Минутку, пожалуйста (ЛП)

— Хм… Дин, на дворе ноябрь. Не пора ли сменить коротышки? — спрашиваю я, указывая на его развевающиеся на ветру ярко-синие шорты для бега. — Если бы Кейт была здесь…
— Не смей говорить об этом Кейт, — обрывает он меня. Его бородатая челюсть напрягается, повязкой на предплечье он стирает со лба пот. — Сегодня не по сезону тепло. И ты знаешь, что я бегаю в них только потому, что в них свободнее двигаться.
На его защитный тон я вскидываю руки в знак капитуляции.
— Они абсолютно крутые. По-моему, у тебя очень красивые бедра. Ты отпадно смотришься в коротышках.
Дин пронзает меня взглядом.
— Это шорты для бега. Такие носят спортсмены. И то, что Кейт съехала, вовсе не означает, что ты должна занять ее место в части сарказма.
Я прикусываю губу, потому что, честно говоря, если кто-то и может выглядеть отпадно в коротких шортах, так это Дин.
Порыв ветра пронизывает тонкую ткань, и я не могу удержаться от следующих слов, которые срываются с губ:
— А сморщенные причиндалы тоже обеспечивает лучшую подвижность?
Он сокрушенно качает головой.
— Ты слишком долго жила с Кейт.
— Говоришь так, будто это плохо, — возражаю я с застенчивой улыбкой. Даже если он прав, мне все равно. В последние несколько месяцев жизнь с Кейт была просто потрясающей. Я бы оставила ее у себя навсегда, если бы Майлс не любил ее до чертиков.
Мой взгляд снова фокусируется на волосатых ногах Дина.
— Ты надеваешь нижнее белье под коротышки?
— Забудь уже о моих шортах, Линси. — Он хватает меня за плечи, заставляя перевести взгляд с его бедер на лицо. — Лучше скажи… ты закончила редактировать диссертацию?
Улыбка расползается у меня от уха до уха.
— Да, черт возьми.
— Что ж, поздравляю, — раздраженно отвечает он, но при этом искренне улыбается. Притянув меня к себе потной рукой, ерошит мне волосы. — Значит ли это, что мы сегодня празднуем?
— Да, — восклицаю я и отталкиваю от себя его потное тело. — Кейт не сможет приехать, но мне все равно. После того, что произошло недавно, мне позарез нужно выпить.
— А что произошло? — Он хмурится, нависая надо мной всем своим шестифутовым пропорциональным великолепием.
Я хлопаю его по груди и легонько подталкиваю к беговой дорожке.
— Расскажу за выпивкой. Заканчивай свою пробежку и заходи за мной в семь, хорошо?
— Мы куда-то идем? — удивленно спрашивает он, потому что знает, я предпочитаю тусоваться дома у своего тики-бара.
Я твердо киваю.
— Идем.
— Тогда ладно. — Он одаривает меня сексуальной улыбкой и пятится назад по подъездной дорожке. — Значит, ты будешь моей сводней.
— Только если ты будешь моей, — отвечаю я, вскидывая руки и покачивая бедрами.
Дин внимательно смотрит на меня.
— Жду не дождусь услышать, что вдохновило тебя на такие перемены.
— Пустяк, — отвечаю, махнув рукой, и он поворачивается, перебегая через улицу, в то время как я направляюсь в дом.
Таунхаус встречает меня во всей красочной, эклектичной красе. Я почти унаследовала это место три года назад, когда умерла бабушка, и семья обнаружила, что она оплатила пятилетнюю аренду, три года из которых еще оставались. Родители подумывали сдать дом в субаренду, но когда я решила вернуться в университет за степенью магистра, они захотели, чтобы я переехала сюда и ушла из клиники по борьбе с наркоманией, сосредоточившись на учебе. Им было невыносимо, что я там работаю. Моя мама — не самый сострадательный человек.
Большая часть моей мебели здесь — всякая ерунда, доставшаяся мне от родителей и перевезенная из колледжа. Я сохранила кое-что из бабушкиной мебели, потому что это ретро, и я не могу позволить себе купить что-нибудь получше. Честно говоря, у меня даже не было финансовой возможности снять здесь квартиру. Мне едва удавалось оплачивать аренду крошечной студии в центре города, в которой жила после колледжа. Но если повезет, с новым дипломом я найду работу и смогу остаться в доме, после того, как через несколько месяцев срок оплаченной бабушкой аренды закончится.
