Мертвый Шторм. Предыстория (СИ)

Отряд дошел до двери хранилища, которую сделали из классической гермодвери, разделяющей туннель на несколько помещений. На проходе дальше их досмотрел постовой Торгового Города с кислой миной и нехотя пропустил в хранилище батареек.
Хранилище оказалось очень похожим на обыкновенный банк: множество ячеек и столы для работы с банкнотами. Разница была лишь в том, что здесь этот образ немного искажался постапокалиптической реальностью. Вместо отдельного помещения для хранения использовалось тридцать метров туннеля, а на столах по бокам вместо банкнот и счетных машинок лежали батарейки и непонятные контейнеры с химикатами. Банковские ячейки же были самыми обычными и размещались посередине. За столами работали люди в белых халатах, которые смотрели на сталкеров словно на созданий Сатаны.
Сразу за хранилищем следовал дорогой район Торгового Города. Чистый и ухоженный, он больше походил на променад элитного торгового центра, чем на подземные катакомбы. Поперек туннель делила стена: с одной ее стороны красовались стеклянные фасады, а с другой – элитные апартаменты, дорогие бутики и рестораны. Правда, сейчас этот район почти пустовал, даже окна в постройках не горели. Видимо, отцы-основатели и все их приспешники уже успели эвакуироваться в безопасное место.
Больше всего увиденное впечатлило Колючку. Она озиралась вокруг с большими глазами. Похоже, все это время она считала именно Альянс оплотом цивилизации и даже не подозревала, какие места можно встретить на других станциях.
— Это прямо утопия какая-то, — произнесла девушка, — тут даже лучше, чем у нас в Альянсе.
— Это иллюзия, — ответил ей Сэм. — В Торговом Городе безумное социально-классовое неравенство между рядовыми жителями станции и теми, кто ей управлял. Леха верно подметил, это капитализм в чистейшем виде. Все эти роскошные уровни – для так называемых отцов-основателей. Торговцев и их семей, которые стояли у истоков формирования, сразу после Катастрофы. Сейчас увидишь, как живут обычные люди.
К этому моменту отряд прошел через очередные ворота и попал в жилую зону для рядовых жителей. На контрасте с элитной частью первое, что бросилось в глаза путникам, был невероятный бардак.
Станция имела архитектуру, при которой пути расположены в центре, а платформы по бокам, а так как станция была построена незадолго до Катастрофы, места тут должно было быть достаточно. Однако каждый предприниматель, стремясь заработать как можно больше, все время расширял территорию собственного бизнеса и жилища, то и дело прокапывая в земле новые комнаты или добавляя новую пристройку. В итоге за двадцать лет станция стала напоминать выставку конкурса «сам себе архитектор» и мало чем отличалась от трущоб, которые строили себе бандиты на «Недострое»
Увидев все это, Колючка раздосадовано произнесла:
— Да, что-то я погорячилась, не такая уж тут и утопия.
— Ну, справедливости ради, хочу сказать, что отцы-основатели пытались ее построить, — ответил Сэм.
— И где же она?
— В жопе она, где еще, — резко вставил Леха. — После Катастрофы основатели пытались сделать каждую станцию идеальной, вкладывая все заработанные батарейки в развитие, чтобы привлекать красивыми подземными городами новых жителей и показывать всему метро, что с Торговым Городом можно вести дела и жить лучше, чем в трущобах из хлама или палатках на других станциях. Поэтому, если ты посмотришь вон туда, на платформу, то сможешь разглядеть фрагменты роскошных жилых массивов, похожих на те, что в элитной части. Но когда дела поперли, основателям стало насрать, и жилую зону просто запустили. Мы же сейчас вот по путям идем, тут раньше вообще прогулочный бульвар был. Видишь его? — Леха обвел рукой вокруг, предлагая найти бульвар.
Колючка осмотрелась, но ничего не увидела. Ширина «бульвара» сейчас сократилась с десятка метров до двух-трех. Множественные пристройки полностью скрыли за собой прекрасные исходные фасады. Путь вдоль станции превратился из прямого в извилистый, то и дело обходя очередной барак, который каждый использовал как мог. Кто-то делал внутри склад, кто-то жилое помещение, а кто-то магазин с товарами.
