Скорость. Назад в СССР 2 (СИ)

Я рванул в сторону, он за мной. Моё преимущество заключалось в том, что я заранее изучил план и маршрут своего отхода.
Я выскочил на задний двор школы, пересек спортивную площадку, одним прыжком перелетел через живую изгородь и выскочил на соседнюю улицу.
Мои глаза расширились от ужаса, потому что я чудом не попал под колеса проезжающего автомобиля.
Машина Николая Соменко резко затормозила, пассажирская дверь резко распахнулась.
— Давай, давай, садись скорее! — в один голос кричали Саша и Серега!
 Глава 15 
Мои глаза расширились от ужаса, потому что я чудом не попал под колеса проезжающего автомобиля.
Машина Николая Соменко резко затормозила, пассажирская дверь резко распахнулась.
— Давай, давай, садись скорее! — в один голос кричали Саша и Серега!
* * *
Как нельзя кстати. Я запрыгнул на кресло с невероятной ловкостью, которую не ожидал от себя.
Оказывается, если тебя преследует человек со стволом в руке, то тело может совершать немыслимые кульбиты.
Тачка рванула вперед, демонстрируя свой гоночный нрав
— Как вы вовремя…
Я оглянулся, чтобы разглядеть Сашу.
— У него, что пистолет? — у нее вздернулись брови и расширились глаза
Я повернулся к водительскому креслу, молча и с осуждением посмотрел на Серегу.
— Не, ну, а я чё? Я сказал, чтобы она оставалась думаешь помогло?
Он двумя руками вцепился в руль, давил на газ, склонившись к боковому зеркалу, и переводил взгляд с отражения на дорогу перед капотом.
Я тоже глянул в свое зеркало. Плешивый стоял с пистолетом в вытянутой руке и целился в нас, но потом передумал стрелять.
Он продолжал внимательно смотреть нам вслед, опустив оружие.
— Единственное, на что она подписалась — сесть назад. Так-то она хотела сама вести. Еле уговорил.
Скрипя шинами об асфальт, наша машина вылетела в заносе на центральную улицу.
— На Москву? — спросил мой друг за рулем
— Да, только на выезде на автобусной остановке стояла толпа и пасла меня. Будь внимательней.
— Без вопросов, сударь.
В зеркале заднего вида мы с Сашей встретились глазами. Другая на ее месте давно визжала бы от страха.
— Каменев, к какое говно ты вляпался на этот раз? — спокойным, даже равнодушным тоном, — ты замечаешь, что у тебя удивительная способность притягивать неприятности?
— Это все клевета, Саш, я притягиваю удачу и красивых девчонок. Серега не даст соврать. А это сопутствующие издержки.
— Ты что, школьную столовую ограбил? Что ты там хомячил на бегу?
— Расскажу не поверите, я после вчерашней тренировки маковой росинки не поел. Короче, я у спящих рабочих угостился хлебом, луком и селедкой, без их спроса.
— И за это сторож хотел тебя застрелить?
— Не совсем за это, видишь ли, Саш, я желаю людям добра, а плохие товарищи…
Серега меня перебил.
— Ребят. Подождите, мы, кажется, к остановке подъезжаем. Там сзади одеяло, Саш подай.
Девушка передала мне сзади плотное армейское полушерстяное одеяло синего цвета с черными полосами
— Наклонись вперед, накинь на себя и не отсвечивай.
— Думаешь, я похож на мешок картошки?
— Не умничай, выполняй
Минуты через две я услышал голос Саши:
— Вылезай, Робин Гуд. Рассказывай, как ты спасал мир от негодяев, готовых прострелить тебе башку.
— Проехали? Не заметили? — я скинул с себя колючее одеяло.
— Кажется нет, — отозвался Серега.
— Моя бабуля говорила: если кажется,то перекрестись. Похоже, что они не купились на твою маскировку.
Саша сидела вполоборота, меланхолично опираясь подбородком о сложеные на задней спинке ладони.
У Александры были стальные канаты вместо нервов. Как там у Маяковского, «гвозди бы делать из этих людей»?
— Небось у Махарадзе все шестерки форсированные… — продолжила девушка.
