Варвар Лорен (ЛП)

Над головой пролетает тень, на мгновение затемняя песок.
Все мужчины сразу же маскируются, меняя цвета, чтобы соответствовать темному песку. Прежде чем я успеваю задуматься о том, что происходит, воздух пронзает громкий, нечеловеческий крик.
В следующий момент меня бросают на землю, и воздух покидает легкие. У меня кружится голова. Сквозь дымку я слышу крик Марисоль и еще кого-то, кричащего на языке пришельцев.
Животный визг снова звенит в ушах, и я пытаюсь поднять голову, но тело К'тара накрывает мое.
— Нет! — кричит он так громко, что у меня начинает болеть голова. — Нет, Л’Рен.
Не двигаться? Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, и он закрывает мне рот рукой, наваливаясь всем своим весом. Я зажата в его объятиях и хочу запротестовать, но дикость в его глазах заставляет остановиться. Он еще сильнее прижимается ко мне всем телом, и я хочу возразить, что не могу дышать, но тень падает на его плечо, и голова массивной ящеро-птицы всматривается в песок, затем снова кричит.
Если голова этой твари не размером с автомобиль, я съем свой топ. В ужасе я сжимаюсь под ним. Я понимаю, что он делает сейчас — прикрывает меня своим камуфляжем, поскольку у меня его нет.
Я задерживаю дыхание, а существо крадется на небольшом расстоянии, обнюхивая песок.
Если бы у Годзиллы были крылья, думаю, он был бы похож на эту птицу. Нет, мысленно поправляю я себя. Я люблю птиц. Я ненавижу эту штуку. Это не птица — не совсем. Он ближе к динозавру, с заостренной длинной мордой и пучками отвратительного меха на горле и теле. Крылья из тонкой перепонки, как у птеродактиля, но острые, зазубренные зубы, которые бросаются в глаза, напоминают что-то из ночного кошмара. Существо стоит на длинных когтистых лапах, и его тело кажется невероятно длинным. Я видела городские автобусы меньше этой штуки, а она состоит из суставов, сухожилий и клыков, прикрепленных к бочкообразному корпусу. В нем нет ничего изящного… или в том факте, что он хочет нас съесть.
Сбоку я едва могу разглядеть волосы Мари и ее испуганные глаза, ее тело прикрыто замаскированным инопланетянином. Монстр подбирается к ним ближе, снова обнюхивая песок. Как будто оно знает, что мы здесь, но не видит, и мысль об этом ужасает. Что, если он не улетит?
Одна из рук К'тара скользит между нашими телами, и я вижу, как он хватает свой каменный нож. Он длиной примерно с одну из его больших рук, но это не кажется большим оружием против такого огромного существа. Его тело напрягается над моим, когда существо поворачивает голову в нашу сторону.
— Нет, — шепчу я, хватая за длинные волосы, прежде чем он успевает встать. — Не оставляй меня.
Однако его внимание приковано не ко мне. Оно сосредоточено прямо на угрожающем существе поблизости. Я знаю, что он просто ждет подходящего момента для атаки. И это пугает. Неужели я потеряю его сейчас?
Я только что заполучила его. Такое чувство, что моя жизнь, какой бы сумасшедшей она ни была в последнее время, началась в тот момент, когда вошь начала мурлыкать. Осознание обрушивается, как удар кирпича, и я громко ахаю.
Существо вздрагивает, поднимая голову на мой шум.
Черт.
К'тар с криком отскакивает от меня. Прежде чем я успеваю закричать в знак протеста, он бросается на монстра и замахивается на него одним ножом, затем другим. Пока я в ужасе наблюдаю, ему удается быстро выхватить все четыре своих ножа и замахнуться на существо, привлекая его внимание. Он размахивает клинками, раскинув руки, свирепый и готовый к атаке. Он выглядит так, будто зверь может съесть его одним глотком, и я в ужасе.
Затем существо бросает взгляд на меня, все еще распростертую на песке, и я испытываю ужас иного рода. Я сажусь и отступаю на полшага назад, дыхание покидает легкие.
К'тар издает боевой клич и кидается на голову существа за мгновение до того, как оно бросается на меня. Пока я наблюдаю, замороженная, трое других инопланетян бросаются на существо, вооруженные копьями, и битва превращается в странный танец людей, летящих на существо с оружием, которых отбрасывают назад, а затем они нападают снова.
