Война двух королев (ЛП)

"Да."
Миллисент громко выдохнула. "Мне за это мало платят". Она выхватила платье у другой служанки. "Вообще-то, мне вообще не платят, так что это еще хуже".
"Чертовски странно", - пробормотал Киеран себе под нос, наблюдая, как она... выбегает из комнаты.
Остальные подручные остались, неподвижные и молчаливые, их лица скрывали нарисованные маски. Как я могла забыть о них? Я подавила дрожь при воспоминании о том, как они бесшумно двигались по коридорам. И моя мать, единственная женщина, которую я знала как одну из них, была одной из них?
"У вас у всех есть имена?" спросил Киеран, внимательно наблюдая за ними. Его встретила тишина. "Мысли? Мнения? Что-нибудь?"
Ничего.
Они даже не моргнули, стоя между нами и открытыми дверями. Я позволила своим чувствам достичь их. Я нашла стены, похожие на стены Миллисент, и мысленно представила крошечные трещины в этих щитах. Маленькие трещинки, наполненные серебристо-белым светом. Я протиснулась сквозь отверстия, чувствуя...
Одна из служанок слегка вздрогнула, когда я почувствовала вкус чего-то воздушного и похожего на бисквит. Мир. Удивленная, я отпрянула и чуть не сделала шаг назад. Как они могли почувствовать мир? Это было совсем не похоже на то, что я узнала от Миллисент.
"Заставляет задуматься, почему та, другая, такая разговорчивая", - заметил Киеран. "А эти нет".
"Потому что я не думаю, что она полностью похожа на них. Правда?" спросила я подручных, когда Киеран бросил на меня быстрый взгляд. "Она другая".
"В чем-то, кроме очевидного?" пробурчал Киеран.
"Она не пахнет, как они".
Брови Киерана сжались, когда он повернулся к другим подручным. "Ты права."
Миллисент вернулась вскоре после этого, неся одежду, такую же черную, как и та, что была на ней. Она прошла мимо Киерана и меня, бросив одежду на кровать. "Это лучшее, что я смогла придумать". Повернувшись ко мне, она положила руки на бедра. "Надеюсь, это сделает тебя счастливой, потому что это точно будет ее раздражать".
"Разве я выгляжу так, будто мне не все равно, раздражает ли это ее?"
"Нет." Она сделала паузу. "Прямо сейчас". Холодок пробежал по моему позвоночнику, когда она подошла к стулу и села, скрестив одну ногу на другой. "Тебе нужно подготовиться. Я составлю компанию твоему... мужчине".
"Отлично", - пробормотал Киеран.
"Я хочу увидеть Ривера перед встречей с королевой".
"Он в порядке".
"Я хочу его видеть".
Ее губы сжались, когда она уставилась на меня. "Она всегда такая требовательная?"
"То, что ты называешь требовательностью, я бы назвал утверждением ее власти", - ответил Киеран.
"Ну, это раздражает... и является неожиданным". Ее немигающий взгляд остановился на мне. "Она не всегда была такой".
"Откуда ты знаешь?" спросила я.
"Потому что я помню тебя, когда ты был тихоней, как крошечная мышка, не издавая ни звука, если только не наступала ночь, и дурные сны находили тебя", - сказала она.
Холодок вернулся, снова пробежав по моему позвоночнику.
"Я была здесь тогда. Мне кажется, что я всегда была здесь", - сказала она со вздохом. "Я стара, Пенеллаф. Почти такая же старая, как твой король..."
Прежде чем я успела осознать, что сдвинулась с места, я оказалась перед ней, мои руки лежали поверх ее рук, вдавливая их в ручки кресла. "Где Кастил?" спросила я, заметив, что Киеран подошел ко мне сзади, а остальные служанки шагнули вперед.
Когда Миллисент ничего не сказала, Первородная сущность запульсировала в моих венах, и я опустила голову, чтобы мы оказались на уровне глаз. "Ты видела его?" В мой голос вернулась дымчатость.
Прошло долгое мгновение. "Если ты хочешь увидеть его", - сказала она, и я чуть не пропустила этот быстрый, меткий взгляд, который она послала в сторону подручных. "Я предлагаю тебе убраться с глаз моих долой, подготовить свое лицо и сделать это быстро. Время не терпит, Ваше Высочество".
