Минутку, пожалуйста (ЛП)

Жизнь должна была сложиться совсем не так. У меня имелись планы, цели, перспективная карьера. Я должна была влюбиться и выйти замуж, прежде чем становиться матерью. И уж, конечно, я никогда не думала заводить ребенка с парнем, который едва меня выносит.
Как, черт возьми, я расскажу обо всем этом родителям?
Они и так вечно задаются вопросом, почему я не похожа на свою сестру, которая вышла замуж сразу после колледжа и подарила им двух прекрасных внуков. В то время как я заканчивала колледж и неустанно работала в социальной службе, размышляя над тем, чего бы хотела сделать со своей жизнью.
Итак, как поступает любой уважающий себя миллениал, когда не знает, что ждет его в будущем? Он возвращается в колледж. Потому что, конечно, степень магистра в двадцать семь лет будет ответом на все мои проблемы.
Вот ведь глупая.
Я шмыгаю носом и задираю рубашку, чтобы вытереть нос. Входная дверь открывается, и я вижу Дина.
При взгляде на меня его улыбающееся лицо сникает.
— Почему ты плачешь?
Я пожимаю плечами, а потом снова льются слезы.
Он шагает ко мне и присаживается рядом.
— Серьезно, Линси. Почему ты плачешь?
Я качаю головой, эмоции настолько сильны, что я даже не могу сейчас высказать их словами.
— Это из-за переезда? — спрашивает он, поправляя очки в темной оправе и пригвождая меня серьезным взглядом.
Снова слезы.
— Потому что тебе придется переехать к родителям? Я же говорил, что ты можешь остановиться у меня. Линс, это глупо.
Мотаю головой, закрывая лицо ладонями. Это правда, Дин предложил мне пожить у него, но я беспокоилась, что это нарушит границы, а после его признания в любви Кейт прошлым летом и нашей истории, это размыло бы многие границы.
И предполагалось, что переезд к родителям будет временным. Теперь, когда я беременна, понятия не имею, как все обернется.
— Линси, что происходит? Ты меня пугаешь. — Он приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Ты что, больна?
Я фыркаю и мотаю головой.
— Я не больна.
— Тогда в чем дело? — Он смахивает мои слезы подушечками пальцев и сочувственно сжимает мою руку.
Я шмыгаю носом и отворачиваюсь, вытирая нос о плечо, а потом выпаливаю:
— Дин… я беременна.
Его рука застывает на мне, и он хрипит:
— Ты что?
Смотрю в его широко распахнутые карие глаза, и их выражение немного меня пугает.
— Я беременна.
Он дергается, будто от ожога.
— От кого?
Я опускаю глаза вниз и сглатываю болезненный ком в горле.
— Помнишь в тот вечер, когда мы отправились в бар «Биттер», твой клиент, Макс, пришел с одним парнем?
— Ты беременна от придурка-доктора? — рявкает он, от паники его низкий голос повышается. — Того, кто нагрубил тебе в кафетерии? Я думал, ты ненавидишь этого парня!
Я тру ладонями лицо.
— Я и ненавижу. Ненавидела. Не знаю. В тот вечер я перебрала, мы взяли один Uber и… занялись сексом, ясно? Из-за тебя мне теперь только хуже!
Дин встает и проводит рукой по волосам.
— Линси, это случилось месяца три назад. Почему ты не сказала мне, что беременна?
— Я узнала об этом всего пару дней назад. — Я вытягиваю шею, чтобы посмотреть на него. — Все эти недели я понятия не имела, что беременна.
— Черт, — говорит Дин, моргая от шока, прислонившись к стене, соскальзывает по ней вниз на пол рядом со мной. Некоторое время смотрит на пустое пространство перед нами и добавляет: — Ты на самом деле беременна.
Я глубоко вздыхаю.
— Я на самом деле беременна.
После короткой паузы он спрашивает:
— Ты оставишь… его.
— Да, я оставлю его, — мысль о том, чтобы избавиться от ребенка, даже не приходила мне в голову.
Он задумчиво кивает.
— Ну и каков же твой план?
Я выдавливаю из себя неуверенную улыбку.
— На данный момент перееду к родителям, но как только наберусь смелости сообщить им эту новость, они, скорее всего, вышвырнут меня вон.
Дин сжимает челюсти.
— Неужели они действительно так поступят?
Я закатываю глаза.
— Надеюсь, что нет. Возможно, отправят меня в какой-нибудь странный католический лагерь для матерей одиночек.
