Не драконьте тёмную чародейку (СИ)
— А моя кошечка с коготками, — расплылся в улыбке блондин, поднимаясь с пола.
— Не твоя, так что держи свои лапы при себе, ящерица… — с трудом проговорила я, восстанавливая сбившееся дыхание.
— Будешь моей, — шагнул он в мою сторону.
— Мечтать не вредно, — подскочила на ноги я и попятилась к лестнице. — Я сейчас мужа позову, и он тебе не только лапы оторвет.
— Зови, — хмыкнул красавчик, продолжая хищно ко мне подкрадываться. — Я жажду ему сообщить: что отныне у него нет жены.
— Маньяк… — только и смогла фыркнуть я, потому что вообще не понимала его поведения: это даже не наглость, а что-то с чем-то…
Не желая ни секунды оставаться в компании этого безумца, я понеслась по ступеням башни обратно в кабинет Эмре. Именно в дверях я и влетела в супруга, едва его не опрокинув.
— Айрин, ты где была?
— Тебя искала… — часто дышала я, пытаясь придти в себя.
— Эй, малыш, что с тобой? — вздернул он пальцами мой подбородок и нахмурился.
— Эмре… — услышала я за своей спиной и развернулась в объятиях мужа.
— Приятная неожиданность. Амир, ты какими судьбами у нас?
— Видимо: именно прописью самой госпожи Судьбы, — ответил блондин, переводя задумчивый взгляд с меня на зеленоглазку и обратно. — Узнал: что ты вернулся и хотел поинтересоваться отбором, но… Кто эта девочка?
— Девочка, — весело хмыкнул Эмре. — Эта девочка носит офицерский чин. Позволь представить тебе мою супругу Айрин. Малыш, а это: инспектор Лассард, сводный брат Рамиля — Амир.
Я ничего не ответила. «Приятно» познакомились мы еще несколько минут назад, поэтому я просто отвернулась от мужчины и уткнулась носом в шею мужа:
— Я устала и хочу домой.
— Как скажешь, — получила я легкий поцелуй в лоб. — Прости, Амир, но моя маленькая фурия голодна: уже время ужина, а мы еще не обедали, так что…
— Пригласишь в гости? У тебя и побеседуем, — быстро сориентировался этот смазливый гад.
— Конечно, полетели.
Скрепя зубами, я шагала по лестнице и сверлила взглядом спину блондина. Если он расскажет Эмре о поцелуе, я прикопаю этого маньяка в палисаднике родительского коттеджа, и да простит меня Рамиль. «Никому не позволю встать между мной и мужем: будь то брат друга или сам цесар. Никто не отнимет у меня любимого мужчину…» — я остолбенела и в мыслях, и физически, едва не поцеловав ступени.
— Айрин… — подхватил меня Эмре и предотвратил тактильные нежности с камнем. — Тебя ноги не держат. Нельзя было пропускать обед… — нахмурился он и понес меня мимо озадаченного блондина уже на руках.
Через несколько минут он опустил меня на ноги на крыше и, убедившись, что я не грохнусь в голодный обморок, перевоплотился. Я влезла на широкую чешуйчатую спину, и мы взмыли в небо, а мгновеньем спустя я зависла от восхищения. Как тьма и свет, как день и ночь, рядом летели две противоположности: черный и белоснежный драконы. Если чешуя Эмре переливалась, и складывалось впечатление: что в непроглядной тьме молнии сверкают, то чешуя Амира искрилась как снег под ярким солнцем.
Глава 26
Мы опустились на крышу особняка и застыли в легком ступоре. На территории палисадника был организован целый фуршет, играла легкая музыка, и несколько десятков существ наслаждались гостеприимностью родителей Эмре. Приметив нас, Сайла заспешила в дом.
— Амир, ты пока что спустись к гостям, а мы скоро подойдем, — утянул меня муж за руку к лестнице.
— Что происходит? Что за праздник? У кого-то день рождения?
— Нет, — был дан мне краткий ответ.
Через несколько минут мы перешагнули порог комнаты, и дверь закрыть не успели, как следом зашла свекровь в полупрозрачном облегающем черном платье — я едва челюсть на месте удержала от столь дерзкого заявления о женских прелестях.
— Слушаю, — прищурился Эмре, уставившись на маму.
