Врата Анубиса

Потому что Дойль узнал лицо в зеркале. Оно было Беннера, конечно, но с буйной гривой волос и бородой ветхозаветного пророка, с новыми линиями измученности на щеках и на лбу, и каким-то странным, новым выражением глаз, это было также, вне всякого сомнения, лицо Вильяма Эшблеса.