Варвар Лорен (ЛП)

— Оставайся на месте, — говорю я Марисоль, будто она двухлетний ребенок, а не женщина моего возраста.
Однако, когда мои ноги касаются земли, я понимаю, что это за рев. Это вода высотой по щиколотку набегает, затапливая корабль. Она на удивление теплая, но я не знаю, то ли это от пожара, то ли из-за вши или чего-то еще. В любом случае, не радует. Я в отчаянии оглядываюсь по сторонам, поскольку льющийся рев становится громче. У нас не так много времени, прежде чем весь корабль заполнится. Я должна найти выход.
Дым валит из входа в грузовой отсек. Значит, не через остальную часть корабля. Ужас. Я беспомощно оглядываю комнату. Вода прибывает даже сейчас, и пока я смотрю, один из гробов у стены приподнимается, слегка покачиваясь. Черт. Скоро все полностью затопит, и я утону.
Думай, Ло, думай. Я пробираюсь вперед, осматривая большое помещение. Должен быть выход. Хоть какой-то. Где-то. Это грузовой отсек. Хорошо, тогда… как они вытаскивают груз? Я осматриваю стены, и мой взгляд останавливается на люке, о котором Мардок предупреждал меня ранее. Что он сказал? Что-то о взломанной защелке? Нет, подождите. Там было что-то о компонентах и снятых деталях, и если я прикоснусь к этому неправильно, то вся стена разлетится вдребезги… Именно то, что нужно.
— Я знаю, что делать, — говорю я Марисоль, шлепая по воде обратно к ее гробу и показываю на люк.
— Вон в той стене. Помнишь, что сказал Мардок? Ты была в комнате, не так ли?
Она кивает, и ее глаза расширяются.
— Она развалится на части и вышибет нас из корабля. Ты думаешь, это сработает?
— Есть один способ выяснить, — мрачно отвечаю я. — Но не знаю, сработает ли, а даже если сработает, нас оторвет друг от друга.
— Я помогу, — говорит она и начинает выбираться из капсулы.
— Нет, — говорю я и останавливаю ее. — Нет времени на споры, но если это опасно, одной из нас нужно выжить. Ты заберешься обратно в капсулу и закроешь крышку. Даже если нас обоих засосет в океан, — я содрогаюсь при мысли о темной зеленой воде со странными существами со щупальцами в ней. — У тебя больше шансов выжить, если ты будешь защищена.
— Но…
— Никаких «но», Марисоль. Пожалуйста. Давай просто сделаем это, хорошо? Каждое мгновение, которое мы тратим на споры — это еще один дюйм воды, — я показываю на свои ноги, мокрые до икр. — Если температура поднимется еще выше, давление может оказаться слишком сильным, и мы взорвем любой люк, который здесь есть.
Она колеблется с мольбой в глазах.
— Я не хочу, чтобы ты умирала.
— Я тоже, — хватаюсь за крышку гроба и начинаю закрывать ее. — Так что давай покончим с этим и посмотрим, выберемся ли мы обе, хорошо?
На мгновение кажется, что она снова запротестует, но Марисоль кивает и сползает обратно, помогая задвинуть крышку. Капсула включилась, и раздалось легкое шипение воздуха при герметизации. Что ж, уже хорошо. Сам гроб покрыт пеплом и сажей, в этом есть смысл, поскольку внутри была кромешная тьма, и я на мгновение задумалась, а не почистить ли стекло для Марисоль. Нет времени. Она сможет осмотреть достопримечательности, когда будет в безопасности. Я с хлюпаньем возвращаюсь к стене, пытаясь точно вспомнить слова Мардока. Гроб рядом плавает в воде, и еще один движется ко мне течением. Я отодвигаю его в сторону, немного нервничая от того, как легко теперь им двигаться. Проклятая вода. Я снова кашляю, обмахиваясь рукой, чтобы разогнать дым. Здесь не хватает воздуха. Не хватает воздуха и слишком много воды. Что за жуть.
— Чьей блестящей идеей было взорвать космический корабль? — бормочу себе под нос, ощупывая стену в поисках защелки или какой-нибудь ручки.
Есть планка с инопланетной надписью, и она ведет к щели в стене, что выглядит так, будто над ней недавно поработали… или сдали на металлолом. Я возлагаю на нее руки.
«Пожалуйста, работай.»
«Пожалуйста, не убивай меня.»
«Пожалуйста, не позволяй морскому чудовищу быть там, поджидая меня на обед.»
