Условия соглашения (ЛП)

Ривер позвонил. Он колотил в этот чертов звонок, пока окно не распахнулось и пухленькая девушка с косичками и накрашенными черной помадой губами, не высунула голову и не посмотрела на него с явным раздражением. Ее раздражение улеглось, когда ей пришлось вытянуть шею, чтобы посмотреть на него снизу вверх.
- Что? - спросила она.
- Вы фармацевт?
- Нет, я Кейли. Я техник-фармацевт. - Она указала на свой бейджик с именем, явно гордясь этим званием. - Фил сидит сзади.
  
- Ну, скажи Филу, чтобы он тащил свою задницу сюда. Мне нужно с ним поговорить.
- Кто вы?
- Я доктор Ривер МакКей. - Он указал на свой бейджик с именем.
Ее глаза расширились, а рот от удивления сложился в маленькую букву «О».
- Доктор, простите! Идите сюда. - Она отошла от окна, и секунду спустя дверь, которая несколькими мгновениями ранее закрывала Ривер доступ в аптеку, открылась. - Входите. Вот стул. Я сейчас его приведу.
Это было больше похоже на правду. Ривер последовал за ней внутрь и подождал, пока она поспешно удалилась, скрывшись за полкой, заставленной бутылками. Он не сел. Он не собирался давать Филу возможность смотреть на него сверху вниз. Ривер был не прочь использовать рост в своих интересах, он хотел стоять, когда столкнется с аптекарем.
Он ждал появления фармацевта Фила. По какой-то причине он ожидал, что Фил будет старым. Одним из тех капризных, сутулых динозавров в очках в роговой оправе и белом лабораторном халате, которые, казалось, заправляли каждой аптекой.
Он оказался прав лишь отчасти. На Филе был лабораторный халат поверх рубашки на пуговицах и галстука. Правда, очков он не носил, и только подросток мог бы назвать его динозавром. На вид он был на несколько лет моложе Ривера, ему, вероятно, было около тридцати пяти. Довольно симпатичный, с чисто выбритым детским личиком и густыми светлыми волосами, падающими на лоб.
- Я Фил Мандерсон. Кейли сказала, что Вам нужно со мной поговорить?
Имя Мандерсон что-то напомнило Риверу, но он никак не мог вспомнить, что именно.
- Да, - сказал Ривер, напомнив себе, что должен был разозлиться. - Я доктор Ривер МакКей.
Фил удивленно уставился на него, очевидно, не узнавая его имени.
- Врач, чье назначение Вы только что отказались выполнить!
- О, да. Я рад, что вы здесь. Дело в том, что...
- Дело в том, что я врач. - Ривер снова указал на бейджик с именем, прикрепленный к верхнему карману медицинского халата. - Доктор медицины. Это значит, что я выписываю рецепты, а вы их выполняете!
Фил снова моргнул, но вместо того, чтобы выглядеть смущенным, выражение его лица, казалось, стало жестче.
- А откуда, по-вашему, у меня ученая степень, доктор? Из коробки «Крекер Джек»?
- Я этого не говорил! Но когда я делаю заказ, я ожидаю…
- Вы ожидаете, что я заполню его вслепую, даже если это противопоказано?
Теперь настала очередь Ривера растерянно моргать.
- Что?
- Я не разрешил ей принимать «Бактрим», потому что она уже принимает «Тикозин» для борьбы с фибрилляцией предсердий. Это лекарственное взаимодействие категории X.
Ривер отступил на шаг.
- Так, если бы я дал ей «Бактрим»...
- В самом ближайшем будущем она, вероятно, столкнулась бы с опасной для жизни сердечной аритмией. Я подумал, что лечение инфекции мочевого пузыря может оказаться довольно спорным достижением, если Вы убьете ее в процессе.
Это было похоже на удар под дых. Минутная рассеянность вполне могла стоить пациентке жизни. Да, Ривер управлялся с несколькими пациентами. Да, сообщения от Терренса вывели его из себя, но это, черт возьми, не оправдывало этого. Казалось, что комната вращается вокруг него.
- Я объяснил это медсестре по телефону, - сказал Фил. - Разве она Вам не сказала?
Ривер покачал головой.
- Она говорила, но…
- Но Вы не слушали. Вы был слишком заняты, разглагольствуя о том, что Вы - врач и люди должны Вас слушать, верно?
Ривер хотел бы это опровергнуть, но Фил попал в самую точку.
- Не могу поверить, что я это сделал.
- Ну, Вы действительно это сделали. Я дам Вам минуту, чтобы обдумать свои извинения.
- Я просто, я был занят, и... - И он всю ночь думал о Терренсе и разводе. - Я торопился и был рассеян.
