Война двух королев (ЛП)

Сдвинувшись в седле, я взглянул на Малика. Между нашим вчерашним разговором и предстоящей встречей с отцом, я был поглощен своими мыслями и надеялся на богов, что не совершил огромную ошибку, сняв костяную цепь с его запястий и позволив ему свободно ездить верхом.
Я не хотел, чтобы наши войска впервые увидели своего принца в цепях.
Поппи положила руку на руку, которой я обхватил ее талию, повернулась на бок и посмотрела вверх. "Ты в порядке?"
"Не уверен", - признался я, глядя на нее сверху вниз. "Я думал о том, что скажу отцу".
"И что ты придумал?"
"Ничего подходящего для повторения", - сказал я с сухим смешком.
Она посмотрела вперед, когда мост через реку Рейн стал виден сквозь извивающиеся лозы голубовато-фиолетового цвета. "Мы можем отложить это, если тебе нужно больше времени".
"Нам не нужно этого делать". Я поцеловал ее в макушку. "Будет лучше, если я покончу с этим".
Стали видны верхушки многих палаток, и стало похоже, что основная часть армий разбила лагерь за пределами Восхода. Рискованный шаг, но, скорее всего, решение было принято в пользу того, чтобы не разрушать поля внутри.
Из города до нас донесся низкий, грохочущий рев. Я притормозил коня, когда Киеран остановился рядом с нами, и до наших ушей донесся стук копыт и лап. "У нас скоро будут гости". Я сжал ее бедра, а затем сошел с лошади. Я потянулся к ней, и она без вопросов и колебаний вложила свою руку в мою. Лошадь, на которой мы ехали, только сейчас привыкала к Киерану в его волчьей форме, и у меня было чувство, что скоро нас нагонит еще много народу. Я не хочу, чтобы она сбросила Поппи.Ее губы сжались. "Я до сих пор не могу поверить, что у меня нет лучшего слуха или зрения. Нелепо."
"Или превращаться во что-нибудь", - напомнил я ей, когда шум стал громче и ближе.
"И это тоже".
"Ты совершенна такой, какая ты есть". Я наклонился и поцеловал уголок ее рта. "Средний слух и все такое".
"Это было банально", - сказала она, усмехаясь, глядя на меня сквозь ресницы своими изломанными зелено-серебристыми глазами. "Но мило".
Белый волк первым прорвался сквозь лианы гвистерии и помчался прямо к нам. Я не мог сдержать улыбку, когда Делано практически бросился в мою сторону.
"О, Боже, - пробормотала Поппи, успокаивая нервную лошадь.
Я поймал проклятого вольвена и засмеялся, споткнувшись. Делано был отнюдь не самым крупным из волков, но все же тяжелым, как бык, и сильным, как бык. Я опустился на одно колено и попытался успокоить мохнатую, извивающуюся массу, которой был Делано, когда он прижал свою голову к моей.
"Я скучал по тебе, дружище". Сжимая его голову, я крепко обнимал его, пока вольвен цвета пепла, похожий на Киерана, но меньший по весу и росту, не оттолкнул его с дороги.
В моей груди потеплело, когда я обнял Нетту. Она была немного менее спокойна в своем рвении, только один раз чуть не опрокинула меня на задницу. "Я тоже по тебе скучал".
"А как же я?" - прозвучало в ответ.
Я провел рукой по макушке Нетты и сказал: "Я ни разу не вспомнил о тебе, Эмиль".
"Ой", - засмеялся атлантиец, а затем более мягким голосом сказал: "Я знал, что ты его достанешь".
Подняв глаза, я увидел, как светловолосый ублюдок взял руку Поппи в свою и прижал ее к золотым и стальным доспехам, украшавшим его грудь. В кои-то веки мне не захотелось пробить ему горло до позвоночника. Только потому, что в его взгляде было обожание и уважение.
И потому, что он быстро отпустил ее руку.
Другие волки окружили меня, и я сдался, оставшись стоять на коленях, пока каждый из них подходил, чтобы либо прикоснуться ко мне, либо прижать свою голову к моей. Я с удовольствием ждал. Для вольвена сделать такое было знаком уважения, и для меня было честью быть принятым.
