Мертвый Шторм. Предыстория (СИ)
— Но как это работает?
— Я не смогу вам это объяснить, — невозмутимо ответил Проводник. — Я просто чувствую энергию и управляю ей, но, чтобы это понять, надо быть таким же, как я.
— Вот-вот, — согласился Медведев. — Он нам точно так же объяснял. Поэтому просто примите это как данность.
Раздался вой, высокий, пронзительный. Главные уборщики улиц Мертвого Города от трупов. Падальщики. Кем они были до Катастрофы, сказать практически невозможно. Говорят, что они произошли от домашних грызунов, вроде мышек или хомячков. На вид они были совершенно непонятными: не то крыса, не то червь, не то странный слизняк. В единицах безобидны, но, когда набрасывались толпой, хуже пираний.
— Все, пора уходить, и поскорее, — сказал Сэм. — Скоро тут будет большая пирушка, и боюсь, если мы тут задержимся, то станем на ней десертом.
***
Дрезина оказалась хоть и ручная, но гидравлически усиленная, и приводить ее в движение было легко. Группа очень быстро перешла на основные пути и выехала из-под эстакады. Взгляду открылся потрясающий вид: большая парковка торгово-развлекательного комплекса «Европа», на которой сейчас стояли сотни остовов автомобилей, однажды приехавших за покупками и оставшихся здесь навсегда. Над парковкой возвышался сам торговый центр, который после Катастрофы представлял большую ценность для жителей ЭлектроСоюза: первые годы они «одевались» именно здесь.
Сегодня же внутри не только не осталось ничего полезного, но и добавилось опасного. На крыше обустроила себе гнездо самка черного ворона. Они более живучие и крупные, чем мужские особи, и единственное, что было хорошего в таком соседстве, это то, что они в основном предпочитали следить за своими птенцами, а не нападать на кого попало.
Торговый центр миновали быстро, и вскоре дрезина уже двигалась мимо некогда грандиозного центрального стадиона по правую руку. Некогда – потому что сейчас его полностью поглотили заросли мутировавшего плюща. После Катастрофы в здание попала молния и случился пожар, который бушевал несколько дней и освещал половину Мертвого Города ночами. Стадион выгорел дотла, оставив после себя лишь скелет металлоконструкций и пепельное поле на километр вокруг. Вкупе с радиоактивным фоном, это создало идеальные условия для роста плюща, который сначала обвил металлический каркас, а затем занял и всю площадь паркинга.
С другой стороны дороги находился лес. Он был здесь и до Катастрофы, и со временем просто стал плотнее. За ним располагался невероятных размеров памятник, который открылся взору уже через километр. Исполинская статуя женщины с мечом, которая показывала свободной рукой в сторону, будто призывая к бою. Родина-Мать. Символ мира, возведенный в честь великой победы в мировой войне. Нет, не в той войне, которая превратила мир в пустующую груду руин, полную уродливых тварей, а в той, что была намного раньше. Последняя война в истории человечества, после которой люди смогли восстановить привычный образ жизни. Но так ничему и не научились. Спустя десятки лет они вновь захотели кому-то что-то доказать, но в этот раз все пошло не так. Как эта статуя вообще уцелела в судный день и простояла столько лет, когда высотные дома были похожи на решето, оставалось загадкой. Одно из самых высоких строений в городе, находящееся на самой высокой точке, даже не потрескалось. На фоне темного, сейчас уже плотно затянутого тучами неба, ее черный, едва различимый силуэт одновременно пугал и завораживал. Путники молча смотрели на нее, сбавив ход дрезины.
Момент прострации прервал Проводник:
— Думаю, моя информация будет вам сейчас полезнее, чем изучение памятников.
— Что чувствуешь? — спросил Николай.
— Подъезжаем к Кольцу. Твари у самого центра кольца. Но самого Эпицентра я почему-то там не чувствую.
— Что это значит? — напрягся Медведев.
— Не знаю, как объяснить, будто помехи какие-то. Возможно, Эпицентр сейчас не активен, поэтому я плохо понимаю его расположение.
— Чувствует он, экстрасенс хренов, — тихонько буркнул Стервятник.
