Варвар Лорен (ЛП)

— Вау. Чувствую, я многое пропустила, — у меня кружится голова.
— Да, но я чувствую то же самое по отношению к тебе, — говорит Надин и протягивает цепкие руки к З’Рену. — Дай мне ребенка.
Я передаю его, уставшая. Кажется, с каждой минутой он весит все больше.
— Посмотри, какой он милый! — Надин визжит и смеется, когда он маскируется под цвет ее более темной кожи. — И четыре пухлых маленьких детских кулачка. О боже мой. Я могла бы съесть тебя ложкой.
— О, я тоже, — говорит Саманта и ласково чмокает малыша под подбородком.
Я слышу, как Кки издает возмущенный звук, когда Дж'шел исчезает, и Сэм ахает.
— Что, черт возьми, это было?
— Ручная птичка, — говорю я, вытягивая руку, когда вижу Кки, совершающего свой шаткий полет над головой. Он напуган, но явно хочет приземлиться. По опыту общения с другими я знаю, что у Кки больное крыло и он не может далеко летать, вот почему он такой цепкий питомец. Он немедленно приземляется мне на руку, заползает по рукаву на плечо, а затем зарывается лицом в волосы. Бедняжка. Я глажу его уродливую мордашку. Я точно знаю, что он чувствует. Я тоже хочу к К'тару, но он все еще приглушенно разговаривает с Векталом, вождем, и они оба наблюдают за остальными. Вероятно, ждут, откликнется ли кто-нибудь еще.
— Ты уверена, что это птица? — спрашивает Сэм, морща нос.
— Или летучая мышь. Называй его как хочешь, — я глажу Кки по носу. — Хотя он голоден. Мы все голодны.
— Иди сядь, — говорит мне Харлоу со стальной ноткой в сладком голосе.
Чьи-то руки толкают меня вперед, и я оказываюсь в центре группы, сгрудившейся у костра, и даже дальше от своего мужчины. Я бросаю на него беспомощный взгляд, пока он разговаривает с вождем. Он начинает проталкиваться ко мне сквозь толпу, и люди ахают, когда он встает позади меня и кладет руки мне на плечи, заявляя о своих правах.
Я могла бы немного гордиться этим маленьким движением. Совсем немного. Мне нравится, что он предъявляет права на меня. Я накрываю его руку своей, и Кки покусывает мои пальцы. Рядом со мной появляется Харлоу с миской вареного мяса и орехов, и я даю Кки кусочек, прежде чем предложить немного своей паре. Маленькое существо всеядно и ест все, что перед ним ставят.
К'тар возвращает миску мне в руки.
— Ешь, — хрипло говорит он.
— Это ты греб, — протестую я, пытаясь вернуть ему еду. — Я могу подождать.
Он низко рычит, и я закатываю глаза.
— Э-э, вы, ребята, понимаете, что еды хватит на всех, верно? — появляется Лиз со второй миской, и затем все усаживаются поудобнее у огня с едой в руках.
Я не ем, пока К'тар не получит миску, и уже тогда немного откусываю, убедившись, что моя пара ест достаточно. Я знаю, что у него привычка отдавать еду мне и ребенку вместо того, чтобы есть самостоятельно, но, наблюдая, как он поглощает пищу, я испытываю облегчение. Ему нужны силы не меньше, чем мне.
Я впитываю сплетни, когда люди говорят вокруг нас, и кажется, что все могут понимать языке инопланетян, кроме меня. Я пытаюсь не чувствовать себя обделенной при осознании этого, но когда Эревен что-то говорит, а моя пара смеется, я хочу знать, что было причиной. Я ковыряюсь в еде, не зная, что чувствовать.
— Так ты слышала о Вилле? — спрашивает Надин, накладывая немного бульона З'рену.
— Нет, — выдыхаю я. — С ней все в порядке? Они нашли ее?
— О да, — говорит Надин с кривым выражением лица. — Они с Грэном нашли отклик. Все немного запутанно, потому что он не вернется в лагерь. Это полный пиздец.
Похоже на то.
— Бедная Вилла.
Подумать только, что моя милая подруга связана с этим монстром.
— Ммм, я бы не стала слишком переживать за нее, — говорит Надин, и Сэм хихикает рядом с ней. — Они производят много шума на холме, если ты понимаешь, о чем я говорю.
Я чувствую, что краснею. Могу только представить.
— Я понимаю.
