Опасный ангел (СИ)

Не оборачиваюсь, напряжённо жду ответа, пока Зоя сканирует территорию. Теперь, приходя в универ, стараюсь сделать всё, чтобы случайно не пересечься с моим обидчиком. Прошла неделя, а у меня до сих пор ноют кисти – все руки отбила о Данилу. Но он же каменный, его не пробьёшь. Остались ли у него синяки? Хорошо бы! И побольше!
- Нет его, расслабься, - говорит Зойка. – До чего он тебя довёл! Боишься собственной тени.
Это точно. По широким коридорам вуза передвигаюсь с опаской: если случайно столкнусь с Данилой, точно умру на месте. Не хочу его видеть, не представляю, как смотреть в глаза его бессовестные!
- Цель не обнаружена, путь свободен, - сообщает подруженька. – Однако есть плохая новость: припёрлась Наумская. Явилась не запылилась!
- Эх, ну зачем! Не могла поболеть ещё пару недель?
- А ты безжалостная, - смеётся Зоя.
Наумская отсутствовала полмесяца, говорят, болела гриппом. А я уже привыкла, что на занятиях ко мне никто не цепляется, не комментирует мои ответы, не обсуждает внешность…
Сейчас опять начнётся. 
- Лер, а вдруг это Наумская всё придумала? Если это она, я собственноручно ей патлы повыдёргиваю! – воинственно заявляет Зойка.
- Да ну! Маргоша совсем не дура. Всё же можно заскринить. Нам бы это сразу кто-нибудь принёс.
- И что? Ты бы в суд пошла с этими скринами?
- Ну, хотя бы к декану…
Пока Марго травит меня устно, я никому ничего не докажу. Но скрины из чата уже какой-никакой документ. Мажорка не стала бы подставляться, публикуя в сети откровенную клевету.
На парах Наумская издали сверлит меня презрительным взглядом и то и дело начинает шептаться с фаворитками. Понимаю, почему она опять недовольна. Я для неё классовый враг, Маргоше противно, что плебейка посмела занять место в аудитории, где учатся избранные. А теперь я ещё и приоделась. Для Марго это нож в сердце…
Вероятно, она увидела во мне конкурентку. Раньше, когда я одевалась в обноски, мне и в голову не пришло бы сравнивать себя с нашей звездой. Но сейчас, когда я вся такая модная, ещё вопрос, кто выглядит лучше.
В перерыве выхожу в коридор, и спесивая брюнетка тут же перегораживает путь.
Когда она от меня отлипнет?! Достала!
- Надо же, как тебя приодел тот мужчинка на крузере! – гаденько ухмыляется Марго.
Сразу понимаю, что речь идёт о Геннадии Андреевиче. Наверное, кто-то из информаторов мажорки видел нас вместе две недели назад и сразу ей доложил.
Однокурсница стоит рядом, покачиваясь на высоченных шпильках. Она в ботфортах и тёмно-синем коротком платье с белым отложным воротником. Наряд провокационный – Марго изображает из себя скромную ученицу, но выглядит при этом развратно. Вообще-то, странно в таком виде разгуливать по универу. Но разве ей кто-то сделает замечание? Барышня принадлежит высшей касте, ей всё позволено.
Она достаёт айфон, листает галерею и задумчиво рассматривает фото.
- А цветы неплохие, - комментирует стервочка и показывает мне снимок: я стою около чёрного внедорожника с красно-жёлтым букетом в руках. Рядом возвышается Геннадий Андреевич.
Кто-то успел нас щёлкнуть. Да что ж такое!
Как мне учиться в этом вузе? Такое ощущение, что на меня устроили облаву! Думаю, фотография всплыла бы ещё раньше, если б Наумская не заболела. Пока она сражалась с гриппом, ей было некогда заниматься моей персоной.
- Лер, а тебе самой не противно трахаться с таким жирным и старым? – сочувственно интересуется она.
И тут я вскипаю.
- Слушай ты, сучка… Не смей говорить обо мне гадости, ясно?
Пугаюсь собственного голоса – из горла со свистом вырывается шипение, словно я не человек, а змея. И я действительно ощущаю себя коброй, готовой сделать смертельный бросок. Нервы натянуты струной, все мышцы в напряжении. Ещё миг – и взорвусь от ярости, глаза застилает красной пеленой.
Всё, что со мной случилось, всё, что я пережила за последний месяц, выплёскивается из меня сгустком бешеной энергии – это и обида, и гнев, и ненависть.
