Совсем неглавная героиня (СИ)

В ответ донеслось обиженное тигродраконье сопение и невнятное шебуршание, будто кто-то перетаскивал свое спальное место подальше.
— Спи, злобный у нас папуля, смирись, — шикнул Сан Линь спустя какое-то время, когда к сопению прибавились прямо-таки душераздирающие вздохи.
— А еще метко пинаюсь, — напомнила одному лису.
— Вот-вот, Баосы, слышал? И локти у нее острые, во сне толкается, не поспишь толком, — продолжил парень невозмутимо и добавил погромче: — Не надо нам такого счастья.
Я в ответ лишь фыркнула, не поддавшись на столь детскую провокацию. Но эта короткая шутливая перепалка странным образом утрясла мои мысли, запихнув самые тревожные из них подальше, и я уснула.
* * * * *
А вот пробуждение было вполне себе знакомым. Не скажу, что мне снилось что-то определенное, я бы даже отметила, что спала без сновидений. Потому ума не приложу, что сподвигло к тому, что проснулась я от поцелуя.
Брыкаться и прерывать его прям сразу я не стала, чего б не насладиться моментом, че уж там. Но когда открыла глаза, приготовилась вякнуть что-то негодующе-возмущенное на тему всяких извращенцев, которые пользуются положением и совращают спящих невинных девиц. Вот только быстрый анализ ситуации показал, что в данной ситуации «извращенцев» как минимум двое. Ну либо мое чувство дежавю проявилось с удвоенной силой, ибо я вновь удобненько так устроилась на сияющем от довольства лисе и самозабвенно целовалась. Причем еще и его руки прижимала к постели. М-дя, и кто из нас теперь «насильник»?
— Такое пробуждение мне определенно нравится. Продолжай, дорогая, — завозился подо мной Сан Линь. И стоило мне отпустить его запястья, сам прижал меня к себе, заключив в объятия. Может, я даже позволила бы себе понежиться еще немного, но эта зараза все испортила, добавив: — После этого ты теперь просто обязана выйти за меня замуж.
Мило улыбнувшись, не отказывая себе в удовольствии, я таки склонилась к его губам за очередным поцелуем, но, завершая его, с силой прижала свое колено к нежной части его тела, заставив сердито зашипеть. Ну а кому понравится, когда придавливают хвост?
— Брак, дорогой мой, это дорожка из сплошных трудностей. Как говорится, в горе и радости… Не одна лишь малина там. — Я подмигнула ему, поднявшись с постели. И с недоумением уставилась на свое одеяло, лежавшее практически вплотную к спальному месту Сан Линя. По припорошенному пылью полу пещеры можно было отчетливо увидеть след с места моей стоянки, будто меня прям взяли за край одеяла и осторожно притащили сюда. А еще наталкивали на определенные мысли аккуратные отпечатки тигродраконьих лап рядышком.
— Это Козявкин меня притащил, что ли?
— Ну, у меня была мысль, что ты сама пришла, но, когда я проснулся, Баосы сидел рядом и едва слюнями не капал, глядя на нас влюбленными глазами, — поделился Сан Линь, встав со своего места. И тут же заявил, обвинительно уставив на меня указательный палец: — С такими размышлениями о браке ты нескоро выйдешь замуж!
— Суть ты уловил, — насмешливо подмигнула ему я.
— Мелкая врунишка. А ведь была так убедительна… — проворчал лис беззлобно, заинтересованно блеснув глазами. И явно хотел добавить что-то еще, но нас отвлек громкий плеск от озера.
Обернувшись туда, мы увидели, как из воды выбрался довольный тигродракон с заметно округлившимся пузом и, осоловело похлопав глазами, завалился набок на берегу. Мы тут же, не сговариваясь, бросились к нему.
— Что с ним? Отравился?! — выдохнула я, но стоило взглянуть поближе на блаженное выражение морды тигры, на шерсть которого налипла рыбья чешуя, как и без ответа стало все ясно.
— Ты сколько рыбы там слопал, засранец?! Хоть что-то оставил? Нам тут еще жить неизвестно сколько, а ты в одно рыло выжираешь все запасы, — принялся бранить его Сан Линь. Но Козявкину было абсолютно наплевать на все нотации.
— Мря-а… — лениво дернул лапой он и, закрыв глаза, натуральным образом захрапел.
 
