Скорость. Назад в СССР 2 (СИ)

Она почувствовала изменение моего настроение,
— Тебе здесь не нравится…
— Если честно, то не очень.
— Что не так с нашей квартирой? Плохая аура?
— Я вообще-то не очень верю в эти ауры. Просто не привык я к таким домам. Тут, как будто, все не по-настоящему.
— Не по-настоящему? — она удивленно смотрела на меня, пытаясь понять мою мысль, — но почему?
— Потому что тут как в музее, где не живут люди.
— Ну мы же тут живем, — она засмеялась, — обычные люди из плоти и крови, такие же как ты и твои близкие.
— Ну это-то я понял, когда ты сказала, что твои родаки дипломаты.
— А до этого?
— А до этого я думал, что тут какие-то торгаши живут. И вообще было такое ощущение, что это все украдено.
— Украдено?
— Ну в переносном смысле. На деньги потраченные на это все можно наверно целый год содержать детдом. Вон сколько детей, не то, что в Африке — у нас обездоленных бродяжничает.
— Господи, какой ты милый, Саша, — она мне умиленно улыбалась, — ты правда думаешь о детях из детдома? Ты сам случайно не детдомовский?
Кому-то все, а кому-то ничего от рождения.
Когда я входил в квартиру, я действительно подумал о беспризорнике Генке с вокзала.
— Ой, вот кто настоящая благородная душа! Нас судьба с этим твоим Костей видно познакомила, чтобы я могла услышать, то что сейчас услышала от тебя. Наша молодежь, все еще чиста и очень наивна. И это прекрасно. Как же я хочу тебя обнять.
Э, нет, стоп, так мы не договаривались. Хоть Марго и сохранила некоторые черты женской привлекательности, но она мне почти в матери годилась. Я совсем не был готов к физическому контакту.
— Да я тебя не трону. Не переживай, — она определенно умела читать мысли, видимо ее поэтическая интуиция работала не только в области стихосложения, — я старая для тебя, я знаю.
Я попытался ее убедить в обратном.
— Ну, какая ты старая, ты еще очень даже молодая.
— Не льсти мне, я прекрасно понимаю, что такое восемнадцать лет, я отлично себя помню в этом возрасте. Весь мир перед тобой и ты все еще умеешь летать во сне и наяву. Тебе не нравится квартира, потому что ты молод. Это пройдет. Тебя пугают эти предметы, мебель, картины потому что ты не очень себе представляешь, какую цену с тебя потребует жизнь за обладание всем этим.
— Вовсе нет, я не боюсь ничего.
— Это не страшно. Если ты позволишь мне быть твоим другом, то я научу тебя, как идти по жизни и на самом деле не бояться. Выбор за тобой.
Марго была еще и актрисой. Совершенно невозможно было понять насколько ее задел мой отказ, и что она подразумевала под словом «друг».
Она оторвала листочек из изящного блокнотика и записала на нем свой номер телефона.
— Звони мне в любой время. Я могу тебе пригодиться. Меня многие знают. В том числе в ЦК. Половина цэковских друзья и однокашники моего папы. Ты же будущий гонщик, как ты мне рассказывал в метро. Тебе понадобятся связи. А они у нас ого-го.
— А ты даже Брежнева знаешь?
— Знаю, даже на коленях у Леонида Ильича сидела, во время праздников. Он тогда еще не был генеральным секретарем.
— Ух ты! Вот это здорово.
Не знаю, как учили попугая, но, видимо, услышав знакомые имя и отчество птица из зимнего сада тут же выдала частушку:
— Гениальные писал, Брежнев Лёня книжки. Ну а кто их покупал — глупые мартышки.
— Фердинанд, ну-ка прекрати! Перестань меня позорить перед гостем! — прокричала хозяйка квартиры в сторону залы, — мы его на лето отдавали знакомым из ЦК, вот видишь результат!
— Не переживай, я никому не расскажу. Хорошо иметь знакомых В ЦК, с таким чувством юмора.
Но не стоило обольщаться. У всех этих больших людей из ЦК своих забот полон рот. К тому же свои интересы. Я отдавал себе отчет в том, что они и пальцем не пошевелят без существенной социальной и политической выгоды. А мне им предложить пока нечего.
— Так, что считай, что Марго твоя золотая рыбка. А может даже и спасательный круг. Константину передай, чтобы забыл мой номер телефона, а ты, если будешь тонуть — звони.