«Пожалуйста, не дай мне утонуть.»
Так много просьб, но я не узнаю, сработают ли они, пока не открою этот люк. Я делаю глубокий вдох, потому что знаю, это самоубийство, но все равно это делаю.
 
Люк скрипит, металл стонет, а затем меня выдергивает наружу в потоке воздуха и воды, когда вакуум засасывает меня в океан.
Я ничего не могу с собой поделать. Я кричу. Или пытаюсь, но вокруг нет ничего, кроме воды и течения. Мой рот и легкие наполняются соленой водой, и я задыхаюсь, отчаянно пытаясь вдохнуть, но дышать нечем. И не за что ухватиться, когда меня несет течением. Я погибну, цепляясь за воду, переворачиваясь взад и вперед в бесконечной глубине. Не знаю, где верх, а где низ. Борюсь с всасыванием воды и открываю глаза, щурясь. Вода обжигает и жалит, но я вижу, как что-то движется мимо моей головы. Огромный воздушный пузырь. О боже, все идет наперекосяк. Я переворачиваюсь в воде, и вдали виден солнечный свет. Обезумев, я плыву вперед, легкие и нос горят. Трудно и чертовски холодно плавать в мехах. Тем не менее, я продолжаю плыть, потому что солнечный свет кажется таким близким и в то же время таким далеким.
Зрение начинает угасать, и я пытаюсь сделать еще один вдох. Тот, кто сказал, что утопление — легкая смерть, солгал, потому что все, чего я хочу, это дышать, но не получается. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Свет так близко, но я не могу до него дотянуться, и кажется, что течение борется со мной.
Почему я так упорно борюсь? Почему бы просто не сдаться? Пусть вода окутает меня и я утону. Покончу со всей этой борьбой. Зацепиться за эту мысль на удивление легко. Если бы я только могла сделать вдох, получилось бы мыслить ясно, но нет. Воздуха нет.
Мои конечности тяжелеют, и становится слишком трудно дотянуться до солнечного света. Неважно, что сейчас он так близко, что я практически могу до него дотронуться. Слишком мало времени, слишком поздно. Я приберегу весь этот солнечный свет для кого-нибудь другого. Я просто закрою глаза и…
Кто-то хватает меня за волосы и дергает вверх. Боль пронзает кожу головы, и я слабо дергаюсь. Моя голова выныривает из воды, а затем на лицо дует воздух, ужасно холодный по сравнению со странно теплой водой. Я кашляю и отплевываюсь, соленая вода льется из носа и рта.
Марисоль склоняется над своей капсулой, ее глаза широко раскрыты, а в пальцах запуталась прядь моих волос.
— Ты жива?
Задыхаясь и кашляя, я киваю и пытаюсь вдохнуть достаточно воздуха, чтобы порадовать горящие легкие. Все болит. Все. Такое чувство, что Марисоль вырвала мне волосы с корнем, но теперь она уже дважды спасла меня.
Она отпускает мои волосы и протягивает руку, за которую я слабо хватаюсь.
— Залезай, — говорит она мне. — Поторопись.
Воздух кажется холоднее воды, но я помню существ, живущих в этом океане. Я крепко держусь за подругу, пока она изо всех сил пытается затащить меня в капсулу. Нам обоим потребовалось немало усилий, и к тому времени, когда тело рухнула на дно, я была измотана и хрипела. Все еще кажется, что легкие отяжелели от соленой воды, а еще эта мутная жижа попала мне в глаза, нос и даже поры.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает она.
Я слабо показываю большой палец вверх.
Она снова прижимается ко мне, не заботясь о том, что я замерзла и промокла, и снимает свою куртку, предлагая ее. При этом она ударяет меня локтем в лицо, но ничего страшного. Зубы стучат, когда я снимаю свою промокшую меховую куртку и использую ее как одеяло.
— Т-т-ты в порядке?
— Я в порядке, — отвечает она и снова опускает на нас крышку.
Сразу темнеет, но становится теплее. Меня это устраивает.
— Моя капсула сразу же поднялась на поверхность. Одна из закрытых тоже, но думаю, остальные были открыты, поэтому заполнились и пошли на дно. Корабля тоже нет. Я ждала и ждала, но, думаю, нас выбросило за борт и отбросило далеко в океан, — она мгновение колеблется, а затем добавляет. — Я не вижу берега.
— Все в порядке. Спасибо, что спасла меня, — откашливаюсь я, и отвечаю.