— Ты не тигродракон, ты самый настоящий тигрожракон! Джейсин, ты где его вообще откопала? Клянусь, самого прожорливого отбирала! — переключился Сан Линь на меня, заметив мелькнувшую на моих губах улыбку.
— На яйце ничего такого написано не было! — тут же отмазалась я. — Иди сюда, бедный голодный лис. Я тебя покормлю. Только оставь ребенка в покое. Сам нашел себе пропитание — и молодец. Потому как на двоих запасов еще хватит, а вот на тигродракона я не рассчитывала.
Сан Линь тут же заинтересовался. Но когда я полезла в свой волшебный рюкзачок, лицо у него стало странное. Обиженно-недоуменное, а потом сразу настороженно-хищное.
— Как ты это делаешь?! — спросил он напряженным голосом. — И что еще можешь достать из воздуха?
— Из воздуха? — не поняла я. И тут же хлопнула себя ладонью по лбу — черт! То есть Сиян! Ведь лис мой волшебный мешок не видит. Я, если честно, об этом забыла и вообще думала, что эффект прозрачности с пожитков уже слинял. Но нет… Конечно, для него я вытаскиваю аккуратно свернутые треугольничками цзунцзы с рыбой и специями из воздуха.
— Это просто мешок невидимый, не волнуйся.
— Невидимый мешок? — потрясенно переспросил лис, глядя, как на расстеленной циновке появляются не только цзунцзы, но еще и тыквенные сосуды с соусами и водой для кофе (из озера пить я не рискну без фильтра, там кто только не плавал, включая тигра, чумазого после драки с летающими обезьянами). — Чего еще я о тебе не знаю, гениальный слабосилок из лучшей академии континента?
— Да много чего, — пожала я плечами, усаживаясь возле импровизированного стола. — И что теперь? Есть не будешь?
— Нет, — усмехнулся Сан Линь, нахально устраиваясь не с другой стороны циновки, а рядом, почти вплотную. — Просто женюсь. Тогда все твои секреты станут моими.
— Вот еще. — Я покосилась на лиса и под прикрытием невидимой горловины мешка насыпала себе в кружку «три в одном». Размешала и вздохнула: холодный растворимый кофе — извращение. Но дров тут нет, а греть воду с помощью ци в месте, которое эту самую ци высасывает… обойдусь. Все равно вкусно и бодрит. И мысли проясняет. — Обойдешься. Ты мне еще предложи по примеру Козявкина гнездо вить и яйца нести. Вообще-то, ты у нас мамуля, если так подумать. Тебе и нестись!
Вопреки моим ожиданиям, Сан Линь на эту неуклюжую подначку не повелся. Только хмыкнул и изогнул на меня красиво очерченную бровь. А потом нагло потянулся к моей чашке и шумно понюхал. Лицо у него стало озадаченное.
— Это что ты пьешь?
— Не дам, самой мало, — первым делом отодвинула я от загребущих лисьих лап свое сокровище. И хитро добавила: — Женский отвар пью, от которого грудь растет и голос становится тоньше, нежнее и женственнее. Тебе нельзя!
— Врушка, — опять не повелся лис, но на кофе больше не покушался, приналег на рисовые треугольники с начинкой.
Какое-то время мы молча и мирно ели. Я так расслабилась, что голова стала пустая и легкая, как один из моих пузыриков. А когда в голове пустота, туда рано или поздно забредет какая-нибудь бредовая мысль. Вот и сейчас. Забрела, расселась с удобствами и заставила меня поперхнуться второй порцией кофе.
Лис посмотрел на меня, вопросительно замычал, дождался кивка, протянул руку и похлопал по спине, помогая откашляться. А потом… а потом, словно услышав эту самую бредовую мысль, руку свою не убрал. Только сползла она мне на талию и там осталась, чуть ли не прожигая до костей сквозь несколько слоев шелка.
ГЛАВА 17
 
Ланлинь
— Все, с меня достаточно. Никуда я дальше не пойду! — заявила Пылинка непреклонным тоном, в котором, если хорошо прислушаться, уже можно было уловить нотки подступающей истерики.
Не обращая внимания на и так подавленных парней и уж тем более начисто игнорируя одного гада, прикованного к ней древним артефактом, девушка просто села на пыльный пол пещеры. Привалившись спиной к каменной стене, часто задышала, пытаясь унять предательские слезы. Еще не хватало позорно разреветься, как трусливой малолетке! Вот только именно сейчас Пылинка себя таковой и воспринимала.