 
Я выдержала ее взгляд, а затем медленно отступила. Выхватив у нее одежду, я пошла в купальню, быстро помылась в чистой теплой воде, которую кто-то принес. Я слышала, как Миллисент спрашивала Киерана, не вольвен ли он, а потом болтала о том, что она никогда не разговаривала с такими. Киеран практически ничего не ответил.
Одежда, казалось, была взята прямо из ее гардероба. Безрукавная туника из хитона спускалась с плеча и лежала там, где должна была быть рана от стрелы из камня теней, если бы рана не затянулась, не оставив даже следа. Лиф был облегающим, но кожаные ленты на талии и бедрах позволяли мне ослабить материал, чтобы он облегал мою более полную фигуру. Подол доходил до колен и имел прорези по обеим сторонам, что позволяло спрятать волчий кинжал, но при этом он был легко доступен. Мне удалось закрепить мешочек на одном из ремней на талии, а кольцо осталось за вырезом, напротив груди. Она принесла бриджи, которые, как мне показалось, принадлежали не ей, но они пришлись впору, так что мне было все равно, от кого они.
Я подошла к трюмо, мое сердце колотилось, когда я смотрела на свое отражение. Серебристое свечение за моими зрачками было ярким, и мне показалось, что аура немного выросла. Я моргнула. Никаких изменений.
Стоя там, я думала о сне - кошмаре. Моя... мать что-то сказала Темному. Он был ее виктором. Вот почему Тони сказала, что это звучит так знакомо. Я слышала это раньше. Той ночью, и боги только знают, сколько раз в кошмарах, которые я не могла вспомнить с тех пор. Леопольд. Мой отец. Он был... он был похож на Виктера. Я выдохнула с трудом.
Я крепче ухватилась за фарфоровое тщеславие, когда мой взгляд проследил за шрамами. Они немного поблекли, когда я вознеслась, но сейчас казались заметнее, чем когда-либо. Я не знала, из-за яркого ли света ламп или из-за зеркала в этом замке, в этом городе, они казались такими разительными.
Мое сердце продолжало колотиться, а во мне нарастала смесь ужаса и предвкушения. Оно накатывало волнами с тех пор, как я проснулась и обнаружила, что мы находимся в Уэйфейре. Я была здесь. Там, где был Кастил. Там, где был мой отец. Где была Исбет.
"Я не боюсь ее", - прошептала я своему отражению. "Я - королева. Я бог. Я не боюсь ее".
Я закрыла глаза. В тишине комнаты мое сердце наконец-то замедлилось. Мой желудок успокоился, и моя хватка ослабла от волнения. Уверенными руками я заплетала свои еще влажные волосы.
Я не могла бояться ее. Я вообще ничего не могла бояться. Не сейчас.
Впервые шрамы на моих руках и лице были видны всем, когда мы спустились на главный этаж замка Уэйфайр.
Это было сюрреалистическое чувство.
Миллисент повела меня к Риверу, и она не стала спорить, когда он последовал за нами в зал. Дракен молчал, склонив голову и закрыв лицо копной светлых волос, но я знала, что он ничего не пропустил, пока мы пересекали атриум, который когда-то казался таким огромным и прекрасным.
В детстве меня привлекали виноградные лозы, вырезанные на мраморных колоннах и покрытые золотом. Я прослеживала тонкие гравюры, насколько могла, но узоры доходили до арочных потолков. Мы с Йеном часто пробирались в атриум в середине дня и звали друг друга, слушая, как наши голоса отражаются от тонированного стекла.
Теперь все это казалось мне... излишним. Безвкусным. Как будто вся эта золотая отделка и произведения искусства пытались скрыть пятна крови, которые никто не мог видеть.
Но то, что теперь все казалось меньше, могло быть связано с количеством людей, сопровождавших нас. Кроме Миллисент и четырех фрейлин, нас сопровождали шесть королевских рыцарей, и, как я могла предположить, еще прибывшие ревенанты, судя по их запаху и, как я поняла, жутко бесшумной манере ходить. Вампиры были одеты в одинаковые одежды на шее и лице, под шлемами виднелись только глаза. Я не беспокоилась о них. Если они попытаются что-то сделать, я смогу их убрать. Ревенанты были бы проблемой, но у нас был Ривер.