Не драконьте тёмную чародейку (СИ)
Эмре опрокинул меня на мягкую перину и смял мои губы жарким поцелуем. Я не дала ему поудобнее устроиться на себе, резкий рывок: и я опрокинула мужчину на лопатки. Пришла моя очередь играть… Пробежав пальчиками по бархатистой твердой плоти, с удовольствием провела ладонями по широкой груди, очертила коготком кубики пресса, склонилась и лизнула тонкую кожу шеи: словно кошка — изучала я тактильно свое совершенное совершенство. Я проделала дорожку легких поцелуев до самого подбородка и легонько прикусила губу — на этом инициатива покинула инициатора, потому что он резко сел, приподнял меня и нетерпеливо скользнул внутрь, наполняя собой.
Теперь нам не мешала перевязка или ограничения из-за травмы. Он не боялся сделать больно, а я не была стеснена в своих движениях. И если близость в купальне можно было сравнить с дрейфом, то сейчас у двух кораблей посрывало все якоря и их унесло в бушующее море. Сладко, томно, медленно и чувственно наслаждаясь каждым поцелуем, каждым прикосновением, каждым проникновением… Остро, жарко, безудержно и страстно беря и отдавая, требуя и позволяя… Это был шторм, и каждая волна была по-своему захватывающая.
Мои ладони не переставали скользить по широкой спине, накаченным рукам, рельефной груди и животу… Его пальцы изучили практически каждый сантиметр моего тела, а губы жадно ловили каждый стон. Происходило что-то неподдающееся никакому осмыслению или описанию: мы словно задались целью раствориться друг в друге. Я не могла насытиться им, сгорала в его руках и вновь возрождалась из пепла еще много раз, потому что в своей жажде была не одинока.
Я лежала на животе, восстанавливая дыхание, а мой неуемный супруг дразнился: то он проводил подушечками пальцев по оголенной коже моей спины, разгоняя толпы мурашек — и как только еще они на ногах; то он покрывал мою спину легкими поцелуями, слегка прикусывая кожу и волнуя бабочек в животе — чтоб у них крылья отвалились, я же больше не могу!
— Кстати: твоя магокарточка бракованная, на ней у тебя глаза намного светлее, — заговорил Эмре.
«Фууух…» — дружно выдохнули мои тараканчики, наконец-то дождавшись передышки от моих гормонов и персонального искусителя.
— Это не магокарточка, а подруга моя бракованная изменила мне цвет, — отозвалась я.
— Шайли?
— Угу.
— Не знал: что люди могут меня цвет глаз.
— Я тоже. А откуда у тебя моя магокарточка? — удивилась я.
— Искал свою супругу на стене. Омер дал: чтобы я узнал тебя.
«Ого!» — поразилась я такому открытию. «И как же страж соседней империи смог проникнуть на территорию закрытого охраняемого объекта?» — вспомнились мне его слова возле барьера о том: что нужно получить разрешение самого императора — стало быть: он его даже получил! «Добрался до самого его величества Джафара, чтобы найти меня?» — и я бы задала этот вопрос вслух, если бы ответ не был очевиден. Я даже восхитилась упорством мужчины в его стремлениях, и вся моя злость на трехнедельное ожидание неблагодарного дракона растворилась в глубинах моей души.
— Не поняла, — повернулась к нему лицом я. — Что значит: чтобы узнал? А ты той ночью ослеп что ли?
— Лучше бы так. Ты себя в зеркало видела? Нежить болотная, — расплылся в улыбке Эмре.
— А ты себя? — надменно вздернула бровь я. — Умертвие обыкновенное, — хмыкнула и отвернулась.
— Спасибо, моя маленькая спасительница, — провел он кончиком носа по моей шее под волосами. — У меня бесстрашная жена.
— Вообще: идеальная, — буркнула я, прикрывая глаза. — Раз в месяц прилежно исполняю супружеский долг: то спасаю, то ублажаю. Нервы не треплю, денег не прошу, даже вон: одраконилась — лишь бы быть для мужа молодой и красивой. Эх, не ценишь ты своего счастья… — как вдруг Эмре ухватил меня за талию и резко развернул к себе лицом.
— Твой названный брат сказал: не по карману мне оценить это счастье, — прищурился он, пристально всматриваясь в мое лицо.
«Охотно верю, Омер мог» — закусила губу я, не зная: что ответить. Начинать сложный разговор сразу после страстной близости было как-то…
Ба-бах!! Я резко подскочила в кровати, вздергивая одеяло до самого подбородка. В апартаменты ввалилась Шайли, распахнув дверь ногой, потому что в руках у нее было два объемных свертка.