Поднявшись наверх в спальню, раздеваюсь, готовясь смыть запах пирога с кремом, больничного кафетерия и Доктора Мудака. Запрыгнув в душ, намыливаюсь шампунем и смеюсь от повторяющейся в голове картины, когда пирог приземляется ему на промежность. Представив, как весь остаток дня он ходит с пятном на ширинке, понимаю, что вся эта неприятная сцена того стоила. Может, я, правда, слишком долго жила с Кейт.
 
После душа вытираюсь полотенцем и вижу на телефоне сообщение от Дина.
Дин: Что на тебе?
Я: Полотенце.
Дин: Сексуально. Но я не имею в виду сейчас… я имею в виду сегодня.
Я: Ты такой метросексуал.
Дин: Метро — это современный мачо. Линси, мне нравится согласованность. Просто скажи, что ты наденешь.
Я: Думаю, черную юбку и ту блузку в горошек.
Дин: Ту, в которой ты выглядишь так, будто у тебя сиськи в цветной посыпке?
Я: Да.
Дин: Черт. Сегодня ты задействуешь тяжелую артиллерию.
Я: Я же сказала… мне нужно выпустить пар.
Дин: Понял… скоро встретимся.
Примерно через час бросаю последний взгляд в зеркало, пытаясь решить, готова ли я. Дин был прав, сказав, что я выкладываюсь по полной. Обычно я не придаю такого значения своему наряду, но сегодня все по-другому. Мне хочется, чтобы моя внешность отражала мои чувства. Теперь, закончив диссертацию, меня переполняет чувство выполненного долга, и я хочу показать это.
Эластичная черная юбка-карандаш с завышенной талией обтягивает бедра так, что я чувствую себя одной из семейства Кардашьян. Под прозрачную блузку в цветной горошек с длинными рукавами я надела черный шелковый топ, завершив образ черными сапогами на танкетке. Длинные каштановые локоны ниспадают свободными волнами, а карие глаза обрамляют ресницы с тройным слоем туши.
Растушевав красную матовую помаду, в последний раз смотрю на себя в зеркало.
Хорошо выглядишь, подруга.
Я, правда, чувствую себя симпатичной… нет, красивой. Как женщина на пути к степени магистра и настоящей карьере взрослого человека. Мир, наконец-то, мой.
Сегодня я не та милая лучшая подружка, которую легко не заметить. После того, как тот придурок вел себя днем, будто я была не более чем помехой, я полна решимости обрести хоть малую толику уверенности.
Взяв единственный имеющийся у меня клатч, который не выгуливали целую вечность, направляюсь вниз.
Глаза Дина расширяются, наблюдая, как я спускаюсь по лестнице, пока он нащупывает в карманах дубликат ключа от моего дома.
— Черт возьми, Линс. Выглядишь горячо. — Его голос более хриплый, чем обычно. Меня пронзает легкий трепет, потому что один из моих лучших друзей слегка взбудоражен моим образом.
— Спасибо!
Мои каблуки стучат по последним ступенькам, потом я касаюсь соснового пола и двигаюсь к столику в прихожей, где оставила большую сумку, которую обычно ношу с собой. Затем оглядываю Дина с ног до головы, отмечая, что его темно-каштановые волосы зачесаны назад, как у настоящего бизнесмена.
— Ты и сам неплохо выглядишь.
Дин одет в хитроумный хипстерский прикид, рубашка явно сшита на заказ, потому что идеально облегает его бицепсы и талию. Добавьте очки в темной оправе, серый галстук-карандаш, черные ботинки на шнуровке и джинсы с манжетами, и получите стиль Дина, который никак нельзя считать обыденным.
Он прислоняется к стене, пока я перекладываю бумажник из сумки в сверкающий клатч. Подняв глаза, вижу, как Дин осматривает меня с головы до ног.
— Напомни, почему мы перестали встречаться, — просит он низким и многозначительным голосом.
Я выдыхаю и, по-девчачьи хихикнув, качаю головой.
— Потому что ты был недостаточно хорош для меня.
Дин падает на дверь, изображая, будто его грудь пронзило ножом.
— Не говори такого, Линси. Я изменился.