Раненые звезды (СИ)
— Да не все ли равно? — Чжан пожал плечами, и посмотрел на меня с улыбкой, — главное, чтобы они не слышали, о чем мы говорим. А подозревать — да пускай себе подозревают все, что угодно. Жалко что ли?
— Они поймут, что мы конфиденциально обмениваемся информацией, — заметил Питер, — мое руководство потребует отчет.
— А ты будешь решать, стоит ли передавать этот отчет по эфирным каналам связи.
— У меня есть индивидуальный лазерный передатчик, — сказал Питер, — теоретически, его невозможно перехватить.
— Рассеивание луча на таком расстоянии огромно, — заметил Чжан, — так что не будь так уверен в теории. Наши станции и спутники с легкостью перехватят это послание. Особенно, когда знают, откуда оно должно исходить. Да и с расшифровкой проблем не станет. В прошлом месяце разведка НОАК запустила квантовый компьютер на десять тысяч кубитов. Это так, для сведения.
— Что ж, — Питер пожал плечами, — теперь у меня есть веские причины не пользоваться этим каналом связи. Так для чего ты собрал нас здесь?
— Кто из вас хорошо разбирается в физике? — спросил полковник.
— Заново пришлось учить на подготовке, — я пожал плечами; хотел сначала сострить насчет физической подготовки, но, глядя на Питера, передумал. Его физическая форма была как минимум сопоставима с моей, — то есть, знаю кое-что, что можно было усвоить за пару месяцев.
— Та же фигня, — сказал Питер, — я фейковый астронавт, вы уже в курсе.
— Тогда поясню, — продолжал китаец, — весь этот маневр обхода Луны — полная лажа. С точки зрения физики, при возможностях нашей силовой установки использование такой маломощной гравитационной пращи совершенно не имеет смысла. Мы только потратим лишнее время. И столько же горючего, как если бы непосредственно с орбиты начали разгон к Марсу.
— Тогда зачем мы туда летим? — спросил я.
— Вот я и надеялся, что, возможно, ты сможешь нам это прояснить, — ответил Чжан.
— Русские летали на Луну пару месяцев назад, — небрежно заметил Питер, — по нашим данным, их бывший видящий успел проявить кое-что на обратной стороне. Они — то есть, вы, — он кивнул на меня, — больше десяти лет готовили этот полёт. И аккурат в то время, когда космонавты должны гулять по Луне — случается вся эта история с уничтожением аванпостов. Совпадение?
— Во-первых, все-таки не мы, — заметил я, — меня пытались убить спецслужбы родной страны. И я представляю другую организацию.
— Ладно, не лезь в бутылку, — примирительно заметил Питер, — если совсем честно, у нашей московской резидентуры тоже была экстренная директива о твоей ликвидации. Мы просто добраться не успели.
— Тем лучше для вас, — усмехнулся я; хотел добавить остроту про кровожадных динозавров, но вовремя осёкся. Не время раскрывать особенности своего тюрвинга, — но незадолго до старта на нас напали. Прямо в Звездном Городке.
— Кто? — Чжан округлил глаза.
— У нас была информация о каких-то ваших ренегатах — повстанцах, — заметил Питер, — мы деликатно не вмешивались, пока вы не попросили самолет НАСА. По нашей информации, ренегаты оказались завербованными шпионами одной из цивилизаций — падальщиков. Русские вместе с вами уничтожили их разведывательный зонд на орбите Земли. Все верно?
— Не совсем, — вздохнул я, — это были никакие не ренегаты. Это были пришельцы. У точно такого же, только мёртвого, я нашел тюрвинг.
Чжан и Питер пораженно замолчали, и переглянулись.
— Ну офигеть, — заметил американец.
Полковник что-то резко сказал на китайском. Судя по интонации — выругался.
— У вас был какой-то контакт? Они пытались общаться? Выдвигали требования? — спросил американец после долгой паузы.
— Ага, — кивнул я, — один из них, когда понял, что мы побеждаем, пытался поговорить. Говорил, что ему тюрвинг нужнее. Причем тюрвинг он называл утотом, хотя говорил по-русски.
— И что? Вы не пытались выяснить, почему им он мог быть нужнее? — заинтересовался полковник.
