Минутку, пожалуйста (ЛП)

Подогреть тарелки, чтобы подготовить их к подаче… есть.
Вот и все. Список подошел к концу, и я готова к сегодняшнему мероприятию.
Джош меня убьет.
Но не раньше, чем я убью его за опоздание. Предполагалось, что он будет дома за час до того, как кто-нибудь появится. Целый час! У меня было бы достаточно времени посвятить его в свой план, но недостаточно, чтобы Джош слинял.
Честно, он это заслужил. После нашей ссоры неделю назад он вел себя, как ворчливая, жалкая задница. Успокоившись, я извинилась за свое шныряние по Тиндеру. Несмотря на то, что у меня не было намерений встречаться с кем-то, я все же призналась себе, что чувствовала бы, будь я на его месте. И мысль о нем и других женщинах мне очень не понравилась.
Поэтому я удалила приложение с телефона и сказала ему, что не собираюсь ни с кем встречаться до тех пор, пока не родится ребенок. К сожалению, ему было уже все равно, потому что доктор Мудак официально вернулся на дежурство.
Вот почему я так поступаю. Его отношение ко мне в последнее время стало тем подтверждением, в котором я нуждалась. Он не спешил рассказывать родителям о ребенке, а так как я на двадцатой неделе беременности и уже на пути к покупке одежды для беременных, безумный план Кейт, чтобы я сама рассказала обо всем родителям, приведен в действие.
Сорвать проблему, как пластырь.
И надеюсь, более здравомыслящие родители Джоша защитят меня от моих безумных предков.
Устроить заговор оказалось проще, чем я думала. Все, что мне нужно было сделать, это пробраться в комнату Джоша, пока он спит, отправить его маме приглашение на ужин и удалить сообщения из чата, как только она согласится. Джош понятия ни о чем не имеет, а из-за опоздания будет совершенно ошеломлен, появившись на ужине «Сюрприз! Я залетела после одной ночи».
Раздается звонок в дверь, и я, бросив взгляд на часы, замираю. Приехали на двадцать минут раньше! Что за монстры заявляются на званый ужин на двадцать минут раньше? Я быстро взбиваю волосы, надеясь, что после трудов на кухне за последние два часа, кудри не полностью развились. Не знаю, почему я решила приготовить новое блюдо именно сегодня. Надеваю черные туфли и, цокая каблуками, направляюсь к входной двери. Когда я ее открываю, внутренне съеживаюсь, обнаруживая по ту сторону не своих родителей.
— Приве-е-ет, — пищу я с излишним энтузиазмом. — Вы, должно быть, родители Джоша — Харви и Лана?
— А, так вы тот самый повар, которая готовит те великолепные крабовые котлетки? — спрашивает мама Джоша, глядя на фартук, который я забыла снять.
Она заходит внутрь, а следом за ней, бормоча что-то о дорожном движении, врывается отец Джоша, снимает шляпу и перчатки. Пока они стоят ко мне спиной, я сдергиваю противный фартук и разглаживаю скромное черное платье с квадратным вырезом, которое, как мне казалось, выглядело красиво и стильно. Дотрагиваюсь до жемчужного ожерелья, доставшегося мне от бабушки, и беззвучно молю ее, чтобы она послала мне сил на сегодняшний вечер.
Лана поворачивается и смотрит на себя в зеркало прихожей, быстро приглаживая серебристую прядь волос.
Я улучаю момент, чтобы ответить на ее предыдущий вопрос:
— Вообще-то, я никогда не готовила крабовые котлетки. Не очень люблю морепродукты.
— Какой повар не любит морепродукты? — восклицает она с надменным смехом.
— Тот, кого ждет смерть, если он случайно съест моллюска, — выдавливаю из себя неловкий смешок.
— Ох, — восклицает она и оглядывает меня с ног до головы, — вы очень хорошенькая для повара. И стройная. Не часто можно увидеть такое сочетание.
Я краснею от ее комплиментов.
— Спасибо, но, на самом деле, я не…
— Что, во имя всего святого, здесь произошло? — Отец Джоша таращится на гостиную, будто это какой-то взорвавшийся научный проект. Этот высокий, властный мужчина очень похож на своего сына. — Неужели Джош посмел повесить телевизор на оригинальную каменную кладку 30-х годов? Что, черт возьми, стряслось с этим парнем?
