательно, потому что она в этот раз первая начала! Положила на закон – нагло и примитивно! Хочешь нарушать закон – делай это как я: нежно, аккуратненько – так чтобы все думали, что ты закон защищаешь, благословляешь Аллаха, пославшего закон… И не Аллах закон придумал, а американцы!
– А киргизы, казахи, узбеки, афганцы и прочие, кто степи и пески с нефтью заселяют – кто они? – поинтересовался Протасов.
– Мы говно. Но разное. Киргизы и казахи – говно полное, а вот арабы – они говно с нефтью. И тут не поспоришь! Но киргизский народ родил самое великое в этом мире…