 
Осмотрев все это, Колючка наконец ответила:
— Все пыталась разглядеть хоть какие-то намеки на бульвар, но это какой-то армянский базар.
— Вот. Бульвара не видно, а он есть.
Пока отряд продвигался дальше, на него так же, как и в хранилище, постоянно озирались и смотрели не то с презрением, не то с долей страха. Некоторые особо смелые мужчины даже толкали сталкеров плечом, провоцируя на конфликт. Сэм заметил, что терпение Лехи уже было на исходе.
— Слава, ты об этом говорил на парковке, обещая, что мы сами увидим? — спросил Искатель.
— Да. И такая реакция будет на всех их станциях. Они не верят, что на поверхности буйствуют псы, и твердо уверены, что мы просто решили захватить Торговый Город.
— Что за бред, — возмутился Леха, — они ни разу на поверхность, что ли, не выходили за последнюю неделю?
Сэм усмехнулся:
— Стерв, ты разве забыл, как работает местная пропаганда? Посмотри вокруг, вся станция в плачевном состоянии, но при этом они считают себя самым богатым и лучшим объединением во всем метро, владеющим всеми ресурсами Мертвого Города.
— Погодите, — вмешалась Колючка. — Вы же только что говорили, что они правят всеми финансами метро.
— Так и есть, только правят не жители, а их элита, — ответил Сэм, — а люди просто слушают сказки о своем величии и гордятся тем, что у них самое богатое объединение, при этом живя в, мягко говоря, не самых лучших условиях.
Слава пожал плечами:
— Да, все верно. Пропаганда работает отлично. А на поверхность никто вылезать не будет – некогда, нужно торговать. Поэтому они думают, что наш Альянс агрессор, который хочет новые территории, и просто не желают слушать ни про каких псов. Ладно, мы пришли.
Отряд добрался до местного вокзала, который представлял из себя нетронутый участок станции, где пути и платформы оставались путями и платформами, а не жилыми зонами. Ранее все это использовалось для грузов и товаров, а сейчас тут расположились армейские палатки, ограждения и мешки с песком. Правые пути занимала укрепленная боевая точка с крупнокалиберными пулеметами и врезающейся башней. На левых путях стояла грузовая дрезина, также хорошо укрепленная. Можно сказать, что теперь это место являлось скорее миниатюрной военной базой, нежели вокзалом.
— Неплохо укрепились, — удивился Сэм.
— Мы готовим станцию к обороне, потому что сами торгаши не особо спешат что-то делать. Пришлось временно занять их транспортные пути, чтобы хоть как-то удержать мутантов, когда они хлынут сюда.
— Думаешь, они смогут? – спросила Колючка.
— К сожалению, да.
— А почему бы торговцам не дать самим решать, держать им оборону или нет? — спросил Стервятник.
— Потому что без нас псы пронесутся через все три станции, как на скоростном поезде.
— Кто тебе так сказал? Верхушка Альянса?
— Ты сейчас говоришь прямо как местные. Когда успел газету их почитать?
— Да потому что тут я их даже понимаю немного. Вы хоть и с благими целями, но реально не даете им выбора, как действовать.
Слава решил не отвечать на провокацию, а направился к одному из солдат, стоящих у дрезины, показал документы. Солдат кивнул и показал жестом, что можно залезать внутрь. Сталкеры перелезли через высокий грузовой борт. Транспорт в этот раз был ручным, поэтому звука заводящегося мотора не последовало. Однако бойцы, которые должны были приводить дрезину в движение, при появлении сталкеров тут же сели на свои места. Слава указал рукой на ящик, который стоял в углу кузова, и сказал:
— Там боеприпасы на любой вкус и фильтры. Псы плотно сидят на поверхности сразу за Астраханским мостом. Вас довезут до «Профсоюзной», там сейчас главный кордон, где вас встретит Андрей и даст основные указания. Я понимаю, что все сейчас напряжены, но надеюсь, вы справитесь. Удачи.
— Ага, и тебе не болеть, — буркнул Стервятник.