Он уходит, чтобы осмотреть стену. Я съеживаюсь. Я даже и подумать не могла, что каменная стена была особенной. Мне показалось, что гостиной нужен телевизор. Я, как Джоуи из «Друзей», не понимаю, куда ставить мебель, если она не направлена на телевизор. А поскольку другая стена — сплошь окна от пола до потолка… выбор был довольно невелик.
 
— Боюсь, я не смогу ответить на вопрос о каменной кладке, но почему бы вам не выпить по бокалу вина и не выйти на террасу? — Я жестом указываю на стойку, где стоят уже наполненные бокалы. — Вечер сегодня прекрасен, и я разожгла огонь. Там есть мясная нарезка.
Брови Ланы оценивающе приподнимаются, когда она неторопливо подходит к стойке и подмигивает мне.
— Вы молодец.
Я заставляю себя улыбнуться.
— Джош должен быть дома с минуты на минуту. — Мое лицо вытягивается от того, что мой голос звучит глупо, как у робота. Они подумают, что я чокнутая.
— С нашим Джоши минута может означать час. Он сосредоточен только на одном — на своей работе, — фыркает его мама и берет со стойки два бокала красного вина. — Но если есть вино, то все в порядке.
Она направляется в гостиную.
— Харв, хватит тереться у этой стены, пойдем и выпьем.
Я тяжело вздыхаю и, не обращая внимания на его ворчание, бегу к духовке, чтобы проверить блюдо. Цыпленок выглядит хорошо. Ему нужно еще десять минут, а потом можно вытаскивать и ненадолго накрыть, чтобы он пропитался соком.
Вдруг раздается еще один звонок в дверь. Я съеживаюсь. Должно быть, пришли мои родители, не знаю, как долго смогу продолжать этот фарс без Джоша.
Я открываю дверь. Рыжие волосы мамы блестят в свете фонаря на крылечке, и ее взгляд сразу же падает на мой живот.
— Ох, Линси. — Она качает головой. — Может, уже перестанешь есть «Орео»?
Я прикусываю язык и, поприветствовав их, приглашаю зайти внутрь. Мама ходит вокруг, рассматривая каждую деталь, как любопытная Варвара.
— Если с новой работой можешь позволить себе такое жилье, то почему не купить себе новую мебель?
Я заставляю себя натянуто улыбнуться.
— Я все объясню тебе за ужином, мама.
Папа коротко обнимает меня, а затем направляется на кухню, чтобы взглянуть на бытовую технику. Потом проходит в гостиную и указывает на стену.
— Настоящий камень?
Я поджимаю губы.
— Полагаю, да.
Что, черт возьми, такого особенного в оригинальной каменной кладке?
Его голова резко откидывается назад.
— Надеюсь, тем идиотом, который повесил там телевизор, был предыдущий арендатор, а не ты. Иначе твой домовладелец взбесится.
Я съеживаюсь, а потом поворачиваюсь и чуть не выпрыгиваю из кожи. Джош стоит в дверях и смотрит на нас. Я провожу взглядом по его фигуре и удивляюсь, что он одет не в свою привычную униформу, в который обычно возвращается домой с работы.
Сегодня на нем джинсы и рубашка на пуговицах. Вероятно, почувствовав, что что-то намечается, он переоделся.
Он хмуро смотрит на моих родителей, потом на меня.
— Подъездная дорожка заблокирована.
— О, боюсь, это я там припарковался, — гаркает отец и бросает Джошу ключи, словно он какой-то слуга. — Извини, приятель. Держи, переставь машину.
— Джонс, что происходит? — спрашивает Джош с сомнением в голосе, когда его взгляд перемещается от моих родителей к окнам гостиной, откуда открывается прекрасный вид на его родителей, сидящих на террасе, потягивающих вино и поглощающих мясную нарезку, словно так у нас проходит каждый вечер четверга.
Я хватаю Джоша за руку.
— Мама, папа? Это Джош Ричардсон. Извини… доктор Джош Ричардсон.
При упоминании слова «доктор» у мамы буквально слюнки текут.
— Дорогая, это твой парень? — спрашивает она, приглаживая свои короткие волосы и хлопая ресницами, когда разглядывает Джоша.
— Нет. Послушайте, может, вы просто… присядете за стол? Я хочу вам кое-что сказать.
— Как загадочно, — охает мама и поворачивается, чтобы последовать за отцом к столу.