— Не успели, — я пожал плечами, — его застрелил напарник. А потом застрелился сам.
— Сдается мне, Марс может быть только прикрытием… — пробормотал Питер.
— …а главная наша цель — на Луне! — закончил за него полковник.
— Вот вообще не факт! — возразил я, — для чего тогда городить этот невероятно сложный огород с двигателем?
— И то верно, — согласился американец, — ладно. Возможно, не главная цель. Но очень может быть — промежуточная.
— О которой нам почему-то не сочли нужным сообщить, — заметил китаец.
— Возможно, потому, что пока что и сообщать нечего, — сказал я, — нам дают возможность самим себе найти работу.
— Что ж, — кивнул Чжан, — если они этого действительно хотят — давайте этим и займемся.
Мы молча разбрелись по каютам, договорившись встретиться через одиннадцать часов на мостике. К тому времени мы подойдем вплотную к Луне, но еще не доберемся до обратной стороны. Совершенно очевидно — нечто интересное нас ждало именно там. Причем оно было достаточно большим, чтобы разглядеть его с орбиты, пускай и низкой.
Я привык перед сном принимать душ. Тут тоже можно было это сделать — но ускорение будет дано только после завершения гравитационного манёвра, а до этого времени душем можно было пользоваться только в режиме невесомости. А это — совсем не то.
Поэтому я просто вытер лицо влажным полотенцем, разделся, и забрался в постель, не забыв пристегнуть фиксирующие ремни, на случай непредвиденных маневров.
Засыпать в теплой и уютной каюте, глядя на звездную россыпь за иллюминатором было на удивление приятно. Земля скрылась из виду, но зато проявился Млечный путь во всем его великолепии. Звездная россыпь, миллиарды миров. И по крайней мере некоторые из них — обитаемы, теперь я это знаю точно. Удивительно, сколько всего на самом деле вмещает та картина, которая сейчас отображается на сетчатке моего глаза… неведомые миры, и целой жизни не хватит, чтобы узнать и увидеть хотя бы их заметную часть… целая пропасть жизней… может, и на меня сейчас тоже кто-то вот так глядит — из космического корабля на орбите родной планеты. Такой же парень, с похожими — или совсем другими заботами и проблемами… я попытался представить себе этого таинственного визави. И, сам того не заметив, провалился в сон.
Обычно я легко просыпаюсь в нужное время безо всякого будильника. Особенность организма — очень точный внутренний хронометр.
Но в этот раз я проснулся от настойчивого треньканья, перемежающегося стуком в дверь. Кто-то активировал сенсорную панель на входе.
Я бросил взгляд на информационный монитор у входа. Там отображалась температура, влажность, уровень ионизирующего излучения и, конечно же, бортовое время.
Понял, что проспал. Чертыхнувшись, отстегнулся в от постели, и проплыл ко входу, чтобы разблокировать замок.
В коридоре висел Питер. Выглядел он по-настоящему обеспокоенным, однако, внимательно меня оглядев, заметно расслабился.
— Все в порядке? — уточнил он.
— Да, отлично, — ответил я, — наверно, последствия джет-лага. Я раньше никогда не перемещался так быстро в другой часовой пояс.
— Ясно, — кивнул американец, и, еще раз оглядев меня с головы до ног, заметил: — отличная форма.
— Спасибо, — ответил я, и почему-то покраснел.
— Если хочешь сохранить — давай в полёте со мной тренить. У меня есть отличные программы для низкой гравитации. Знакомый физиолог разработал. Что-то, конечно, все равно потеряем, это неизбежно. Но, по крайней мере, потери не будут такими сильными.
— Не вопрос, — я кивнул, — вот дадим ускорение — и я готов.
Питер улыбнулся, с силой оттолкнулся от переборки и, кувыркнувшись в воздухе, поплыл в сторону рубки.
— Не задерживайся, — сказал он, не оборачиваясь, — а то пропустишь самое интересное.
«Вот это вряд ли», — подумал я про себя, но промолчал.
То, ради чего нас отправили в полёт вокруг Луны, находилось ближе к центру обратной стороны, на низких широтах, в районе кратера Королёв.