- Я понимаю. Подобные вещи случаются постоянно. Серьезно. Вот почему мы перепроверяем каждый заказ, а не следуем ему слепо. И, кстати, именно поэтому я потратил семь лет, чтобы получить ученую степень.
- Я не имел в виду…
- Вы же не хотели сказать, что врачи непогрешимы, а все остальные - никчемные слуги? - В его голосе не было злости. Только легкое удивление. - Да, это так. Вы, врачи, всегда так поступаете. Вам нравится заставлять своих помощников суетиться.
- Мы не так уж плохи. Просто на нас оказывается большое да...
- Давление. И вы всегда заботитесь о том, чтобы все остальные знали об этом, не так ли? Как будто вы все боретесь за спасение мира, в то время как все остальные сидят и ковыряют в носу. Не дай бог, кто-нибудь задаст вам вопросы или причинит вам какие-либо неудобства.
Ривер хотел запротестовать. Он хотел сказать, что это неправда. Но потом вспомнил, как набросился на медсестру ранее тем же вечером за заданный вопрос. Он вспомнил, как стоял над секретаршей в приемной, сердито глядя на нее, пока она не извинилась за то, что вызвала его. Он вспомнил, как много-много раз спрашивал имя сотрудницы больницы, не потому, что ему было не все равно, а потому, что хотел иметь возможность называть ее так, когда надерет ей задницу за то, что она встала у него на пути.
- Извините.
- За то, что был высокомерным засранцем, или за то, что был неправ?
Он пытался извиниться, а теперь этот человек собирался швырнуть это ему в лицо?
- Господи, Вы не должны были делать из этого проблему. Вы могли бы просто все исправить.
- Если бы я хотел лишиться лицензии, то да, но, поскольку мне нравится моя работа, я решил сделать это законным путем. Доктор.
Ривер вздохнул. Как только он это сделал, его телефон снова ожил. Два новых смс-сообщения, ни одно из них не от Терренса. Оба сообщения были из скорой помощи, и оба были срочными. Ривер снова вздохнул.
- Послушайте, не нужно быть таким мудаком. Вы понятия не имеете, каково это там, наверху…
- Да, да. Бедные врачи, вам приходится так нелегко. Может просто признаете мою правоту, чтобы я мог одобрить «Кефлекс», или вы хотите стоять здесь и оправдываться? Потому что, хотите верьте, хотите нет, но Вы не единственный, кто занят.
- Хорошо. Да. Одобряю. - Ривер покачал головой, уже поворачиваясь, чтобы уйти. - Смотрите, чтобы у Вас шея не хрустнула, когда будете хлопать себя по спине.
- В следующий раз избавьте себя от лишних хлопот, - ответил Фил, - и слушайте эту чертову медсестру.
***
Несмотря на его браваду по отношению к Филу, ошибка Ривера потрясла его.
Да, ему приходилось вести нескольких пациентов одновременно. Да, он находился под большим давлением. Но такова была его работа. Он выбрал неотложную медицинскую помощь отчасти из-за быстрого темпа и адреналина, связанных со спасением жизней. Занятость не была оправданием. Не в его характере. Обычно он был осторожен и скрупулезен. Но сегодня вечером он позволил Терренсу вывести его из себя.
Больше никогда. Он должен был быть выше этого.
Он с новой силой погрузился в хаос неотложки. Возвращение домой пятью часами позже должно было восприниматься как передышка. Но вместо этого это только снова разбило сердце Ривера.
В ярком утреннем свете Ривер поднялся по трем ступенькам на крыльцо квартиры, которую они с Терренсом купили вместе. Он вставил ключ в замок и остановился, прислонившись лбом к двери. У Терренса все еще был ключ от квартиры, и каждый раз, когда Ривер входил, он втайне молился застать Терренса внутри с извинениями на устах.
Конечно, желание еще не исполнилось. Терренс не ждал его за дверью, и все же пространство не позволяло Риверу сбежать от Терренса. Все, от самой квартиры до простыней на кровати, было выбрано Терренсом. Картина, которую они приобрели во время медового месяца на Гаити, все еще висела над камином. Неоткупоренная бутылка вина, которую они купили, чтобы отпраздновать свою пятую «неофициальную» годовщину в Сономе, пылилась на полке для вина в углу. Они планировали выпить его в свой «настоящий» пятый раз, через пять лет после того, как Миннесота официально оформила их брак, дата, которая теперь никогда не наступит. Одна из их свадебных фотографий все еще красовалась на каминной полке. Несколько раз за последние полгода Ривер переворачивал его лицевой стороной вниз, чтобы больше не видеть, но в какой-то момент он снова поднимал ее, отчаянно желая увидеть лицо Терренса.