Желудь (СИ)

О том, что Вернидуб и Неждан как-то причастны к гибели тех трех балбесов сомнений ни у кого не возникало. О чем парню прямо и сказали. Пояснив, дескать, никаких претензий нет. Напали, попытавшись ограбить, за что и поплатились. Все честно. Проверяли же их на тему того, как они поведут себя.
Мало ли?
Вдруг эти двое умом тронулись. С ведунами такое порой случается, особенно сильными. И только удостоверившись, перешли ко второй части плана.
Поэтому здесь и сейчас Неждан мог лицезреть лидеров эрзац-дружин аж шести кланов: от Тихих, Боровых, Речных и Быстрых медведей, а также Красных и Белых волков. Последние относились к местным балтам, в то время как волчьи кланы славян располагались сильно южнее — в лесостепной зоне. Да и звались иначе.
Сила.
На самом деле — весьма немалая по местным меркам, если их собрать в единый кулак, адекватно вооружить и хоть как-то сладить. Это ведь считай более полусотни потенциальных воинов. Понятно — ему они подчиняться не станут. Он хоть и ведун, но слишком юн, как воин не проходил инициацию, да и опыта боевого нет. Однако ничто не мешает с ними договариваться.
Потом.
Хотя и сейчас было бы недурно «закинуть удочки».
— Лихо вы! — жизнерадостно произнес Неждан, когда ему вкратце все описали. — Никто лишний, надеюсь, не подглядел за вашим сбором и переходом сюда?
— Да кто подглядит? — оскалился Борята. — Бабы наши да дети вышли за хворостом. Присматривали, чтобы чужих глаз в лесу не было.
— У всех так?
— А как же? — улыбнулся один из балтов. — Мы о том еще по осени условились.
— Славно. Это все шкуры? — кивнул Неждан в сторону волокуш. — Али еще есть?
— Весной мех дурной. Бить не станем. Летом, может, еще что возьмем, до прихода Арака.
— Много. Признаться, я не рассчитывал на такое их количество. Надо думать, где и как их складывать, чтобы не попортились. Ну да ничего, придумаю что-нибудь.
— Да, жилище это маленькое слишком, — кивнул на полуземлянку Борята, — но, недолго тебе тесниться. Мы, как лед вскроется, придем на лодках и все перевезем. Жилье Гостяты теперь твое, коли дочь его возьмешь, да и то, где ты сам раньше жил — тоже.
— Нет, — покачал головой парень.
— Что, нет? — не поняли гости.
— Я не поеду. Тут пока буду. Мыслю, год тут посижу, а потом отходить придется и укрепление ставить в укромном месте. Не дадут покоя нам иначе. Если к вам поеду — все поселение под удар подведу. Лучше сделать вид, что я сам дурю, а вы тут ни при чем.
— Мы защитим.
— Верю. Но нам в любом случае нужна крепость. Чтобы туда свозить шкуры и прочее да торг вести с гостями. Добра много — соблазн великий. Без крепких стен беды не избежать. Да и кузнечным промыслом, ежели заниматься, много всякой оснастки хитрой ставить. Основательно. Из камня.
— А без того никак?
— Можно и без того, только железа сделаю меньше. А нам нужно его много. И ножи, и серпы, и косари с косами, и топоры, и копья, и иное. Причем чем быстрее, тем лучше. Кстати, Вернидуб по весне уйдет. А мы и с ним вдвоем едва справлялись. Мне бы помощников.
— Много? — поинтересовался старший из отряда красных волков.
— Сколько соберете. И десяток, и два, и три. Желательно молодых, до испытания, но не детей. Только к ним еще еду нужно приложить.
— Вы с Вернидубом тут вполне сами продержались.
— С клочка реки и леса кормится вдвоем не одно и то же, что десятком-другим. Хотя… да, можно. Но тогда делом железным мы почти не будем заниматься.
Все покивали, принимая доводы.
После чего начали трапезничать, разместившись под довольно просторным навесом. В сухости и относительном уюте.
— Щедро дрова горят, ой щедро, — заметил Борзята, глава «клуба» из Боровых медведей. Делая осторожный заход на интересующий его вопрос.
— Топор тому виной. Без него бы страдали. Надо бы пилу еще сделать, но до нее пока руки не дошли. С ней валить сухостой и разбирать буреломы станет одно удовольствие. Да и разделывать толстые стволы.
— Ты в прошлый раз шкуры на топоры менял. — продолжил он, проигнорировав отступление Неждана.