Маргарита в ужасе отшатывается. Очевидно, она кожей ощутила мою ярость, почувствовала, что сейчас я стала опасна. Она испуганно пятится, и у неё вдруг подворачивается каблук… В следующее мгновение Марго с грохотом падает на пол, сверкая ляжками.
  
Я ошарашенно смотрю на поверженную противницу, понимаю, что эта дура очень сильно ударилась. Вся моя злость внезапно куда-то испаряется, мне уже жаль Наумскую. Я не хотела, чтобы она разбилась.
А к потерпевшей уже подлетели подружки и несколько парней. Маргошу отковыривают с паркета, возвращают в вертикальное положение, начинают утешать.
- Ой, как же больно! – рыдает она. - Эта тварь меня толкнула! А если бы я затылком ударилась?! Господи! Набрали всякого отребья, теперь здесь опасно! Всё, Лаврова, тебе конец. Ты меня избила, я это так не оставлю!
Травмированная принцесса уезжает домой в сверкающем лимузине с водителем, и три дня не появляется на занятиях. А я ощущаю себя так, будто надо мной на тонкой струне подвешена каменная глыба – вот-вот сорвётся и рухнет прямо на голову. От меня мокрого места не останется…
- Ты, Лаврова, конечно, молодец, - подливают масла в огонь Риткины подружки. – Зачем руки распускаешь? У Риточки сотрясение мозга, ей скорую вызывали, она обследование проходила.
Час от часу не легче! Что же со мной теперь сделают? Как я докажу, что не прикасалась к этой крысе? Но её фаворитки подтвердят любой Риткин бред – например, могут сказать, что я запинала Наумскую ногами и едва не сломала ей рёбра.
Думаю, сотрясение мозга она симулирует. Да, я видела, что Маргошка ударилась спиной и задницей. Но чтобы затылком – не было такого!
Но кто мне поверит!
В расстроенных чувствах еду на очередное собеседование, но с работой снова не получается. Тот график, который предлагает менеджер, мне не подходит, да и ресторанчик выглядит затрапезным, грязным. Вряд ли здесь удастся заработать хоть какие-то чаевые. Думаю, скоро нагрянет санэпидстанция и прикроет это заведение.
Пока с подработкой пролетаю, стараюсь решить хотя бы другую проблему – купить ноутбук. У меня есть десять тысяч от Коляна, я их не трачу, сохранила. На прошлой неделе выдали стипендию, до неё я дотянула благодаря деньгам, которыми меня одарил приезжий бизнесмен Демьян Андреевич. Спасибо ему огромное.
С покупкой ноутбука тоже пролетаю – мне отказывают и в кредите, и в рассрочке, для банка я ненадёжный клиент. Выясняется, что у них даже есть сведения о нашем долге за квартиру. Данила тоже как-то узнал об этом долге.
Данила…
К концу недели ловлю себя на том, что ищу его глазами в коридорах вуза уже не потому что боюсь с ним столкнуться, а потому что безумно хочу снова его увидеть.
Как же так?
Я по-прежнему на него злюсь, но мне не хватает его зелёных глаз – ледяных и насмешливых. До ломоты в челюсти хочется услышать его голос, почувствовать его запах – дразнящий, упоительный…
Это неправильно! Я не должна по нему скучать, ведь он ужасно меня оскорбил… Но с каждым днём душу всё сильнее скручивает тоска. Злюсь на себя за такое безволие, но ничего не могу поделать: мне грустно без Данилы. Начинаю восстанавливать поминутно все наши встречи, вспоминаю каждый его жест, слово, взгляд… А по вечерам я, как наркоман, лезу в интернет – вдруг в соцсетях Данилы появится какая-то новая информация или фото.
Нет, на Данилином аккаунте, как обычно, никаких обновлений. Зато на городском новостном сайте вижу заметку о том, что группа студентов разработала уникальный софт для оптимизации алгоритмов городского хозяйства. На снимке наш мэр пожимает руку Даниле, рядом ещё четверо парней.
Значит, у него всё хорошо. Ну, как всегда. Это у меня сплошные неприятности, а он разрабатывает программы, пишет коды, его благодарит сам мэр…
В пятницу, во время лекции по макроэкономике, в аудиторию заглядывает секретарь декана. За секунду до того, как дама открывает рот, у меня успевает оборваться сердце. Кожей ощущаю, что пришли по мою душу…