Варвар Лорен (ЛП)

Они действительно похожи на деревья. Деревья в джунглях.
Стон, раздавшийся неподалеку, заставляет меня обернуться. Я оборачиваюсь, а затем испуганно втягиваю воздух.
Рядом, спиной ко мне, стоит мужчина. Он полностью голый, его хвост мотается взад-вперед по светло-голубым, очень тугим ягодицам. У него самые широкие плечи, которые я когда-либо видела, и широчайшая спина, с мускулами, которые можно тренировать сутками. Пока я смотрю, его рука качается так, что это может означать только одно.
Он… дрочит.
Что за черт.
Это из-за него я топлесс? Ко мне приставали, пока я спала? В ужасе я осматриваю землю и вижу рядом свою тунику. Я хватаю ее, только чтобы понять, что она разрезана на ленточки. Я ахаю, мой взгляд возвращается к мужчине.
Он напрягается и в этот момент… исчезает.
Я несколько раз моргаю глазами, не совсем уверенная в том, что вижу. Он как будто исчез прямо у меня на глазах. Я закрываю глаза и надавливаю на веки, гадая, не из — за морской воды, которую я вдохнула, или из — за ужасной головной боли, которую я испытываю, мои глаза играют со мной злую шутку. Они становятся лучше день ото дня, но люди просто так не исчезают.
Я сильно тру их, а затем снова открываю.
Этот человек снова здесь, бледно-голубой цвет его кожи выделяется на фоне покрытых листвой деревьев, окружающих нас. Ладно, мои глаза меня предали. Я слегка встряхиваю головой, чтобы прояснить ее, и она пульсирует в ответ.
— Привет.
— Привет, — отвечает он.
Ясно, что он один из синих людей — са-кхай, хотя его рога кажутся меньше, чем у остальных, а цвет немного светлее. Думаю, это не должно удивлять, поскольку я видела, что другие имеют кожу разных оттенков синего, точно так же, как земляне бывают всех видов белого, золотого и коричневого. Тем не менее, в нем есть что-то, чего я не могу понять. Возможно, дело в том, что он немного растрепан, как будто на лице есть намек на неряшливость. Возможно, дело в том, что его зубы не такие острые, как у других са-кхай. Или, может быть, это потому, что я застукала этого урода за дрочкой, пока я спала.
Вместо этого я сосредотачиваюсь на деревьях. Здесь густая листва и зелень, совершенно непохожая ни на что, что я когда-либо видела. На самом деле, я чувствую себя немного преданной при виде этого. Последнюю неделю или около того все племя забивало нам голову рассказами о том, как холодно на ледяной планете, какие горькие снега и как становится только хуже, а не лучше. Это место? Рай. Все равно что найти Гавайи посреди Арктики.
И в этом нет никакого смысла, точно так же, как в том, что незнакомец дрочит, нет никакого смысла.
Я прижимаю к груди остатки туники, защищаясь.
— Где я?
— Что? — отвечает мужчина с сильным акцентом.
Он садится на корточки рядом со мной, и не могу не заметить его наготу. Действительно, действительно голый. Ну, нет, беру слова обратно. Он не совсем голый — через плечо перекинут пояс с ножом. Вот и все. И, хм, он не совсем сложен, как человеческие парни. Вау, это неловко. Я хочу пялиться на все, что у него болтается между бедер, но это кажется грубым. Я поднимаю взгляд вверх…
И когда он протягивает руку, чтобы коснуться моего лица, я понимаю, что у него много рук.
Реально много.
Мне требуется мгновение, прежде чем я понимаю, что у него четыре руки.
— Эм.
Я зажмуриваю глаза, а затем снова открываю их, задаваясь вопросом, не двоится ли у меня в глазах. Когда четыре руки остаются, я поднимаю взгляд на его лицо, изучая на предмет других повторов. Разве у него не должно быть двух носов, если бы у меня двоилось в глазах? Нет, только один. Его широкое лицо по-инопланетному красиво, но нос определенно только один.
— Я не помню, чтобы у кого-нибудь было четыре руки…
Интересно, вежливо ли вообще поднимать этот вопрос. Меняю тактику.
— Ты из племени? Мы в деревне?
Вектал и другие синие парни рассказывали о семьях в каменной деревне по ту сторону гор.
Хотя я почти уверена, что никто не упоминал о четырех руках. И деревьях.
