Не драконьте тёмную чародейку (СИ)
— Тройной оклад по прежнему контракту — и у Дродгарда в руках два абсолютника, — вынес вердикт побратим.
— Ты меня поправь, если я не права, но ты сейчас просто так продал нас?! — возмутилась я.
— Пять минут на отдых! — провозгласил он, выхватил меня из рук императора и зашагал дальше по туннелю.
Мы миновали колонну наших попутчиков, Омер поставил меня на ноги и накрыл нас куполом тишины.
— Я не собираюсь тратить силу на элементарное донесение информации до тебя, поэтому немедленно доставай свою голову из задницы! — рыкнул абсолютник, нависнув надо мной. — Или ты принимаешь предложение Мираша, или я сейчас вылью на тебя целое ведро дер. ма, которое у меня накипело в твой адрес!
— Это когда я тебе столько нагадить успела?! — изумилась я. — Меня и дома-то не было…
— Вот именно!! Ты забыла: зачем вообще отправилась в Дродгард? Ты забыла: что тебя ждет дома, кто тебя ждет дома? И даже самого дома еще нет… потому что ты не привела ни мужа, который бы был в состоянии его достроить, ни бумаг о разделе имущества супруга, ни даже паршивого кошелька в качестве откупа от брачных уз! Что ты вообще там делала?!
Не сдержав эмоций, побратим ударил кулаком в стену поверх моего плеча, и я вздрогнула от неожиданности. Краем глаза заметила: как дернулся в нашу сторону Эмре, но его ухватил за предплечье Мираш.
— Целый год кормить бюрократов за каждую бумажку. Целый год из кожи вон лезть, пропадая за стеной на переработках. Целый год обещаний Каймиле — и все это в пекло если твоему муженьку вдруг снова придет в голову бросить тебя. И даже если он соизволит помочь тебе и поучаствовать в суде, то что потом? Он примет на себя кабалу по опеке над ней или пошлет тебя лесом?
— Есть другой мужчина, который не пошлет… Правда: сейчас он под арестом.
— Муж или не муж… этот или тот… Сарги тебя раздери, Айрин, хватит жевать розовые сопли, включай мозги!! Тебе делают предложение, которого больше никогда не будет в твоей жизни! Забудь о любовниках, делай ставку на самого императора!
— Но я не… между нами с Мирашем не такие отношения…
— Да убереги его Претемный от такой чумы как ты! У тебя одни хрены на уме… — шумно выдохнул побратим. — Я говорю о нем как об императоре! Говорю о его воз-мож-нос-тях!
Омер развеял полог тишины и многозначительно уставился на меня, а я задумалась. Он прав: Мираш — это же такая возможность решить одним махом абсолютно все мои проблемы… Вот только как-то неловко получается: он меня на работу зовет, а я планирую его впутать в личные проблемы — и ведь он мне даже не друг! У наших отношений с императором действительно нет названия, потому что начались они не с узнавания друг друга или романтических прогулок под луной, а с испытания на взаимодоверие в момент нашего знакомства: когда мы занимались упражнением по растягиванию резерва… и с испытания на взаимопонимание, когда пытались найти компромисс по делу о покушении. И вот как просвещать его в личные проблемы?
— Что решили? — приблизился к нам синеглазка.
— На меня можешь рассчитывать… то есть, наверное, будет уместнее перейти на «вы», ваше величество? — смутился Омер.
— Верно, — лукаво улыбнулся Мираш, протянул руку, ухватился за перстень на моем пальчике и снял его. — И я думаю: тебе понадобится несколько дней на стене: чтобы сложить полномочия офицера и подготовиться к переезду… — ухватил он за руку абсолютника и натянул кольцо ему на палец.
— Исщщщ… — скривился Омер и сдвинул печатку, под ней на коже выжегся точно такой же иероглиф, который украшал голубой камень.
— Можешь считать: что подданство ты уже сменил, но официальными бумагами займемся уже в Дродгарде. Приветствую, старейшина…
— Эмпасс, — подсказала я и уставилась на оставшееся мне кольцо. — Полагаю: мне осталась роль магистра Скайлас?
— Я подумал: что мои старейшины не переживут твое пополнение в своих рядах, — усмехнулся венценосный и протянул мне руку, но я отдернула свою.
— Есть некое обстоятельство, которое затрудняет меня изменить подданство. И я очень сомневаюсь: что смогу участвовать в суде, если перестану быть подданной Эронайраза.
— Что за суд, на который ты так спешишь? Я могу помочь? — прищурился Мираш.