— Хорошо, если что, то обязательно позвоню.
  
Я возвращался в вагончик, вспоминая детали ушедшего дня. Что-то подсказывало мне, что с Марго стоит дружить. Я пока не знал для чего, но иметь связи в ЦК КПСС совсем не плохо.
Это почти самая вершина власти. Наравне с руководством Органов. Они могут снимать и назначать министров, решать любые вопросы. Выше только «звезды», как говорится.
Когда я прошел через проходную на территорию базы то сразу почувствовал неладное.
Откуда-то тянуло дымом. Ускорив шаг я обнаружил, что наш вагончик с одной стороны объят разгорающимся пламенем.
Что за хрень, неужели Константин устроил пожар? Курил в койке? Оставил включенной плиту?
С быстрого шага я перешел на бег. Андропова нигде не было видно.
На секунду мне показалось, что в сторону пролома в заборе метнулись две тени.
О том, что это был поджог я понял по двери, подпертой снаружи длинным бруском
Я выбил его ударом ноги и скинув с себя футболку, скомкал ее в подобие фильтра, закрыл рот и нос и ринулся внутрь.
— Костя, вставай, горим! Вставай скорее! — я тормошил его за плечо.
Андропов продрал глаза, в одно мгновение осмотрел все вокруг безумным взглядом, вскочил на ноги.
— А где эта? Где Марго?
— Она уехала домой, давай на выход!
Дым уже заполнял внутреннее пространство вагончика.
Константин засуетился собирая свои вещи. Оценив время я собрал в охапку свои личные вещи и документы, быстро вытащил на улицу и вернулся за оборудованием.
В дверях я столкнулся с Андроповым.
— Беги за вахтером, нужна вода, песок, огнетушители
Мои сосед молча кивнул и подчинился. Он рванул в сторону проходной.
Я же снова пробрался внутрь и стал выносить оборудование. Если мой «швейный цех» сгорит, то я подведу к Серегу.
Не знаю откуда взялись силы, но задержал дыхание, схватил машинку, она мне показалась очень легкой и моментально вытащил ее наружу.
На удачу я сумел вынести не только всё оборудование но и материал с уже пошитой частью заказа.
Вовремя я вернулся. В каком-то смысле Марго, действительно оказалась если не кругом, то спасительной соломинкой.
Если бы я не пошел ее провожать, то могло случиться непоправимое.
Мне удалось вынести все ценное. Я даже сумел прихватить кое-что из брошенных в попыхах вещей Андропова.
Тот будто протрезвел и уже через минут пять бежал обратно с вахтером с ведрами, лопатой и шлангом.
В соседнем с вагончиком ремонтном автобсном боксе был санузел. К крану подсоединили шланг и стали поливать разгорающееся пламя.
Вахтер побежал обратно к воротам встречать вызванных пожарных.
— Это что, выходит, кто-то хотел меня сжечь живьем? — перекрикивая треск пламени спросил Андропов, языки пламени ярко освещали его лицо
— Нас. Хотели подпалить нас обоих. Они скорее всего не знали, что ты там один, — ответил я, направляя струю в огонь.
— А может это ты решил избавиться от меня, а потом резко передумал брать грех на душу?
— Ты, что идиот? — спросил я его в ответ не поворачивая к нему головы.
Боковым зрением я увидел, как Константин недоверчиво покосился на меня, а потом выругался:
— Вот суки!
Тут я впервые за время нашего знакомства был с ним согласен.
Тени! Я видел тени, мелькнувние в бетонном проломе!
— Костя, держи шланг! Пламя пошло на убыль, — я передал ему шланг в руки, — я скоро!
— Ты куда?
Но я не ответил и уже бежал к дыре в заборе. Так и есть, каналья! Я увидел, как в темноте кто-то шарахнулся назад от проема.
Еще секунду назад там кто-то стоял и наблюдал за происходящим на автобазе, оставаясь в тени.
Теперь же убедившись, что я точно бегу к пролому, он пустился наутек. Я прибавил ходу побежал что есть мочи.
Влетев в пролом я увидел две убегающие фигуры метрах в пятидесяти от себя. Меня даже встревожила моя прозорливость, я бежал к проходу «на ура», и совсем не ожидал кого-нибудь там встретить.