Варвар Лорен (ЛП)

Конечно, платформа шириной в несколько футов, но кажется недостаточно большой для двух человек, собирающихся заняться сексом. Он придвигается, его большое тело прижимается к моему, и я чувствую каждый дюйм мягкой, как замша, кожи. Мои соски на ощупь похожи на бриллианты, они такие твердые, и когда он снова начинает играть с ними, облизывая пальцы, очищая их от моих соков, я всхлипываю.
Человек с четырьмя руками. Боже, помоги мне. У меня недостаточно тела, чтобы занять их все. Думаю, это лучшая проблема для девушки, когда он гладит одну из моих грудей и дразнит ее, очарованный реакцией соска.
— Л’рен, — шепчет он, обхватывая мое лицо ладонями и нежно целуя.
Я чувствую свой вкус на его губах, и это завораживает. Я растворяюсь в поцелуе, снова обвиваю руками его шею. Мне никогда не было так хорошо, так волнительно.
Он закидывает одну из моих ног себе на бедра и удерживает ее там. Мои бедра открыты, и я чувствую себя обнаженной, когда он прижимается своим членом прямо к центру. Он трется о меня всей своей длиной вверх и вниз, и я не могу сдержать разочарованный стон, который вырывается из горла. Это потрясающе… и все же я чувствую пустоту и боль в тех местах, где у меня никогда раньше не болело. Я хочу, чтобы он был внутри, но он продолжает дразнить каждым движением своего члена по моей киске.
Кожа К'тара на ощупь безумно мягкая по сравнению с моей, что странно, учитывая, какой он твердый и мускулистый. Я хочу погладить его, но он хватает мою руку и прижимает ее к своей груди. Его пристальный взгляд захватывает мой, и у меня перехватывает дыхание.
Глаза прикованы к его, когда в следующий момент я чувствую, как головка его члена прижимается к моему входу. Я задерживаю дыхание, ожидая. Возьмет ли он меня быстро? Или будет продвигаться мучительно медленно? Будет ли это больно? Или он вообще остановится и снова заставит меня хотеть, как прошлой ночью?
В следующий момент у меня уже есть ответ, когда он берет меня за подбородок рукой, а затем очень медленно входит. Дыхание перехватывает, когда я чувствую, как его член дюйм за дюймом вдавливается в мое лоно. Он кажется невероятно большим, и в то же время я чувствую, как тело уступает. Слишком туго, и я боюсь дышать. Однако я ошеломлена интенсивностью ощущений, и у меня вырывается тихий стон.
— Ш-ш-ш, — выдыхает он и прижимает палец к моим губам.
Он указывает под платформу, и прежде чем я успеваю спросить, что это, я слышу. Что-то большое и тяжелое ломится сквозь папоротники внизу.
— Каари, — бормочет он.
Я помню каари. Это большие ящерицы, похожие на крокодилов, которые в четыре раза больше любого обычного крокодила. Осознание и страх покалывают тело, и я смотрю на него широко раскрытыми глазами. Стоит ли нам остановиться? Подняться выше?
К'тар просто проводит пальцем по моим губам и толкается глубже.
Я сдерживаю стон, зарождающийся в горле. Должна вести себя тихо. Не должна шуметь. Но это сложнее, чем кажется. Я чувствую себя пригвожденной к дереву его весом и членом глубоко внутри, и ничто во мне не хочет двигаться ни в малейшей степени. Я все еще привыкаю к ощущению его тела, пронзающего мое.
А затем он двигает бедрами, толкаясь.
Все в моем теле загорается. Я резко вдыхаю, ошеломленная. Я чувствую его глубоко внутри себя, но более того, я чувствую бугорок над его членом, двигающийся прямо напротив клитора, когда он толкается. О Господи. Так вот для чего это?
Несправедливо… и волшебно.
Его хвост обвивается вокруг моей лодыжки, удерживая ногу на его бедрах. Я все равно не могу ею пошевелить. Я зажата между большим телом К'тара и деревом, и каждый раз, когда я двигаюсь, я чувствую ЭТО глубоко в своей киске.
Он сводит меня с ума.
Его глаза, кажется, светятся, как маяки, когда он наблюдает за мной, все еще прижимая палец к моим губам. Я слышу, как внизу с грохотом падает большая каари, но это не имеет значения. Ничто не имеет значения, кроме К'тара и того, как он прикасается ко мне. Моя киска поет так сильно, что кажется, будто все тело дрожит, и когда мой инопланетянин снова толкается, меня покалывает от интенсивности.