В боковом зеркале я увидел, как позади едет одна из шестерок, из «конюшни» братьев Махарадзе. Она делала резкие перестроения, стараясь приблизится к нам.
— Ну, у нас тоже не «Запор». Николай свою тачку холил и лелеял. Серег ты как?
  
Спросил я друга после того, как он включился в игру в шахматы.
Я вглядывался в сосредоточенное лицо моего друга.
Конечно я ему доверял, все-таки человек разобрал по винтику дедовский форд, а потом собрал самодельную победу.
Он точно понимает толк в машинах, но одно дело, когда за рулем ты сам, другое твой друг.
В голове откуда-то вспомнилась песня.
Небо уронит ночь на ладони
Нас не догонят, нас не догонят
Небо уронит ночь на ладони
Нас не догонят, нас не догонят.
Тонким но хрипловатым голоском надрывалась певица.
— Я в порядке, меня так просто не возьмешь. Нам бы до Москвы до поста дотянуть, а там эти отвянут, не решаться. Держитесь.
— Когда дотянешь, главное чтобы на посту менты тебя не натянули. Она пере
— Кхех, — Серега мотнул головой и улыбнулся, — зачем я им?
— Так доверенность-то на меня оформлена, а за рулем ты. Гаишников хлебом не корми, дай повод докопаться. Нам надо будет как-то перед постом поменяться.
Вдруг мы все сзади ощутили резкий толчок.
— Твою ж… налево дивизию! — выругался Серега, — ты там совсем охренел?
Я оглянулся. Белая шестерка неслась позади нас, за рулем сидел вчерашний здоровяк, к которому, по всей видимости обращался мой друг.
Преследующая нас машина чуть отстала, а потом начала стремительно нагонять.
Я видел, что наш водила начал нервничать. Он постоянно смотрел в боковое зеркало.
— Серег, зад уже помятый больше за него не переживай, починим. Не дай ему зайти в бок, иначе он будет бить в заднее крыло и нас развернет. Не нервничай, ты все делаешь правильно. Смотри вперед.
Поток машин на нашей полосе соблюдал разрешенную скорость и плелся примерно в шестьдесят километров в час.
Нарушали только мы и наши преследователи. Серега давил на на газ и резко перестраивался, обгоняя впереди идущие машины.
Пару раз белая шестерка пробовала пойти на обгон, но мы с Сашей предупреждали, и Серега совершал резкий маневр, перекрывая траекторию движения преследователям.
Тогда шестерка виляла и была вынуждена оттормаживаться чтобы самой не улететь на обочину или встречку.
Машин на дороге было не так уж и много, но даже для такого количества наши опасные маневры вызвали цепные аварийные ситуации.
Со стороны могло показаться, что две группы избалованных мажоров несутся на сумасшедшей скорости на двух машинах, вовсю развлекаться и валяют дурака.
Видя, что нас пока невозможно обогнать на своей полосе, шестерка выехала на встречку и поравнялась с нами.
Впереди в нашей полосе шел хлебный фургон обгоняющий пассажирский автобус. Сереге некуда было деваться и он сбавил скорость.
Из открытого окна машины преследователей торчал торс одного из блатных.
— Тормози!Слушай, тормози тебе сказали! — он орал так, что заглушал звук ревущих двигателей.
На носу каплевидные солнечные очки, как у пилотов, он вылез почти по пояс.
В руке у него сверкал ножик, которым он указывал нам прижаться к обочине.
Я бы не удивился, если бы он в следующие секунды у него появился бы пистолет.
— Серег, слушай внимательно: на раз — резко влево, на два — третья и газ в пол, обгоняешь по встречке хлебовозку, на три — возвращаешься в свою полосу впереди. Готов?
Он нервно закивал головой.
— Раз…
Здоровяк среагировал на наше резкий маневр и сам дернул влево, уйдя от столкновения с нами. Очки его пассажира слетели на асфальт, что с ними было дальше я не видел, скорее всего их просто раздавили.
— Два!
Наш двигатель взвыл, мы начали стремительно ускоряться. В это же время в шестерку по встречке неслась старая двадцать первая Волга.
Водитель преследующих нас Жигулей был вынужден уходить на встречную обочину, поднимая за собой тучи пыли.