Не драконьте тёмную чародейку (СИ)

— Ты выглядишь счастливой, — шепнул Эмре, покрывая легкими поцелуями мое плечико, и я повернула голову. — Продолжим нашу игру? Я бы хотел услышать теперь от тебя: чего хочет моя маленькая фурия?
— Хочу знать: почему ты уверен в нашем супружестве? — вспомнила я о его словах в темнице.
По мужским губам скользнула лукавая улыбка, затем Эмре прищурился и несколько минут внимательно всматривался в мое лицо, обдумывая свой ответ. Сначала я даже не поняла: что произошло. Было такое ощущение: что мне снится сон, и мелькало какими-то картинками. Я увидела Омера посреди пустоши перед стеной, и услышала его слова: «Послушай внимательно, Эмре, что я тебе скажу… Ты занял место ее мужа, а на эту роль не подойдет первый попавшийся мужчина, поэтому я прошу: расторгни с ней узы. Моей Арин простой страж не пара…». Я настолько оторопела, что даже вопросом не задалась на тему правдивости этого воспоминания, и тут же последовало следующее. Конверт, из которого достают мою магокарточку, ее я сделала в момент своего выпускного бала в академии. А затем я увидела саму себя со стороны. Как будто подбегаю к барьеру, вижу: как я ремнями вздергиваю Шайли на ветку. Она понеслась по деревьям, а я достаю клинки. Резня была дикая, если смотреть со стороны, но я и вправду тогда лишь на шипение ориентировалась, потому что зеленая чешуя сарги с листвой сливалась. И я не знала наверняка: куда бить, потому крошила все вокруг себя — выглядело впечатляюще… «Эмре, ты влюблен?» — услышала я вдруг голос Рамиля. «Покорен, сражен… Возможно: влюблен… я в полной растерянности…» — отозвался супруг, и я словно очнулась ото сна.
— Потому что влюблен, — повторил вслух зеленоглазка, а я продолжала смотреть на него глазами-блюдцами. — Неужели: ты этого не поняла?
Нет, я давно поняла: что нас тянет друг другу, и очевидное трудно не заметить. Эмре действительно был словно создан для меня. Ни первое мое впечатление о бессознательном красавчике, ни второе: как о великолепном любовнике, ни третье: как о притягательном и интересном мужчине — ни одно из них не было ложным, ни в одном из них я не разочаровалась или ошиблась. Мое изумление было вызвано не признанием Эмре, а именно тем: какая картинка его сопровождала…
— Тренидад? Ты это понял еще тогда?
— Тебя это шокирует?
Шокировало меня другое: что еще вчера меня посетило неожиданное открытие о собственных чувствах, а уже сегодня мне мой муж ответил на вопрос: когда это произошло. Да: именно в Тренидаде я пропала, когда услышала его шутливый тон в серьезной обстановке возле барьера, а потом еще и провела одну из самых умопомрачительных ночей в своей жизни — и сейчас мне это ясно как день. Я очень ошибалась, когда засыпала тогда с мыслями о том: что смогу отказаться от своего личного идеала…
— Айрин, скажи уже хоть что-нибудь, — неуверенно попросил Эмре, заметно нервничая.
— Ты мой и точка, — повторила его слова я, слегка смущаясь.
Мой зеленоглазка улыбнулся, и по его слегка разочарованному лицу было видно: он ждал ответного признания в чувствах — но я не была готова к этому. Я скажу самое главное уверенно и громко: чтобы слова дошли до сердца дракона. Но не сейчас, не так: захлебываясь смущением и лепетом…
Как и вчера, сегодня мы вновь постарались покинуть коттедж бесследно — и это нам даже удалось на этот раз. Мы прилетели на башню, и я вернулась к наработкам Эмре.
— Я вчера спросить хотела: а ты сам видел возникновение тени?
— Да.
— Я бы хотела уточнить этот момент, сможешь визуализировать?
— Если только ментальной иллюзией, но не сейчас. Найди дату той ночи, в которую мы встретились, и прочти заметку. А потом мы обсудим все и сразу, — отозвался муж, копаясь в бумагах на своем письменном столе.