— Ты — не знаю, но мне может помочь Эмре… — оглянулась я на задумчивого супруга.
— Чтобы его помощь оставалась актуальной, предлагаю продолжить путь, иначе на суд как раз можем не успеть, — привел всех в чувства Омер: ведь вся группа расползлась по стеночкам в ожидании конца беседы. — Торги по лотам абсолютников объявляю временно приостановленными. В путь!
— А лота на заместителя комиссара случайно нет в наличии? — подмигнул мне Дин. — Раз Шайли скоро станет цесарой — то мне один путь: переезд.
— У них нет комиссаров. Есть инспекторы караульных башен барьера, — зашагала я вперед рядом с ведьмаком. — Так что твой вопрос скорее к Эмре — он как раз инспектор…
Последующие полчаса мужчины обсуждали стену и барьер — так сказать: проводили сравнительную характеристику. Я незаметно, но все же отстала от остальных. Было даже неловко из-за своего состояния, но я вновь устала. Я решила не окликать увлеченных беседой мужчин, догоню через несколько минут, скатилась по стеночке на пол и облегченно выдохнула…
Проснулась я полулежа на очень знакомом теле до каждой его стальной мускулы. Эмре облокотил меня на свою грудь, оплел руками и спал. Многие мужчины тоже видели сны полусидя-полулежа вдоль ярко освещенного коридора. В паре метров от крайнего спальника находился выход из пещеры — и через него проникал солнечный свет.
— Почему не спишь? — уставилась я на единственного бодрствующего императора.
— Я не устал. За последнюю неделю я выспался на несколько месяцев вперед, — улыбнулся он. — В отличие от тебя: мой дракон при мне и питает меня жизненной силой, лишь магический резерв практически пуст, но тут только время поможет.
Я воззвала к силе и вокруг пальчиков уже не искорки едва мерцали, а закружилась тоненькая дымка как ниточка бледно-розового цвета.
— Я тоже иду на поправку, но очень медленно… — расстроилась я.
— Омер сказал: дорога назад пройдет легче, потому как уже ознакомились с местностью: где вода и нужно остановиться, а где заросли и необходимо обойти. Плюс теперь не надо часто останавливаться для ритуалов поиска, а просто взять курс на север, к стене, и не важно: к какому гарнизону.
— Верно. А еще градус опасности уже не так высок. Теней больше нет, а в пути помогут духи первородных… — затаила дыхание я, потому что некто сонный зарылся носом в мои волосы, глубоко вдохнул и крепче прижал к себе.
Я осторожно оглянулась: спит. Не удержалась: уткнулась носом в его шею и тоже вдохнула полюбившийся мне аромат каких-то терпких пряностей с хвойной ноткой — от ведьмаков и ведьм всегда пахло какими-нибудь растениями.
— Айрин, отпусти его. Расскажи ему все, не дари надежду на что-то большее. Если боишься: что после твоего признания, он не поможет тебе в каком-то там суде, то ты сильно заблуждаешься на тему порядочности Эмре.
— Дело не в суде, точнее: в нем тоже, но по сути за эту причину я держусь как за спасительную соломинку, оправдываясь ею перед самой собой. Мне стыдно, Мираш, что я молчу… но и сил не могу в себе найти: чтобы отпустить… — отлипла я от супруга и осторожно повернулась к синеглазке. — Я уже отпустила раз. Вы с Амиром просили меня не объясняться с ним, ведь финала не изменить — разве я не послушалась вас?
— Послушай и сейчас. Не мучай ни себя, ни его.
— А я не мучаю. Я люблю! Люблю и протестую против какой-то там привязки. Чтоб в пекло угодил тот, кто ее выдумал! И вообще: почему я должна соглашаться на какие-то эфемерные чувства, навязанные магией и потом всю жизнь задаваться вопросом: а настоящие ли они?!
— Когда они завладеют тобой, то ты перестанешь задаваться этим вопросом.
— А если этого не произойдет? Неужели за всю драконью историю не было исключений?
Мираш поджал губы и отвел взгляд. Видимо: ответ меня не порадует. У меня в душе была такая буря из противоречивых мыслей и эмоций, что с каждым разговором о привязке я все больше и больше злилась. Мне вдруг стало совестно за саму себя. Лиловоглазка оказал мне непередаваемую поддержку, стал мне опорой в трудный момент, а я мечтаю избавиться от него… Амир красивый и заботливый мужчина и я уверена: из него выйдет хороший супруг. Я вдруг поймалась на мысли: что уговариваю саму себя…