Для тебя я восстану из пепла (СИ)

– Здравствуйте! Сегодня на ужин пюре и тефтели, есть подлива. Салат из свежей капусты или винегрет. Чай, кофе, компот. – А потом поднимаю глаза, и чувствую, что в глазах темнеет.
Передо мной Лёша.
Стоит, ухмыляется.
– Здравствуй, милая. – тихо говорит он, чтобы слышала только я. – Вижу, узнала, значит, слухи о твоей амнезии среди этих тупых деревенщин сильно преувеличены.
Почувствовав мой страх, Бимо подбегает и встаёт перед моими ногами, будто в самом деле собирается защищать от обидчика. Будто я позволю самому милому псу в мире иметь дело с таким, как мой муж.
– Бимо, место! – говорю тихо. Скорее, шиплю сквозь зубы. Бегло осматриваю зал, людей, бросаю взгляд на дверь.
– Кого-то ждёшь, родная? – спрашивает Алексей и мерзко ухмыляется. – Спасатель Иванушка-дурачок был достаточно болтлив. Всю дорогу трепался о местном житие-бытие. Повезло наткнуться именно на него… А не на твоего мужика, с которым ты решила начать новую жизнь. Так же лучше, да, золотце?
– Зачем ты приехал? Что тебе нужно? – шепчу я.
Остальные вопросы не озвучиваю. Откуда узнал, где искать? Что собирается делать?
Не убивать же пришёл при всех этих людях?
Словно читая мои мысли, Лёша усмехается:
– Ты же не собираешься обсуждать наши личные дела здесь?
– Я вообще не собираюсь ничего с тобой обсуждать, – отрезаю я.
– Не спеши отказываться, милая. Вдруг от этого зависит жизнь и здоровье твоего спасателя?
Я вглядываюсь в его лицо. Он же не серьёзно? Берёт на понт, угрожает, хочет вынудить уйти из безопасного места…
– Влада! – зовёт меня Иван, сидящий в первом ряду столиков. – Вам Глеб Денисович не звонил? – Я отрицательно качаю головой. – Странно. До сих пор не отметился по возвращении и не выходит на связь.
– Сходов лавин не было? – спрашиваю с замиранием сердца.
– Не-а. Народ разбрёлся сильно, ходили, собирали. Он пустой ушёл чуть дальше, проверить, не осталось ли кого в лесу, граждане точно не могли ответить, кто из их группы куда отправился искать выход или помощь; сказал, догонит. Может, связи нет или батарейка в рации сдохла.
А может, Лёша приложил руку. Может, он явился сюда с кем-то из охраны, со своими головорезами. Может, Глеба загнали в ловушку, отвлекают, чтобы сам Лёша мог преспокойно увести меня подальше от людей.
– Хочешь, чтобы твой мужик вернулся? – подтверждает муж мои страшные домыслы. – Собирайся и выходи. Я выйду следом, поговорить нужно. Будешь хорошей девочкой, я дам сигнал Саше с Юрой, чтобы они перестали водить кругами твоего спасателя. Станешь дурить, сигнал тоже будет, не сомневайся. И из леса он не вернётся, в этом тоже не сомневайся. Мне терять уже нечего.
– В кухне есть задняя дверь, – быстро говорю ему. – Я выйду через неё, чтобы лишних вопросов не задавали.
– Молодец, Лада! – Улыбка мужа больше напоминает волчий оскал. – Я знал, что ты сделаешь правильный выбор.
На грани отчаянья я смотрю вслед уходящему мужчине. У меня не возникает даже малой толики сомнений в том, что ничем хорошим его приезд не закончится. И мне нужно сделать всё возможное, чтобы последствия коснулись только меня. Нельзя допускать, чтобы Глеб пострадал из-за меня, из-за моего страха и нерешительности.
Я скрываюсь в закутке кухни, где беспокойно крутится на месте Бимо.
Завидев меня, пёс успокаивается и прижимается к моим ногам.
Я глажу его нос и тихо говорю:
– Мне нужно кое-куда сходить, малыш. А ты должен остаться здесь и дождаться папочку, ладно?
Всеми силами сдерживаю слёзы. Глеб вернётся. Иного я не допускаю.
Я надеваю пальто, прячу в кармане нож. Не уверена, что смогу им воспользоваться, но так мне спокойнее. Незаметно выскакиваю через заднюю дверь. А там уже ждёт Лёша.
– А вот и ты, дорогая жёнушка! – скалится он. – Молодец, не кинула. Соображаешь, значит, что к чему!
