Стань моей Верой (СИ)

Она сама не знала, как оказалась возле двери, ожидая его появления, словно верная собачка, встречающая хозяина.
Сердце замерло, когда Костя зашёл в прихожую. С губ сорвался облегчённый вздох.
— Привет, — прошептала тихо-тихо, словно боялась, что он исчезнет.
Шагнула вперёд первая, не отрывая взгляда от серых глаз, которые сейчас были самым важным на свете.
Сейчас ей не нужен был секс. Нужен был поцелуй, да и просто он весь, целиком. Чтобы почувствовать его пальцы в своих волосах, нежные мягкие губы, благодаря которым она, кажется, поверила в нечто запрещённое. Чтобы просто задохнуться, забыться… Избавить себя от дня слепого ожидания и просто ощущать, уже знакомое, горячее дыхание на коже, а потом тихо, чуть срывающим голосом спросить: "Как дела?" и получить в ответ усталую, но очень-очень родную улыбку, что бы потом, еле сдерживая слёзы от внезапно нахлынувшего счастья, прижаться к мужской груди. Обнять так сильно насколько это было возможно, а затем почувствовать такие же сильные руки на спине и окончательно пропасть. Раствориться…
Она бы стояла так вечно, слушая, как бьётся его сердце и пытаться подстроить своё под его ритм.
Раствориться… Очень хотелось раствориться..
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава двадцатая
 
Как-то громко в последнее время сердце стучало в груди. Ей казалось, что каждый слышал эту барабанную дробь, и от этого становилось не по себе. Даже щёки покраснели и горели теперь. И напряжённо было внутри. Хотя Вера привыкла к этому чувству. Оно заполняло её уже несколько дней и, казалось, проходить не собиралось. Наоборот, росло с каждой секундой, проникая всё глубже, заставляя её поверить в то, что больше не оставит её ни на секунду…
Прикрыла глаза, ощущая приторную сладость во рту, не давая горечи добраться до вкусовых рецептеров. Только не сейчас, ни когда ей было так хорошо.
"Он мне немного нравится, мам" — голос дочери звучал в ушах. Немного не уверенный. С нотками, от которых у Веры почему-то мурашки по кожи пробежались. А может, это и не от них… Может, от того, что ей самой тоже "немного нравится"…
Она даже не вздрогнула, когда тёплые ладони опустились на плечи. Знала ведь кто рядом… Кого смогла подпустить настолько близко…
— Давно сидишь?
— Нет, — женщина отрицательно качнула головой и улыбнулась, когда тёплые губы коснулись щеки. — Минут десять назад зашла… — прервалась на несколько секунд, когда губы спустились ниже. — Пока осмотрелась… — не удержалась, первая крепко поцеловала и чуть приподнялась со стула, обхватывая широкие плечи руками.
Она его целый день не видела, от чего неприятно что-то внутри сжималось. И не важно, что утром прощалась точно так же с прикосновениями, взглядами, поцелуями… Сейчас уже по другому… С каждой секундой всё становилось иначе.
— Ой, — телефон соскользнул с колен и с глухим звуком упал на паркет.
— Ты с кем-то разговаривала? — спросил Константин, поднимая с пола сотовый и протягивая ей.
— Спасибо, — она вновь не удержалась, чмокнула коротким поцелуем, словно завершая предыдущий. Прижалась к мужской груди, стараясь дышать равномерней и еле сдерживаясь, от того что бы обнять ещё крепче и так прилипла уже, как банный лист, не оторвёшь. — Сашка звонила, — мужские руки скрестились за её спиной. — Рассказывала, как у неё дела.
— И как? — Орлов упёрся подбородком в светло-русую макушку, на миг, позволяя себе забыть о делах, которые требуют его участия, если он, вообще, хочет сегодня вернуться домой.
Не смог он без неё целый день. Особенно после утреннего прощания, её взгляда… Не осознавая, сильнее сжал пальцы на её спине. Глубже вдохнул аромат волос…
— Отлично, — она не могла заставить себя не улыбаться. — В первый раз в жизни мальчик понравился и…
Костя внезапно развернулся к двери, вместе с ней, не выпуская из рук, прижимая к себе ещё крепче, не давая возможности отойти или стушеваться, когда она встретит оценивающий взгляд брата. Тот всегда знал в какой момент зайти и теперь стоял напротив скрестив руки на груди.
 