Я последовала его указанию и принялась читать. Эмре писал о том: что с крыши башни в сумерках он, Рамиль и Ярман заприметили бесплотное темное облако. Оно некоторое время плыло в нескольких метрах вдоль барьера, а затем поднялось над деревьями и устремилось вглубь диких лесов. Мужчины решили проследить и взмыли в небо. Через несколько часов наблюдений парни устали и зависли в воздухе, чтобы отдохнуть, а Эмре не заметил их остановки — так они разделились.
 
Когда облако вернулось к месту своего появления, то зависло над одним из разломов. Через несколько секунд показались щупальца, а затем принялось вылезать и остальное тело того самого огромного кракена, который напал на Хэя-Нова. К его конечностям протянулись словно нити от бесплотной сущности, и она принялась оформляться в две тени — вот таким составом и направились монстры в сторону Эронайраза.
— Выходит: тени изучали ваш барьер и не решились напасть. Но почему? Неужели им с таким объемом чар не справиться? Или, как и земля не может вытягивать магию из неживого, так и эти сущности тоже? — появился у меня тысяча и один вопрос в голове, и я уставилась на Эмре.
— Именно, и их приближение к барьеру не ново, но они не нападали и никогда не притаскивали с собой никакую дрянь. Только в сторону Эронайраза ползают вот такие чудовища, — сложил он бумаги в ящик стола и переключил свое внимание на меня. — По своей сути барьер — это огромный артефакт, поэтому на него тоже не действует влияние мертвых земель, как и на любую заряженную магией вещицу.
— Но если тени способны подниматься на большую высоту, то почему им просто не перелететь барьер? В нем всего лишь три метра.
— Я думаю: что они зависимы от земли. Вы ее возвращаете к жизни, и она хоть еще и не плодородна, но отлично проводит природную энергию, в то время как с нашей стороны выжженная пустошь мертвее самих гнилых земель. Считаю: что барьер защищает Дродгард от живности, именно материального зверья диких лесов, а уже выжженная земля — от их магических сущностей.
— Получается: что обе наши империи нашли по-своему правильные решения проблемы. Вы огородились, и до вас не добраться, а мы стараемся усидеть на трех стульях сразу: и добычу поиметь, и землю исцелить, и выжить еще при этом…
Наша беседа прервалась стуком в дверь — не иначе как драконище блондинистое пожаловало. Вот что делать с этой головной болью и его какими-то там рептилоидными инстинктами?
— Войдите, — разрешил Эмре.
— Мирного неба, друзья, — улыбнулся на пороге Амир с объемными бумажными пакетами в руках — вот не удивил. — Время обеда. Где расположимся?
— Давай прямо за твоей спиной, если в зале нет никого. Здесь не так людно, как в столовой, — предложил супруг, и через несколько минут мы сменили свою дислокацию.
— Когда летим в Ца-Рай? — заломил бровь лиловоглазка, выгружая на один из письменных столов небольшие контейнеры с готовыми блюдами.
— Скорее всего: утром. Как раз обсуждаем рабочие моменты.
— Я не помешаю?
— Нет. Тема для тебя не нова: бесплотная тьма, — вооружился столовыми приборами Эмре и уставился на меня. — Вернемся к нашему разговору. Для большинства эронайразовцев угрозу несет именно магия теней, потому что люди от нее умирают, а для дрогдардцев — создания теней, потому что мы не так магически сильны для противостояния как вы. Получается: что бесплотная тьма — главная угроза для обеих империй.
— Не могу не согласиться с тобой. Если дикие леса избавить от этой дряни, то смертей будет в разы меньше, — кивнула я своим мыслям. — Вы пробовали изучить эти разломы? К примеру: полить их пламенем, точно так же: как выжигаете пустошь.
— Конечно же: нет. Приближаться к ним опасно. Один импульс бесплотной тьмы, и любой дракон рухнет в дикий лес, теряя сознание на несколько недель вперед. Кто и как его будет спасать? Да и доживет ли он до прибытия спасательной группы?
— Ясно. Я хочу взглянуть на эти разломы.
— Айрин, но я же сказал…
— В твоих записях, как и в отчетах боевиков стены, есть одно сходство: теней всегда две — даже мой щит в состоянии выдержать парочку импульсов, пока мы будем улепетывать, — перебила я супруга. — Да и вообще не факт: что мы застанем момент их возникновения.
— Айрин, но ты не сможешь полететь, — вступил в беседу Амир. — Ты просто не удержишься, потому что полет с использованием колец-накопителей приравнен к ветру по своей скорости.