  
— Да. Конечно. Чтобы не ждать. Мало ли Арак с ума станет пялить и дурить? Вообще, не удивлюсь, что наш торг закончится дракой и кровью.
— А сейчас так поменяешь?
— Вряд ли. У меня всего три топора есть на мену. Их же решительно недостаточно.
— Ты сейчас только топоры делал али еще чего есть?
— Серпы есть, ножи малые да пара косарей. Даже не знаю — хватит ли этого, чтобы обменять честно на вашу долю в шкурах. Мало получилось пока сделать. Очень рабочих рук не хватает.
Все покивали.
Малова-то, действительно, выходило. И нужно было прикинуть, что к чему.
— А это откуда? — сменил тему Борята, указав на керамическое изделие, явно выполненное на гончарном круге. — Помню, в прошлый раз этого не было.
— Верно. Не было. Потому как сам слепил. — улыбнулся Неждан. — Для выделки железа надо тигли делать — это горшки особые с крышками притертыми. Вот я и учился, заодно себе мелочевку добро переделал.
— Такие нам гости торговые везут. И берут за них немало. — заметил Борзята.
— Опять же — давайте помощников. Будут вам добрые горшки да корчаги. — пожав плечами, произнес Неждан. — И вот такие деревяшки, — стукнул он своими кломпами, — В которых ладно по сырости ходить. И лыжи для снега. И много всего иного.
— Помощников кормить надо.
— Надо. — согласился парень. — Сколько нужно семей, чтобы прокормить одного?
— Десяток. — чуть помедлив, произнес старший из белых волков. — Дань заплатим. На посев отложим и на еду. На соль. Все, что останется с десяти семей, наверное, и хватит на еще одного взрослого.
— Если так не надрываться и взять по одному с двадцати семей, то сколько каждый клан сможет прокормить?
— Клан? — удивились гости.
— Я так большой род называю, по-кельтски, чтобы от малого отличать.
Все зависли.
Просто.
Крепко.
Наглухо.
Считать-то дальше десяти никто из них не умел. Так что Неждан тяжело вздохнул и начал большую и нудную работу. Брал бревнышко без коры. Ему перечисляли семьи. Просто по именам, в духе: Хотен да Жирка. А он зарубки делал.
Двадцать сделал — отступал.
И так с каждым из шести кланов. После чего, быстро все пересчитав, получил аж пятьдесят три человека. Ровно столько все шесть кланов могли сообща выставить и прокормить.
Правда, сразу пошли возрождения.
Пришлось заново все перетряхивать, убирая семьи с хворыми, с множеством детишек и так далее. Что, в конечном итоге, дало двадцать семь человек.
— Даже так — это дело. — кивнул Неждан, подводя итог. — Ежели по открытой воде их подвезете — многое успеем. Да и Арак не рискнет открыто нападать или как иначе дурить.
— Он точно натравит кого. — хмуро произнес Борята.
— Да и пусть. Встретим. — очень многозначительно усмехнулся Неждан.
— Жаждешь кровь проливать? — чуть подавшись вперед, спросил Радята, старший среди представителей речных медведей.
— Вся наша жизнь — борьба, — развел руками парень. — Не мы, так нас. В конце концов, если медведи с волками не могут постоять за себя, то на кого нам пенять? На зайцев али птиц перелетных?
— И то верно, — кивнул Борята.
И все его поддержали.
Покушали.
И начали осмотр шкур да торг. В зависимости от состояния шкура учитывалась как полная, половина или там четверть. Да и на выделку тоже смотрели. Было видно — толком и не старались. Гнали объем и лишь мороз спасал многие шкуры от беды.
Вот Неждан за это и срубал ценность.
Да не сам, а коллегиально. Спрашивал, сколько тот ромей за такую даст. И все гости осматривали спорную шкурку да оценивали. Иной раз спорили. Но ответственность в любом случае брали на себя. Неждан же выступал арбитром, а порой и тем, кто примерял стороны, если увлекались в споре.
Параллельно он вел счет.
В этот раз — на «носах». Просто брал палку сухую, подходящего размера. Вырезал несколько знаков, чтобы понять, о каких шкурах речь. Ну и делал надрезы под счет… А после того, как завершил такую ревизию, Неждан сводил баланс. Для этого уже пришлось работать по сырой глине. С помощью цифири, которую подтверждал Вернидуб. Ну и, само собой, все тщательно проговаривая устно и пересчитывая по любому сомнению.