Инженер против (СИ)

- Что за херня?! – прошипел я, когда споткнулся о лавку.
Отбившись от заражённых внутри часовни я с удивлением обнаружил, что она не являлась привычной для большинства наших соотечественников. Всё убранство, архитектура и утварь говорили о том, что здесь молились католики, протестанты или баптисты. Я не был сильно верующим человеком, но отличить наши церкви от зарубежных вполне мог. В детстве бабушка таскала меня туда на большие праздники.
Внутри я оказался не одинок. Осмотревшись по сторонам, я увидел десятки мёртвых тел. Трупы людей всех возрастов лежали на лавках и под ними. Их скрюченные фигуры замерли в кошмарных позах предсмертной агонии, а возле их лиц на полу и на одежде высохшим пятном застыла блевотина. Я скривился, заметив, что в остатках непереваренной пищи имелись бурые следы крови.
Подняв голову, я увидел под распятьем нацарапанную на деревянной лакированной панели надпись – «Deus dereliquit nos».
- Лучше и не скажешь. – прокомментировал я эту непонятную фразу. Глядя на мертвецов, я сделал вывод, что все эти люди решили одновременно принять какой-то яд, лишь бы не столкнуться с тем, что творилось снаружи и что самое главное, никто из заражённых не решился покуситься на их тела.
"Бешенные что, бояться ядов?!" - пронеслось в моей голове, очередное наблюдение.
Обойдя своё временное укрытие я с удивлением обнаружил, что за кафедрой или, не знаю, как называется подиум с которого падре толкает свои проповеди, находился огромный завал из лавок, шкафов и прочей мебели. Подойдя ближе, я увидел, глубокие царапины на полу от передвинутой мебели. Белые полосы на дереве покрывал тонкий слой осевшей пыли. Из чего я делал вывод, что с момента катастрофы в часовню никто кроме меня не входил. Нахмурившись, я раскидал в стороны эту стихийную баррикаду и заметил под самым низом закрытые двери, ведущие вниз.
- Это ещё что? – я слегка дёрнул за ручки, но двери не поддались. – Может быть погреб для вина? – вслух сказал я и понял, что мой голос эхом разлетелся по часовне. Собственное эхо заставило щетину на голове встать дыбом. Замерев на месте, я вдруг понял, что звуки с улицы тоже смолкли.
В следующий миг по стенам этой странной часовни пронеслась волна скрежета так, буд-то в ней поселились тысячи грызунов, и прямо сейчас они всей популяцией решили сбежать от приближающейся угрозы. По загривку пробежала волна мурашек, когда раздался тихий скрежет вблизи окон.
- Вожди… - прошипел я, сжав кулаки.
Алебарда плавно выскочила, издав характерный щелчок и мелодичный звон взведенной пружины. Стекло перед лицом стало потеть от прерывистого дыхания. 
- Витязь, включи обдув стекла! - в лицо ударила волна воздуха с отдаленной примесью тошнотворных запахов мёртвых тел, что лежали на полу. 
Видимо наконец появилась тварь, способная контролировать слабоумие орды. И скрежет по фасаду означал, что заражённые уже начали штурм часовни снова собрав из своих тел живую лестницу. Старый и действенный приём. 
Отступать было некуда.
Мой взгляд упал на крохотный экран. Цифра заряда в девяносто восемь процентов приятно радовала глаз. Я поднял щит и несколько раз звонко стукнул по нему алебардой. В ответ мне раздался жалобный вой заражённых уже взбиравшихся к окнам. Первый удар по стеклу заставил меня вздрогнуть от неожиданности и немного охладил мой воинственный пыл.
Я понял, что совладать с целой ордой в одиночку не смогу, если вся эта масса навалиться разом, то мне точно крышка. Мне почему-то вспомнился подвиг трёх сотен спартанцев, что героически противостояли многотысячной армии, благодаря стальным яйцам и тому, что персидская армия не смогла окружить их и была вынуждена сражаться в узком ущелье.
Со звуком разбившегося стекла, осыпавшегося на деревянный пол часовни, ко мне пришла идея.
Бросившись ко входу в погреб, я заорал заветное:
- ЭТО СПАРТА!
Костюм немного накренился назад, а затем сделал мощный выпад. Стальная нога с грохотом выбила жалкие двери за трибуной. От невероятно мощного удара они разлетелись на щепки и осыпались градом на ступени, подняв в воздух небольшие клубы пыли.