— Из де р’ня? — повторяет он, искажая мои слова.
 
Брови хмурятся, когда он наблюдает за мной, как будто пытаясь осознать, что я говорю, и я понимаю, что он не говорит по-английски. Ладно, это странно. Все остальные инопланетяне говорили по-английски. Может быть… может быть, есть другие племена инопланетян, о которых я не знала? Теперь, когда я думаю об этом, он действительно выглядит по-другому. В дополнение к немного более светлому цвету кожи, он кажется более коренастым, чем остальные. В то время как большинство са-кхай мускулистые и подтянутые, этот парень выглядит как налитый кусок мышц без единого грамма жира. Это… ну, это чертовски потрясающе. Я никогда не видела такого подтянутого парня. Грудь практически вдвое шире, чем у обычного мужчины, у него две пары рук друг, расположенные над другом. Кажется, что это выглядело бы крайне необычно, но он настолько плавен в движениях и так хорошо сложен, что, как ни странно, это смотрится совершенно естественным.
Думаю, его лицо тоже другое. Широкие, резкие черты других са-кхай, но без жестких, похожих на пластины складок на лбу. У него есть рога, но они не похожи на гигантские бараньи, как у других. Скорее маленькие рожки, которые загибаются назад от бровей и выгибаются дугой, будто удерживая на месте волнистые черные волосы.
— Ты из племени? — спрашиваю я его. — Ты знаешь Вектала? Лиз?
— Ли ж, — повторяет он, хмуро глядя на меня.
Он протягивает руку, чтобы коснуться моей челюсти, и когда я отдергиваюсь, выглядит расстроенным.
— Ли ж?
— Э, нет, я не Лиз, — вздыхаю я, закусывая губу. — Я Лорен, но ты можешь называть меня Ло.
Думаю, пришло время прервать обычное «Ты Тарзан, я Джейн».
Постукиваю себя по груди.
— Ло.
— Ллллллл, — начинает он, пытаясь произнести слог моего имени.
Похоже, он не может этого понять. Чем дольше он пытается, тем больше это похоже на рвотные позывы. Великолепно.
— Ллллл, — говорит он наконец, наполовину выговаривая мое имя, а затем кивает, как будто это было что-то близкое к правде.
— Не совсем, — отвечаю.
Я пробую снова, постукивая себя в грудь.
— Лорен. Лорен.
— Ллллллл’рхн.
Старается, надо отдать должное. Похоже, у него проблемы с гласными. Как будто он не привык двигать челюстью, как я. Должно быть, в его языке одни согласные или что-то в этом роде. Мне любопытно, и я хлопаю его по груди.
— Кто ты, приятель?
Он выглядит довольным, что я спросила. Потирает пальцами то место, к которому я прикасалась, отчего я чувствую себя довольно странно, учитывая, что в данный момент голая, а затем произносит что-то, что больше похоже на чихание, чем на имя.
Когда он не продолжает, я понимаю, что это его имя. О боже.
— Можешь повторить?
Он качает головой и изучает мой рот, словно пытаясь уловить смысл слов. Одна рука поднимается, двигаясь к моим губам, и я вся краснею и волнуюсь при мысли о том, что он прикасается ко мне.
Я качаю головой, и он опускает руку. Я прижимаю к груди порванную тунику, настороженно изучая мужчину. Надо бы волноваться из-за того, что пока я была без сознания, он снял с меня одежду, но я не чувствую себя жутко. Он даже не смотрит на мою грудь и не пытается неприлично ко мне прикоснуться. Похоже, все, чего он сейчас действительно хочет — это общения.
Конечно, я застукала парня за дрочкой.
Опять же, я была без сознания. Мысль ужасна, но… если бы он хотел причинить мне боль, он мог бы это сделать.
— Надеюсь, с тобой я в безопасности, друг, — шепчу я. — Потому что сейчас я действительно чертовски уязвима.
— Ллллл, — снова говорит он, затем указывает на меня. — Л’рн.
Ого. Он как будто хочет выплюнуть это слово или превратить два слога в один.
— Не совсем. Лаууууу-ренннн, — говорю, утрируя слово и растягивая рот с каждым слогом.
— Ллрн.
Он хмурится, будто зная, что это неправильно.
Я не могу не улыбнуться этому. Ясно, что он хочет учиться, и это отчасти мило.