 
Кажется, что все идет довольно хорошо, пока к ним не подлетает второе чудовище. Крик Мари предупреждает всех нас о нем, а затем льется кровь, когда одного из рогатых воинов полосуют по спине. Он падает на землю, и новый монстр, немного меньше предыдущего, приземляется на него и начинает атаковать клювом и зубами. Я не могу отвести взгляд. Он на расстоянии вытянутой руки, но все остальные сражаются с тем, кто больше. Это слишком ужасно, крики Мари продолжаются и я понимаю, что инопланетянин, пойманный в ловушку под ногами твари — ее пара.
Кто-то должен ему помочь.
Я поднимаюсь на ноги, хватаю горсть песка и швыряю его в лицо второй птице.
— Кыш!
Мари следует моему примеру, хватает песок и швыряет его.
— Уходи, — всхлипывает она, когда я бросаю еще горсть.
Существо поднимает голову и шипит на нас. Это единственное предупреждение, которое мы получаем, прежде чем оно щелкает клювом и бросается вперед. Я оттаскиваю Мари назад, вне пределов досягаемости, но оно бросает свою добычу и бросается за нами, огрызаясь.
О, черт. Я оглядываюсь в поисках оружия, но там ничего нет. Толкаю Мари за спину, пытаясь защитить, когда существо надвигается, мотая головой, чтобы стряхнуть песок с глаз.
Моя жизнь вот-вот пронесется перед глазами, и я смотрю, как существо отшатывается, готовое снова вцепиться, когда К'тар прыгает ему на клюв, зажимая руками. Один нож вонзается существу в глаз, и он что-то кричит.
Мне не нужно повторять дважды.
— Беги, Мари! К деревьям! — я указываю на далекий полог. — Там мы будем в безопасности!
— Я не оставлю Т’чая, — всхлипывает она, вырываясь из моей хватки и пытаясь отойти.
Конечно, добраться до него — значит пройти мимо существ на забрызганном кровью песке. Я снова хватаю ее за руку и изо всех сил тащу назад.
— Ты можешь помочь ему гораздо больше, если будешь жива!
Она извивается в объятиях, а затем в ярости бьет меня по лицу.
— Нет!
Такое ощущение, что у меня лопается губа, и я чувствую, как кровь хлещет изо рта и стекает по подбородку. Я игнорирую это и впиваюсь пальцами в ее руку, увлекая за собой. Через мгновение она смягчается и идет, все время всхлипывая.
Мы добираемся до опушки деревьев, прячемся за стволом большого и ждем. Я почти ничего не слышу из-за плача Мари, и я бы встряхнула ее от досады, если бы мне самой не хотелось плакать. Я не могу перестать дрожать. Эти штуки были такими большими. Они могли съесть нас одним глотком. Я думаю о пришельце, зажатом в когтях твари, и содрогаюсь. «Пожалуйста, будь в безопасности, К'тар», - бормочу я себе под нос.
Вша начинает заводиться, мурлыканье становится громким и пульсируе. Я прикладываю руку к груди и поворачиваюсь, чтобы выглянуть из-за дерева.
К'тар крадется, все еще сжимая в руках окровавленные ножи, выражение его забрызганного песком и кровью лица свирепое. Пока я смотрю, его цвет медленно возвращается к обычному ледяному голубому. Его кожа в царапинах и ранах, на руках вздувшиеся рубцы, а набедренная повязка из листьев давно исчезла.
Но он жив и невредим.
С криком радости я выбегаю из-за дерева и, спотыкаясь, направляюсь к нему по песку.
Он заключает меня в объятия и прижимает к себе, и меня не волнует, что его кожа липкая и в песке, от него пахнет потом и бог знает чем еще. Он жив. Я не могу перестать плакать от чистой радости и облегчения.
Эти твари его не съели.
— Л’рен, — говорит он низким голосом, опуская меня обратно на землю. Одной рукой обхватывает щеку и проводит по ней большим пальцем.
— В прд?
Он спрашивает, все ли в порядке. Я киваю.
— Просто небольшая истерика между девушками. Все в порядке, — я касаюсь его руки, где на коже выступила кровь, и морщусь. — Как ты?
— В прд.
Он кивает и снова гладит меня по щеке, выглядя гораздо более обеспокоенным мной, чем своими собственными ранами. Милый человек.