Орлов терпеть не мог выражение лица, с которым сейчас стоял брат. И вроде понимал, что не привык ещё Антоха к ней и точно так же Вера к нему. Да, и когда им такая возможность бы выпала? На том ужине? Мужчина усмехнулся. Он бы засмеялся, если бы не напряженность, повисшая в кабинете.
— Добрый вечер, — вновь первая не выдержала женщина, и попыталась оттолкнуть от себя до боли знакомую стену, которая при общении с Костей исчезла.
— Добрый, — кивнул Антон, расправляя руки, заставляя себя расслабиться, сбросить слишком явное непонимание.
И снова эта тишина, со свойственной ею неловкостью и не знанием как вести себя дальше.
Вера опустила взгляд в пол, стараясь не потеряться в бессмысленном молчании. Да, и не хотелось ей ничего объяснять, строить из себя, показывать другого человека. Только не сейчас. Только не этим вечером. Не в этот час.
Нахмурилась. Закусила губу.
Это было не честно. Особенно по отношению к Косте. Это его брат, а она…Ничего не могла с собой поделать.
— Антох, ты закончил? — его голос вибрацией пробрался до сердца, отзываясь во всём теле. Попыталась вздохнуть, но только ещё ближе к нему оказалась.
— Не совсем.
— Отлично, — он улыбнулся.
Вера это точно знала. Чувствовала. Старалась не упустить ни одного такого момента.
— Тогда собирайся. Нас через двадцать минут ждёт Шмель в ресторане.
— Почему я об этом в первый раз слышу? — Антон устало потёр подбородок.
— Потому что я сам узнал об этом пять минут назад. Всё, Тох, не опаздывай, — Костя шагнул назад, всё ещё не выпуская её из объятий, от чего пришлось шагнуть следом. Женщина прикрыла глаза, вдруг окончательно понимая, что делала бы так всю жизнь.
И не совсем важно, что она сама себя губит. Что начинает дышать им, как кислородом. Что уже готова забыть, что чувствовала до этого. И, вообще, дышать им полными лёгкими… Лишь им дышать… Лишь им задохнуться…
Всё равно уже, куда это её приведёт… Не интересно в ад или рай… Оказывается уже давно наплевать на всё.
Дышать… Когда она в последний раз ТАК дышала? Когда ТАК душу крутило? Когда была готова задохнуться другим человеком? Когда?!
Она ведь уже не сможет… без него…
Не сможет.
Глубоко вздохнула.
Как она не боялась, что сможет споткнуться? Вера не понимала себя. И его не понимала. Как он смог это сделать? Зачем так поступил?
Мужские руки ослабли, и она сделала шаг вперёд, огибая стол, подошла к стулу, на котором сидела до этого. Сердце не слушалось. Грохотало внутри, посылая миллионы импульсов. Неужели, это правда?
Запустила руку в волосы, сдерживаясь от нового вздоха.
Давай, Вера, соври сама себе. Скажи, что тебе на всех плевать кроме дочери. Сделай так, чтобы навсегда оказаться одной в своём чёртовом панцире! Не поверь самой себе!
Скажи, что тебе всё равно. Скажи, что совершенно наплеваться на то, что внутри бурлит.
Она почему-то боялась дать "этому" название. Словно, опасаясь, что назови она "это", то проснётся в своей однушке, после очередной смены с гудящими ногами и не менее больной головой.
Покачала неодобрительно головой. Ведёт себя как ребёнок…
— Вера.
Она обернулась. Теперь всегда оборачивалась, чувствуя россыпь мурашек по телу. Почему-то Костя произносил её имя по-другому. Не как все. Не как она сама его произносила… Оно звучало иначе… Совершенно иначе.
 
— Я думала мы домой поедем, — улыбнулась, ну или постаралась это сделать. — Я ужин приготовила, только разогреть и…
— Вера…
И снова это чувство. И снова ноги подкашиваются. И снова хочется глаза прикрыть от удовольствия.
— …не выдумывай, — он вновь обнял её и нежно провёл ладонью по волосам. — Пойдём.
И она пошла, понимая, что этот вечер, возможно, ничего хорошего ей не принесёт. Но… Как она могла не пойти? Пусть она не нравилась Антону. Да и с какой стати? Он в праве так к ней относится… А как бы она вела себя в такой ситуации? Вряд ли бы восприняла легко и быстро. Скорее наоборот… Даже когда Сашка рассказывала про мальчика, который ей вроде как понравился, но дочь сама не уверена, Вера не знала, что сказать. Как-то не размышляла на счёт этого не когда. Видела, что дочь растёт. Думала, как обеспечить ей достойное будущее… Школа, институт… Но о возможных отношениях дочери с противоположном полом… Она не знает, что и думать. Да и сказать ей нечего спроси вдруг Сашка совета.