— Вы пропустили обед, сладкая парочка… — пропела рыжуля. — Еще немного: и настанет время ужина, — бросила она сначала один сверток в меня, а затем и другой в присевшего на кровати Эмре.
Как же я была сейчас рада этой безгранично неуемной и непоседливой ведьмочке. К сложному разговору после событий сегодняшнего дня: барьер, страх за подругу, истерика, секс, регенерация… — меня просто не хватит сейчас на выяснения отношений с мужем.
— Белка, тебе абсолютно чужды нормы приличия! Вот совсем ничего не смущает? — ворвался в комнату Рамиль, прикрывая за собой дверь.
— Это ты мне говоришь о приличиях? Лучше скажи им, — кивнула она в нашу сторону. — Пол-этажа гостиницы дружно слушали почти три часа к ряду: как некоторые тут лечились. Кстати: как прошло? — уставилась она на нас.
— Уточни вопрос, — хмыкнул Эмре. — О какой стадии лечения конкретно речь? Кхм… — поперхнулся он от моего тычка локтем под ребро.
— Вижу: рука работает как надо, — расплылась в улыбке Шайли. — Вставайте, сейчас покушать принесут.
Эмре поднял руку и пальцем обрисовал окружность. Рамиль ухватил ведьмочку за предплечье и развернул к кровати спиной. Сам тоже отвернулся.
— Мне вот жутко интересно: Айрин, твой муж такой стесняшка или не хочет: чтобы я тебе завидовала? — прыснула Шайли.
— Айрин, твоя подруга совсем не знакома со стыдливостью? — вздернул бровь обсуждаемый объект.
— Знакома, конечно! Потому и принесла вам подарки, — отозвалась за меня рыжуля. — А вообще: из нас четверых трое здесь — стражи, которые привыкли к казарменному положению. Если кому тут и стесняться: то только мне, но я не из стеснительных.
Мы взялись за свертки и распаковали их.
— Спасибо, — поблагодарила я за мягкий и пушистый красный халат.
— Вообще-то: стражи барьера не проживают на казарменном положении, — принялся объяснять Рамиль, пока мы с муженьком выпутывались из одеяла и одевались. — Каждый патруль заступает на караул на сутки. Согласно расписанию производят облет территории или выжигание проявившейся растительности, а в перерывах отдыхают в башнях. После смены, страж находится дома двое суток, и на третьи снова заступает в патруль.
— Понятно. Работа: не бей лежачего. Какие же вы стражи… так… надсмотрщики с изжогой, — хмыкнула Шайли. — Айрин, это тебя я убеждала: что драконы — самые сильные и крепкие мужики? Беру свои слова обратно. Собирай манатки, поехали домой.
Я прыснула и наткнулась на недовольный моей реакцией взгляд Эмре, поэтому быстренько устремилась по направлению к купальне.
— Поймаю, — донесся до меня голос супруга и у самой двери меня стиснули в крепких объятиях.
— Да вы издеваетесь! Опять?! — воскликнула Шайли, уставившись в нашу сторону огромными квадратными светло-зелеными глазищами.
— Руки помыть! — хором ответили мы с драконом и переглянулись, удивляясь собственному слаженному ответу.
— У вас минута, — прищурилась ведьмочка.
Глава 16
Весело подмигнув, я все же нырнула в купальню, подошла к умывальнику и крутанула вентиль. Рядом встал Эмре и протянул мне мыло.
— Вообще-то: самых сильных магов в Дродгарде можно встретить именно в рядах стражей, преподавателях академий и во дворце. Барьер требует регулярной подпитки сырой силой и обновлением чар. Юных адептов доверяют обучать только лучшим во избежание травм от последствий работы с магией. Ну, а во дворце: и так ясно.
— А у нас: везде, — передала я ему мыло и взялась за полотенце. — Среди боевиков стены встречаются и представители простых рас, которые не обладают магическими способностями, но имеют в своем арсенале превосходные физические данные. А служить остаются не самые сильные, а самые бесстрашные.
Эмре задумчиво нахмурился пока мы вытирали руки. Мы вернулись в апартаменты, и я обнаружила: что столик у окна уже даже накрыт, но на две персоны. Шайли с Рамилем восседали в креслах, и к столу не торопились. Подойдя ближе к ним, я вопросительно уставилась на ведьмочку: