Врата Анубиса
Странный звук: как будто сдвигают крышку люка, но когда она посмотрела вверх, то не увидела ничего, даже квадрата менее темной темноты. Она замерла на мгновение и услышала чье-то дыхание, потом невнятный свистящий шепот.
- Кто там? - осторожно спросила Джеки. "Должно быть, это всего лишь Данги с моим обедом", - попыталась она себя убедить.
Опять перешептывание и кто-то захихикал.
- Впусти нас, дорогая, - шепот стал более отчетливым. - Впусти нас внутрь, сестру и меня.
Джеки почувствовала, как по щекам бегут слезы. Она добралась до стены и привалилась к ней спиной.
- Нет, - всхлипнула она. - Уходите.
- Мы принесли тебе дары, дорогая, - золото и брильянты, это все то, что люди потеряли в сточных трубах за долгие-долгие времена Это все для тебя, в обмен на две вещи, которые тебе никогда больше не понадобятся так же, как и твои куклы стали не нужны тебе, когда ты выросла и превратилась в юную леди.
- Твои глаза, - прошептал второй голос.
- Да, да, конечно, - отозвался первый. - Только твои глаза, так, чтобы мы с сестрой могли каждая получить по одному глазу, и тогда мы поднимемся по всем этим ступеням, которые здесь есть, и возьмем корабль на Хай-маркет, и будем танцевать прямо под солнцем.
- Скоро, - прокаркал другой голос.
- О да, уже скоро, дорогая, потому что тьма твердеет, твердеет как толща ила, и мы хотим выбраться отсюда до того, как она обратится в камень, - нет, мы не хотим навеки остаться в ней.
- Нет, не в ней... - вмешалась вторая.
- Нет, не в ней, мы не хотим с моей прелестной сестрицей быть навеки закованы в камень, которым станет затвердевшая тьма! Открой дверь, дорогая!
Джеки забилась в угол. Она старалась не дышать, искренне надеясь, что каменная плита, когда падала обратно, заклинилась намертво и никто уже никогда не сможет ее поднять.
И тут-то она услышала приближающиеся шаркающие шаги, и два голоса залопотали в испуге.
- Один из твоих собратьев идет, - сказал первый голос. - Но мы скоро вернемся... скоро.
- Скоро... - эхом отозвался второй голос. Все стихло. Потом слабый звук словно листья ветер гонит по мостовой, и Джеки увидела наверху в глазке открытого люка красное свечение - все ярче и ярче. И вот она уже слышит, как Данги насвистывает дурацкую песенку, ту самую, которую Хорребин всегда заставлял его петь.
Через несколько мгновений в отверстии люка появилось лицо Данги и факел.
- Как это тебе удалось сдвинуть крышку? - спросил карлик.
- Ох, Данги, - пролепетала Джеки, попытавшись встать и пошатываясь - ноги почему-то как ватные, совсем не слушаются. Она встала прямо под отверстием, чтобы Данги мог ее лучше видеть - сейчас она была рада любому человеческому существу. - Это не я. Это какие-то две мерзких твари, они сказали, что они сестры. Это они сдвинули крышку люка, и они предлагали мне сокровища в обмен на мои глаза.
Джеки видела, что карлик напряженно всматривается в темноту ямы, но, учитывая расстояние от люка до пола ее камеры, бесполезность такого осмотра вполне очевидна.
- Ох-хо-хонюшки... - сказал он наконец. - Здесь внизу водится всякая такая нечисть. Плоды неудачных экспериментов Хорребина... - о черт! - да здесь, пожалуй, еще ползают и те, кого я сам сотворил... - Он опять посмотрел вниз, в темноту ямы. - Доктор Ромени и Хорребин считают, что ты из команды, работающей против них. Это так?
- Нет.
- Я тоже думаю, что нет. Но вполне достаточно, что Хорребин так думает. Карлик явно колебался, говорить дальше или не стоит. - Если я... выпущу тебя, ты мне поможешь убить его?
- Ну разумеется, Данги, буду очень рад, - искренне сказала Джеки.
- Обещаешь?
Карлик мог запросить практически любую цену, и Джеки бы заплатила.
- Я обещаю. Да.
- Хорошо. Но если мы собираемся работать вместе, ты должен перестать называть меня Данги. Меня зовут Теобальдо. Называй меня Тэй. - Лицо карлика исчезло, и Джеки услышала, как он мычит от натуги, пытаясь сдвинуть плиту, потом плита поддалась, и карлик заглянул вниз сквозь расширившееся отверстие, в руках у него была крепкая палка с намотанной посередине длинной веревкой, один конец веревки свободно болтался. - Надеюсь, ты сможешь подняться по веревке, - сказал Теобальдо.