 
Так хорошо.
Стон нарастает снова, и он снова входит в меня. Я не могу сказать, что убивает больше — его член или шишка, которая упирается в мой клитор, дразня его во время толчков. Он начинает медленный ритм, его бедра покачиваются напротив моих, он входит в меня неглубокими, сводящими с ума маленькими толчками, которые больше похожи на поддразнивание, чем на удовлетворение. Мне нужно… что-то. Что-то большее. Я не знаю, что именно, но каждый раз, когда он входит, я чувствую себя на грани, низ живота скручивается от медленно нарастающего ощущения. Это сводит с ума и расстраивает, и я поднимаю бедра, встречая его, чтобы сделать каждый толчок немного сильнее, немного грубее.
Его глаза блестят. Рука перемещается, и затем большой палец трется о мой рот. Я приоткрываю губы, беру его за кончик, а затем посасываю, как я бы делала это с его членом.
Он обнажает свои зубы, и могу сказать, что это небольшое движение возбуждает его. Член К'тара врезается в меня сильнее. Следующий толчок опустошает меня, он такой глубокий и приятный. Я хнычу в его большой палец и посасываю его, наши глаза встречаются, когда он входит.
Такое чувство, что его член — единственное, что удерживает меня в моем теле. Мир перестал существовать, если не считать безжалостных толчков члена, прикосновений спины к коре дерева, ощущения его хвоста, крепко обвившегося вокруг моей лодыжки… и рук, обнимающих меня повсюду. Одна из них у меня на заднице, другая прижата к дереву, одна закреплена на талии, а одна у меня на подбородке. Я чувствую себя заключенной в его тепле, как будто стала его частью.
Это невероятно. Я никогда не чувствовала себя такой… любимой. Желанной. Даже во время потного, грубого траха на дереве меня никогда не обнимали так нежно.
Я никогда еще не сходила с ума от похоти.
Я прикусываю его палец, прижимаясь бедрами, когда его движения становятся еще более яростными. Наши тела соприкасаются, и дерево трясется. Я не знаю, все еще ли каари внизу. Мне все равно. Все, что я знаю, это то, что его член глубоко внутри, а отросток продолжает скользить по клитору, и если я не кончу в ближайшие несколько мгновений, то сойду с ума.
Он низко рычит, и я думаю, что это мое имя. Черт, это так сексуально. Я провожу языком по кончику его пальца, а затем посасываю его сильнее, показывая ему потребность. Я хочу сильнее, и быстрее, и..
И, о боже, кончаю.
Я закрываю глаза, дыхание вырывается, когда все мое тело сжимается от силы оргазма. Пятки впиваются в его поясницу, и я чувствую, как выгибается позвоночник и покалывает в сосках, когда кажется, что все во мне разваливается на части. Он снова рычит мое имя, а затем входит сильнее, его движения резкие и неконтролируемые. Вместо того, чтобы позволить мне выйти из оргазма, он втягивает меня в следующий, и я вскрикиваю, когда это происходит.
Сквозь дымку удовольствия я смутно осознаю, что он тоже кончил, что его движения замедляются, и что наши тела становятся скользкими от наслаждения. Ох. О боже. Он кончил в меня, а на этой планете нет ни одного презерватива.
Интересно, означает ли это, что я уже беременна?
Я слишком устала, чтобы даже размышлять об этом. Он наклоняется и целует меня в лоб, а я слишком ошеломлена, чтобы сделать что-то большее, чем прильнуть к нему.
— Мои мышцы мертвы, — протестую я шепотом. — Я не смогу слезть с этого дерева.
— К’тар Лло, — бормочет он, потираясь своим носом о мой.
— Ладно, хорошо. Я рада, что мы с этим разобрались, — говорю я, похлопывая по груди. — Просто продолжай обнимать меня.
Я обвиваю руками его шею и прижимаюсь щекой к его груди. Его кхай все еще вибрирует со скоростью мили в минуту. Если подумать, мой тоже. Разве резонанс не должен был закончиться после того, как мы займемся сексом? Может быть, нам придется проделать это несколько раз. Мне следовало подробнее расспросить о своей новой биологии.