Когда я наконец смог подняться, меня охватило еще одно чувство. Я увидел, как Поппи приветствовали точно так же, как она повернулась, чтобы зарыться лицом в шерсть на шее Делано, а затем крепко прижать к себе Нетту. Слыша ее смех, когда волчица прижалась к ней. Ее принятие их - эта сияющая любовь в ее ярких глазах - и их явное поклонение ей сделали что-то с моей грудью и моими чертовыми глазами.
 
Это была моя жена.
Моя сердечная пара.
Черт возьми.
Прочистив горло, я посмотрел на стоящего передо мной высокого атлантийца.
"Сдержался", - густо сказал Нейлл. "Не хотел быть затоптанным".
Смеясь, я сократил расстояние между нами и обнял его. "Рад тебя видеть".
"Как и я рад тебя видеть". Его рука обвилась вокруг моих плеч. "Без тебя мне было не по себе".
Я выдохнул с трудом. "Но теперь я вернулся".
"Я знаю, что вернулся. Просто не оставляй нас снова".
"И не планирую".
Нейлл сжал меня в последний раз, прежде чем отойти. Он поймал мое левое запястье. Взгляд был коротким, но его янтарные глаза стали жесткими. "Мы заставим их заплатить за это".
"Заставим". Я соединил наши руки.
Когда Нейлл отошел в сторону, Перри быстро заменил его и притянул меня в однорукое объятие. Доспехи, которые он носил, упирались мне в грудь, но мне было все равно. Долгое время мы не разговаривали, а потом он грубо сказал: "Ты хорошо выглядишь".
"Чувствую себя так", - ответил я ему. "Ты присматривал за Делано?"
"Всегда. Это как задание на двадцать четыре часа". Перри засмеялся, откинувшись назад, его янтарные глаза сияли. "Никто из нас не сомневался, что Киеран и наша королева найдут тебя. Ни на одну чертову секунду".
Мое горло сжалось. "Я тоже".
Медленно выдохнув, Перри отступил назад и наконец посмотрел на Малика. Рука вокруг моих плеч напряглась. "Боги, это действительно он".
"Да." Я наблюдал, как Делано подходит к Малику. Другие волки наблюдали за ним внимательно и настороженно. Их неуверенность в отношении принца висела в воздухе.
"Он выглядит..." Нейлл присоединился к нам, и я увидел, как на челюсти Перри напрягся мускул.
"Он выглядит совсем не так, как я ожидал", - закончил Эмиль.
Другими словами, он не был похож на ту беспорядочную груду плоти и костей, которая была у меня, когда я вернулся из нескольких десятилетий плена.
Эмиль сжал мою руку, и я притянул этого ублюдка в тесное, крепкое объятие. "Делано сказал, что Малик не хочет возвращаться?" - тихо спросил он.
Перри взглянул на нас. "И что Поппи сказала ему, что все сложно".
"Так и есть". Я повернулся, обнял Поппи, когда она встала рядом со мной, но не отрывал взгляда от брата.
Малик стоял на коленях перед Делано, а Киеран подкрался поближе, наблюдая за ними обоими. Мой брат заговорил, но даже я не мог разобрать слов. Что бы он ни сказал, Делано ответил легким толчком головы о руку Малика.
Это действие вызвало мелкую дрожь у Малика и не осталось незамеченным другими волками. Напряжение, сгустившееся в воздухе, ослабло. Поппи прижалась к моему боку, ее ладонь лежала чуть ниже моей груди, а Малик положил дрожащую руку на макушку склоненной головы Делано. Глаза Малика закрылись, когда пальцы Поппи вцепились в мою рубашку, его черты лица исказились, когда он повернул голову, проведя плечом по щеке. Я знал, что должна была почувствовать Поппи. Эмоции были четко прописаны на лице Малика. Печаль.
Прела, волчица Малика, была сестрой Делано.
ГЛАВА 39
Мы спустились с холма в Падонию, сопровождаемые десятками волков, которые не отставали от нас по узкой дороге и даже уходили дальше, в Вистерийский лес. Нетта и несколько других уже вернулись в город. Когда мы преодолели самую гущу деревьев, перед нами открылась долина, в которой покоилась Падония.