- Конечно, - поспешила уверить его Джеки, но про себя подумала: "Вот мы скоро и выясним, смогу я или нет".
Карлик положил палку поперек отверстия и скинул веревку вниз. Быстро размотавшись, веревка упала кольцами у ног Джеки. Сделав глубокий вдох, она подошла к веревке, ухватилась покрепче, стараясь дотянуться как можно выше, и попробовала подтянуться на руках...
Еще несколько перехватов, и вот - не прошло и двух секунд, как одна рука, а еще через мгновение - уже обе руки ухватились за палку.
- Хватайся за край плиты, - сказал Теобальдо. Джеки с удивлением обнаружила, что ей каким-то образом удалось подтянуться на руках и выкарабкаться из ямы без опоры для ног. Выбравшись из ямы и встав на ноги, она мрачно уставилась на своего спасителя: она вдруг вспомнила, при каких обстоятельствах слышала имя Теобальдо.
- Раньше ты был здесь за главного, - спокойно сказала она.
Старый карлик оценивающе на нее глянул, продолжая сматывать веревку.
- Да, это так.
- Я слышал, что... что раньше ты был высоким. Карлик уселся на бухту смотанной веревки и поставил ноги на противоположный край дыры. Он поднял руки и неохотно сказал:
- Подтолкни-ка эту штуку, а? Я попробую подхватить и тихонько опустить плиту на место. Предполагалось, что я принес тебе обед, а обед ведь можно опустить и через люк, верно? Незачем трогать плиту. Поэтому, если они услышат, как с грохотом падает плита, они все сбегутся.
Джеки встала поустойчивее, заклинив ноги в сандалиях в выемках между булыжниками, и, поднатужившись, приподняла плиту.
Карлик принял вес плиты на протянутые ладони и под тяжестью плиты пригнулся к земле, потом сделал несколько глубоких вдохов, чуть-чуть приподнял и перехватил снизу край плиты. От страшного напряжения его губы побелели и на лбу выступил пот, руки дрожали. Он медленно опускал плиту, потом разжал руки и поспешно отскочил. Плита упала на место - с лязгом захлопнувшейся двери.
Тэй, тяжело дыша, опустился на пол.
- Так... ладно, - выдохнул он. - Они... не услышат. - Он с огромными усилиями, кряхтя и охая, поднялся на ноги. - Да, я был высоким когда-то. - Он поднял факел и посмотрел на Джеки. - Ты колдовать умеешь?
- Боюсь, что нет.
- Ладно, мы его перехитрим. Сейчас я вернусь туда, наверх, и скажу ему, что ты хочешь поговорить. Но только не с доктором Ромени - ты боишься, что Ромени все равно убьет тебя, даже если ты ему все расскажешь. Я скажу, что ты хочешь купить себе свободу. Ты можешь рассказать Хорребину так много, что он будет так же силен, - черт, нет, не так же! - гораздо сильнее, чем доктор Ромени. У тебя есть Слова Власти, скажу я. Он стал неплохим чародеем Хорребин, я имею в виду. Да, неплохим чародеем, целых восемь лет он был правой рукой Ромени, и все эти восемь лет он хотел, чтобы старик дал ему хотя бы одно Слово Власти или лучше - два. Ромени никогда этого не делал. Ну и мы скажем, что твоя команда знает все о планах Ромени в Турции. Да, да - в Турции, потому что это тоже не дает покоя Хорребину. Но Ромени не говорит Хорребину ничего, вернее - почти ничего, только то, что тому необходимо знать, чтобы покончить с Лондоном. Ио-хо-хо... - сказал старик уныло, - на это он обязательно клюнет. Конечно, Хорребин спросит, почему ты позволил себя схватить, если ты такой замечательный колдун, но тут-то я как раз имею что сказать. Я скажу ему, что ты сказал... ну, не знаю... допустим, что звезды как раз сейчас не благоприятствуют таким вещам. Ведь, правда, здорово!
- Да вроде бы... Но зачем так сложно? - немного нервно спросила Джеки, уже пожалев, что дала обещание помогать ему в этом рискованном предприятии.
- А затем, чтобы он оказался здесь внизу один, - прокудахтал Тэй, - один, без своих мордоворотов-охранников. Он не захочет, чтобы они слышали Слова Власти или хотя бы только заподозрили, что он якшается с врагами Ромени.