— Советую прибавить ход, — проигнорировал его Проводник, — похоже, они поняли, что мы тут.
Путники налегли на рукояти, и дрезина ускорилась. Впереди показался небольшой мост над железнодорожными путями, по которому предстояло проехать, чтобы попасть на станцию «Площадь Возрождения». Сэм даже удивился, как быстро они двигались. Такими темпами на «Баррикадах» можно оказаться за каких-то пять минут. Однако Сэму совершенно не нравилось такое затишье – и, как оказалось, не зря. Не прошло и минуты, как Проводник выкрикнул:
— Кольцо расширяется! Эпицентр засек нас!
— Ускоряемся! Быстрей, быстрей, ребята! — скомандовал Николай, напуганный не на шутку.
Ускорились настолько, насколько это было возможно. И глазом моргнуть не успели, как дрезина уже промчалась через мост. Путь впереди пролегал прямой и без особых возвышенностей, поэтому все еще имелся шанс проскочить Кольцо. Слева, за широкой автодорогой, промеж корявых полуголых деревьев стали проглядываться привычные пятиэтажки, а справа, за железнодорожными путями – первые корпуса завода «Красный Октябрь». Самая большая база Альянса действительно выглядела так, будто военные покидали ее в спешке: брошенная техника, разбросанные ящики и мешки с песком. Но даже в таком состоянии она выглядела внушительно. Искателю их базы всегда казались неприступными крепостями, и он никак не мог поверить, что обычные дворовые псы с легкостью вытеснили с одной из них самую сильную касту метро.
Первого пса Сэм заметил, когда тот вышел из-за угла одного из корпусов и громко взвыл. Еще секунда – и за ним вышел второй. Затем третий. После чего они стали появляться отовсюду. Из-за каждого угла, из каждого дверного проема и ящика. Сотни псов, а еще через несколько минут уже тысячи. Мутантов вылезло так много, что планктоны в университете уже казались Сэму не более чем маленькой шайкой.
— Черт, сколько же их тут? — спросил Сэм, не сбавляя темпа.
— Сэм, не считай их. Теперь это единый организм. Все они двигаются, как один коллективный разум, — ответил Николай.
Искатель присмотрелся и заметил, что Николай прав. Ни один из псов не выскакивал вперед и не пытался броситься в сторону группы отдельно от остальных. Мутанты приближались к рельсам ровной линией, шаг в шаг. Ускорять дрезину было уже некуда. Рычаги почти выскакивали из рук. Проскочить завод, не вступая в бой с псами, уже не получится, а до «Баррикад» еще целая станция.
— Я попробую сбить их с толку, — сказал Проводник и достал из недр костюма дымовую гранату М18.
— Нифига себе, ты где достал эту экзотику? — удивился Леха.
— Не время, потом расскажу! — он выдернул чеку и воткнул ее между двух балок задней части дрезины.
Раздался едва слышимый хлопок, и позади появился длинный шлейф белого дыма. Сэм не сразу понял, как это может помочь, ведь псы не преследовали, а подходили сбоку. Но мутанты вдруг стали замедлять ход. И только тогда до Сэма дошло, что псы действительно единый организм. Шлейф едкого дыма не позволял тварям позади выйти на пути. Поэтому двигаться идеальным строем псы уже не могли. Это выиграло немного времени и дало возможность проехать чуть дальше, но вскоре твари сменили тактику, и линия разорвалась. Псы, которые находились перед дрезиной, стали выскакивать прямо под колеса, пытаясь замедлить ее ход.
— Черт, да они камикадзе! — выкрикнул Медведев. — Мы не сможем так долго двигаться, Сэм, расчисти путь!
Искатель отпустил рычаг и, развернувшись, стал стрелять по псам на путях, особо не целясь. Их было так много, что каждая пуля находила свою цель. Но одного автомата явно не хватало. К Искателю присоединился Стервятник. Он схватил «сайгу» и открыл огонь прямо от бедра. Сталкеры начали в прямом смысле прорубать себе дорогу.
— Не останавливаться! — выкрикнул Николай Проводнику, который хотел тоже встать и использовать свои способности. — Хорошо идем, нельзя сбавлять темп!