– Честно говоря, соображаю слабо, – признаюсь ему. – Зачем ты приехал? Ты ведь устроил по мне шикарные поминки…
– Идём, Лада. Как раз по дороге и поболтаем.
– Я никуда с тобой не пойду, – говорю ему.
– Тогда твой любовничек сгинет в лесу. Одно твоё слово против, и я отдам нужные распоряжения, – цедит Алексей. – Пока ребята водят его кругами и играют в прятки, но ведь могут и по голове стукнуть да снежком присыпать.
 
Лишь на секунду замешкавшись, я повторяю:
– Я никуда с тобой не пойду, пока ты не велишь своим прихвостням отпустить спасателя. Ты сейчас же свяжешься с ними и отдашь приказ оставить его и убираться оттуда. А когда Глеб Денисович выйдет на связь и я буду уверена, что он в полной безопасности, тогда безо всяких отговорок пойду с тобой и сделаю всё, что ты захочешь.
– Ты смотри-ка, зубки отрастила, милая? – гогочет муж.
Я едва сдерживаю отвращение. Мне нужно потерпеть совсем немного. Когда Глеба оставят в покое, я не собираюсь молчать, к чему бы это не привело. Но пока я молчаливо проглатываю поддёвки Лёши.
– Тебе нужна я, ведь так? – смотрю в упор на мужчину.
На удивление я не испытываю страха перед ним, только брезгливость и недоумение. Как мой отец мог отдать меня такому ничтожеству? Разве папенька не видел, что это за человек?
Лёша кивает:
– Только ты, дорогуша.
– Отпусти Глеба, Лёш, – тихо прошу его. – И я пойду с тобой по доброй воле.
Он поигрывает желваками и зло отвечает:
– Хорошо, но если вздумаешь отчебучить что-то эдакое…
– Не вздумаю, – перебиваю его. – Ты же знаешь, какая я.
Он снова кивает.
Ту Ладу, которую он так просто столкнул со скалы, Лёша знает прекрасно. Безвольную, слабую, неспособную сопротивляться и бороться за собственное счастье. Но теперь я другая. Ради себя, ради Глеба я должна бороться.
Нехотя, искоса поглядывая на меня, словно ожидая, что я прямо сейчас начну отчебучивать что-то эдакое, Алексей вынимает из внутреннего кармана рацию и коротко отдаёт приказ отступить сотрудникам своей охраны. Ну, конечно! Это у наших спасателей допотопная техника и вечно нет связи, а эти щеглы закупились лучшим оборудованием, кто бы сомневался! Этот факт вызывает досаду.
Если бы я только могла передать Глебу сообщение, то не стояла бы сейчас здесь и не размышляла бы о своей судьбе!
Примерно минут через двадцать мой телефон пиликает в кармане, оповещая о новом сообщении. Я смотрю на экран и выдыхаю от облегчения.
Марина пишет в общем чате, что Давыдов вышел на связь и на пути к дому. Слава богу!
– Убедилась, дорогая? – усмехается Лёша. Я лишь киваю. Разом пропадают все силы и внутренний настрой. – А теперь идём, пока тебя не хватились.
Честно говоря, я очень рассчитываю на это. Что кто-то хватится, обратит внимание, что меня уводит в неизвестном направлении пришлый турист. Или что по дороге мы встретим Глеба, который снова решит все мои трудности.
Но Лёша до боли сжимает локоть и тянет меня в темноту, приговаривая:
– Не беси меня, Ладуся. Я пока добрый, но ведь и передумать могу.
Его глаза сверкают в темноте невиданной до сих пор злобой, ненавистью. Я и старого-то Лёшу особо не торопилась узнавать, а этого совершенно не знаю. И чего ждать от него – не знаю.
– Куда ты меня ведёшь? – решаюсь спросить у него. Вариантов на самом деле не очень много, но хотелось бы знать наверняка, чего ждать от будущего и как долго у меня ещё есть это будущее.
Неуёмная тревога за Глеба наконец уступает место инстинкту самосохранения. Я пытаюсь сконцентрироваться, чтобы не упустить нужный момент: заорать, сбежать или начать обороняться.
– Не боись, дорогая жена, – смеётся он. – С охраной в условленном месте встретимся и домой полетим.
Я запинаюсь.
– Лёш… Ты же похоронил меня… Как это домой?
– Чудо воскрешения случится, – бросает он через плечо. – Ну или объявим, что ты проходила лечение от наркотической зависимости и реабилитацию после передоза. Ты мне живой нужна там, поверь, если нужно будет свяжу и силком до Москвы дотащу.
– Ты не получил фирму? – догадываюсь я. – Даже после моей якобы смерти в результате дтп?