— Поскольку мы добрались до сути, я хочу узнать о четырех руках, — начинает Сэм, прежде чем Надин разражается хихиканьем.
— Да, я тоже хочу узнать о четырехруком, — говорит Вектал, подходя к огню.
 
Двое рядом со мной хихикают еще более безумно, и я слышу, как рядом смеется Лиз. Кажется, мое лицо вот-вот загорится, я чертовски сильно краснею.
— Э-э… — это все, что я говорю.
— У моих предков не было четырех рук, — продолжает Вектал, бросив взгляд на мою пару. — Я хотел бы знать, как это произошло.
О. Теперь мне хочется покраснеть еще больше, потому что я пыталась придумать тактичный способ сказать Векталу, что это не его собачье дело, как К'тар прикасается ко мне. Конечно, он спрашивает о чем-то невинном. Просто мой разум витает в непристойных местах. Непристойный, непристойный разум.
— Я не знаю — мы не можем по-настоящему поговорить друг с другом. Я выучила некоторые его слова, но этого недостаточно.
Я не могу скрыть ревности в голосе. Насколько несправедливо, что Вектал может поболтать с моим мужчиной через пять минут после знакомства, а я прожила с К'таром месяц и все еще не могу расспросить его?
Вектал хмурится.
— Ты ведь не получила язык от Мардока перед отъездом, не так ли?
— Нет. Это планировалось, но теперь корабль на дне океана. Все произошло слишком быстро, и времени не было.
— Пойдем, — говорит Вектал. — Он может это исправить.
Он смотрит на мою пару и что-то говорит, а затем К'тар снимает визжащего Кки с моего плеча, передавая его Н'деку, который сидит рядом и запихивает еду в рот так быстро, как только может.
Он может это исправить? Прямо сейчас?
— Правда? — спрашиваю я, вскакивая на ноги. Когда К'тар касается моей руки, я автоматически хватаю его за руку и тащу за собой.
— Да, — говорит Вектал и указывает на группу палаток вдалеке, где разбит лагерь.
Я с нетерпением слежу за ним, не заботясь о том, что за пределами тепла огня холодно. Кого волнует небольшой холод, когда я скоро смогу поговорить с К'таром? Серьезно, по-настоящему поговорить с ним? Я так взволнована, что практически танцую, когда мы поднимаемся на холм с пляжа.
Пока мы поднимаемся на холм, Вектал болтает с К'таром, а затем указывает на одну из палаток. Вдалеке я вижу слабый свет свечей и нескольких человек, стоящих в дверях другой палатки, в то время как Вероника с напряженным выражением лица прижимает руки к животу Т'чая. Мы проходим мимо их палатки и заходим в одну из ближайших, где изящная пушистая пони Фарли роется лапами в снегу и грызет что-то под ним. Вектал скребется в дверную створку, затем ждет.
Кто-то прочищает горло, а затем заговаривает, и Вектал открывает импровизированную дверь.
Внутри темно, но мгновение спустя вспыхивает пламя, и я смотрю, как Фарли зажигает свечу. Ее волосы растрепаны, а рот припух, и Мардок поправляет леггинсы спереди и поворачивается к нам спиной, направляясь к одной из корзин в задней части палатки.
— Языковой барьер, верно? — говорит он по-английски. — Я могу это сделать.
Фарли просто сосредоточенно смотрит в огонь, помешивая его палкой.
— Мы помешали? — спрашиваю я, чувствуя себя немного смущенной и сжимаю руку К'тара. — Думаю, это не будет концом света, если нам придется ждать до утра, чтобы поговорить.
— Если бы мы ждали, пока эти двое разойдутся, нам пришлось бы ждать очень долго, — говорит Вектал веселым голосом.
Фарли только посмеивается и указывает на меха у очага.
— Проходи, присаживайся.
— Это не займет много времени, — добавляет Мардок, вытаскивая что-то завернутое в кожу. — Можешь откинуть волосы с уха для меня?
Я немного волнуюсь. Вектал тихо разговаривает с К'таром, который крепко сжимает мое плечо, как будто не совсем доверяя происходящему. Он низко рычит, когда Мардок выходит вперед, и они обмениваются несколькими быстрыми словами. Я сжимаю руку К'тара, чтобы дать ему понять, что все в порядке, что я не боюсь боли. По правде говоря, меня не волнует, насколько это больно. Если это означает, что я смогу поговорить со своей парой, я полностью ЗА боль.