  
К моему удивлению глазам предстал не крохотный подвал для хранения вина, а вполне просторный тоннель, в котором спокойно могло разойтись два человека. Под потолком тянулись разноцветные трубы. Рядом с ними пролегали толстые сплетения электропроводов.
Но не успел я удивиться наличию туннеля под часовней, как осознал, что светодиодные лампы под потолком не погасли, хоть городская ТЭЦ приказала долго жить. От изучения бетонного коридора меня отвлек грохот в часовне, за которым последовал какой-то торжественный хохот.
Обернувшись, я увидел как вслед за первым зараженным сквозь разбитое окно, разрывая себе кожу на лице торчащими осколками, на деревянный пол падает второй. Поднявшись на ноги, он встал рядом с первым.
Зомби бездвижно застыли на месте и не моргая уставились на меня, пока по часовне, подобно похоронному набату, продолжал раздаваться грохот падающих на деревянный пол тел. По безумным лицам с пластиковыми улыбками потекла чёрная кровь из порезов, оставленных недобитым стеклом оконных рам. Казалось, что они ждут, когда их количество перевалит некую критическую массу, после которой можно будет смело атаковать.
Мне хотелось тут же спрятаться в туннеле позади, хотя-бы потому, что в нём меня не смогут окружить или навалиться скопом. Собрав волю в кулак, я всё же решил остаться на месте и дождаться момента атаки, чтобы выяснить после какого количества упырей, заражённые переходят к смелым действиям:
- Пять, шесть, семь… - тихо шептал я, каждый раз, когда по полу часовни разносилась дрожь от очередного падения.
- Одиннадцать! – заорал я от неожиданности, когда вся орава разом бросилась на меня.
Я быстро, насколько позволяла конструкция костюма, побежал по ступеням вниз. И как только оказался на ровной поверхности резко развернулся, подняв щит. В этот момент с диким криком, похожим на поросячий визг, на меня прыгнул первый зараженный.
Металл костюма слегка заскрипел от изменившейся нагрузки, но стоически выдержал атаку. Слегка опустив щит, я ткнул острием в разинутую пасть и сделал шаг назад, когда тело неизвестной мне женщины безвольно упало на бетонный пол.
- Витязь, заметки! – заорал я, перекрикивая визг, вой и хохот. – Запись шестая! Добавить к щиту прорезь из бронированного стекла для лучшего обзора! Получи тварина! Что уже не так смешно! – злобно прорычал я, прикончив очередного зараженного. – По мере сил я вас тут всех замочу, уроды. – я сделал ещё один выпад, пронзая стоявшего передо мной бешенного. – А сил у меня немерено! Конец записи!
Медленно, шаг за шагом, я отступал вглубь тоннеля, оставляя после себя дорогу, устланную трупами. Сражаться в бронированном костюме против заражённых было не сложнее, чем устроить заезд на перегонки с соседским пацаном на трёх колесном великие, сидя при этом в Феррари. Ни один их удар не мог пробить стальные листы или повредить сервоприводы.
К счастью для меня, природа обделила человека опасными когтями или клыками, оставив в качестве оружия интеллект. Без него люди лишь слабые мешки с мясом.
Но для меня сейчас это служило слабым утешением. В отличии от заражённых, чьё количество может исчисляться до миллиона только в нашем городе, я имел вполне ограниченный ресурс. И речь сейчас даже не батареях в костюме. Вытянутый тоннель когда-то должен будет кончится и тогда мне некуда будет отступать. При всей слабости человеческих тел против бронированного костюма, бешенные могут просто зажать меня бесчисленным количеством трупов и если я не умру от того, что в тесном помещении кончится кислород, то меня прикончит трупный смрад. В этот момент ко мне снова пришло сожаление о том, что в костюме нет воздушной фильтрации. Однако её наличие лишь продлит страдания…
Я сбился со счета, скольких заражённых пало от моих рук, какое расстояние в тоннеле под часовней теперь стало кладбищем и сколько времени я провёл, бесконечно повторяя такие простые и одновременно ужасные в своей эффективности движения – поднять щит, выждать атаку врага, слегка опустить, сделать удар, если не попал, сделать ещё удар. Повторить все движения с новым врагом.