 
Дин бледнеет.
— Разве они еще существуют?
Я беспомощно пожимаю плечами.
— Значит, доктор не хочет иметь ничего общего с ребенком? — Тело Дина напрягается в ожидании моего ответа. — А он знает?
— О, он знает. — Я издаю жалкий смех. — Он сказал, что позвонит мне, но прошло уже два дня, а я до сих пор ничего о нем не слышала.
Между нами воцаряется молчание, и я поднимаю на него взгляд.
Глаза Дина горят яростным огнем.
— Я убью его на хрен.
Никогда раньше не видела его таким взбешенным.
— Дин…
— К черту все. — Дин двигается, пытаясь подняться с пола. — Где моя бита?
Я притягиваю его обратно к себе и крепко держу за руку.
— Расслабься, ладно? Он, похоже, был так же обескуражен этим, как и я, поэтому я дам ему несколько дней, прежде чем удостоверюсь, что он козел.
Ноздри Дина раздуваются от едва сдерживаемой ярости.
— Это просто пиздец.
Я улучаю момент, чтобы вдохнуть и выдохнуть.
— Слушай, я даже не знаю, хочу ли видеть его во всей этой ситуации. То есть, конечно, мы провели вместе ночь, но он ясно дал понять, что не любит детей. И я не уверена, что хочу быть обремененной кем-то подобным.
— Тебе этого не надо, черт побери, — цедит Дин сквозь стиснутые зубы. — А что говорит обо всем этом Кейт?
Я сглатываю комок в горле.
— Я ей еще не сказала.
У Дина выпучиваются глаза.
— Почему, черт побери? Она была с тобой в больнице.
— Да, но, когда я узнала, она находилась в приемной. — Я прерывисто выдыхаю. — И я ужасно виновата в том, что солгала ей в ту ночь, но мне нужно выяснить, что я чувствую к ребенку, прежде чем позволить ей сказать мне, что я должна к нему чувствовать. Ты же знаешь Кейт.
Дин задумчиво кивает.
— У нее на все есть свое мнение
— Вот именно, — со стоном отвечаю я. — А если Доктор Мудак не позвонит, и мне придется растить ребенка одной, ее эмоции будут бить через край.
Дин поворачивается ко мне, его челюсть напрягается, когда он говорит:
— Линси, я считаю, тебе следует остаться у меня.
Я закатываю глаза и толкаю его плечом.
— Ни за что.
Взяв меня за подбородок, он поворачивает мое лицо к себе, чтобы я взглянула на него.
— Я не шучу. Ты не готова ошарашить родителей этой новостью, а Доктор Мудак — гребаный козел, а значит, тебе нужно, чтобы кто-то был рядом, сейчас больше, чем когда-либо.
— Ты с ума сошел. — Я качаю головой, видя суровость во взгляде.
— Нет, не сошел, — огрызается Дин и бросает на меня сердитый взгляд. — Я люблю тебя, Линс. Ты моя лучшая подруга, и я могу тебе помочь.
— Дин, ты не можешь хотеть, чтобы я к тебе переезжала, — восклицаю я с недоверчивым смехом. — Я залетела!
— Ты беременна, а не больна, — парирует он с вызовом. — С этим я справлюсь.
У меня в горле клокочет безумный смех.
— Дин, что ты вообще знаешь о беременности?
— Немного, но я доказал, что хорош в самообразовании. — Он пожимает плечами, будто мы ведем самый непринужденный разговор в мире. — Если хочешь, я даже могу пойти с тобой на всякие там занятия.
— Имеешь в виду курсы Ламаза? — Я смеюсь. — Дин, ты же не хочешь, чтобы все это, — указываю на свой живот, — вторглось в твою берлогу. Что ты скажешь веренице женщин, снующих туда-сюда?
Дин улыбается.
— Я скажу им: смотрите… вот ваше будущее.
— Вот именно. Они только взглянут на меня и ломанутся к двери.
Дин закатывает глаза.
— Меня это не волнует, Линси.
— А должно бы, — укоризненно заявляю я. — Я сверхэмоциональна, у меня болят сиськи, и я не сру уже неделю.
— Вау, это сексуально. — Дин кокетливо ухмыляется.
Я пихаю его.
— Я серьезно. Последние пару месяцев я была в полном отчаянии, а теперь выясняется, это потому, что внутри меня растет крошечный человек. Будет только хуже.