— Мы решили все же организовать вам некое подобие помолвки — такая традиция ведь есть у людей? Газеты не врут? — вопросительно вздернула бровь она, и я кивнула. — Вот! И раз Айрин сирота, то брачный контракт ты подпишешь не с ее отцом, а с ней, — расплылась в улыбке Сайла.
— Допустим. А тебя не смущает: что все мои друзья сейчас в Ца-Рай заняты отбором, а близкие Айрин и вовсе в Эронайразе проживают? Зачем нам праздновать обручение среди ваших знакомых, а не своих?
— Эмре, но если не будет мероприятия, то посчитают: что мы скрываем нашу невестку, и пойдут гулять сплетни на самые разнообразные темы: от уродства до незапланированной беременности. Ты поставь себя на наше с отцом место. Мы просто хотим соблюсти приличия.
Эмре тяжело вздохнул и подошел к окну. Несколько минут он о чем-то размышлял, затем прошел к каким-то коробкам на придиванном столике и принялся изучать содержимое. Костюм, рубашка, платье, туфли, и даже ювелирный гарнитур… Задумчивый взгляд в мою сторону и еще несколько минут молчания.
— Хорошо, мам. Но сначала пришли Рейну с легким ужином, потому что мы не обедали. И еще кое-что: Айрин не умеет танцевать, вообще никого здесь не знает, и неважно себя чувствует, поэтому максимум: час на светские любезности.
— А я могу чем-нибудь помочь? Какие симптомы? Что болит? Может, настоечку какую состряпать? — обеспокоенно уставилась на меня ведьма.
— Я просто устала. Все нормально, — скупо улыбнулась я.
— Ясно. Тогда быстренько приводите себя в порядок. Мы с отцом ждем вас, — выскользнула за дверь она.
— В башне ты выглядела какой-то потерянной. Все в порядке? — принялся раздеваться супруг.
— Я же сказала: тебя искала. Наткнулась на кухне на Амира и немного растерялась: он на эльфа похож, — как можно беззаботнее отозвалась я, разуваясь.
Эмре удовлетворился таким сбивчивым ответом и больше не задавал вопросов. А вот моя совесть в этот момент отрастила коготки и заскребла где-то в груди — обманывать я не хотела, но и свести мужчин к конфликту из-за какого-то поцелуя тоже посчитала глупостью. Да и занимал меня сейчас совсем другой вопрос: мысленно я назвала Эмре любимым мужчиной — неужели я влюбилась? Когда я успела прикипеть к нему и привыкнуть? Почему мне вдруг стало важным не огорчать его? Какие вообще эмоции к нему испытываю?
— Айрин, — услышала я и уставилась на зеленоглазку, который стоял в дверях купальни и вопросительно смотрел на меня. — Я зову тебя уже в третий раз. Ты идешь?
— Да-да, — скинула я рубашку на диван и поспешила за ним.
— Ты какая-то отрешенная.
— Я рассуждаю о прочитанном… о бесплотных сущностях. Пытаюсь по полочкам в голове разложить информацию. Столько мыслей, что нужно просто переспать с ними, — отмахнулась я, вставая под струи душа.
Собственные слова и стали для меня девизом в последующий час. Я старалась вообще не думать, иначе мою думалку просто заклинит. Не позволяла себе прислушиваться совсем ни к каким эмоциям или мыслям: будь то поступок Амира или собственные неожиданные чувства к Эмре.
Я смотрела на свое отражение в зеркале, когда зеленоглазка застегивал скромное, но с нескромными по стоимости камнями, колье на моей шее, и не могла узнать саму себя. Я впервые видела себя такой разбитой. Безупречное белоснежное пышное платье с черными кружевами, опоясывающими талию, руки, спину… Ткань по цвету сливалась с моей мраморной кожей, и создавалось впечатление: что под черным кружевом я голая. Волосы мне не удалось убрать в полноценную прическу: завитые локоны как у Шайли не получились. Несколько прядей я сцепила гребнем на затылке, а остальные волнами разметало по плечам и спине. Даже такой, не совсем собранной, я еще никогда не была настолько красива.
Эмре тоже выглядел просто превосходно. Черные брюки, черная рубашка и белый пиджак с серебристым шейным платком — интересное цветовое решение, мне понравился вкус своей свекрови. Слегка удлиненные волосы Эмре зачесал назад, надел на руку широкий старинный браслет с родовыми отметинами — у меня тоже похожий был дома. Запонки, несколько перстней на пальцах, хищный прищур глаз цвета изумруда и лукавая улыбка — мое совершенное несов… и все же: совершенство.