Две Цены (СИ)
Своего провожатого гвардеец видел впервые. Ранее его здесь встречал старенький слуга одного господина в широкополой черной шляпе с прямыми полями. С этим человеком у гвардейца случилась короткая беседа полмесяца назад. Тогда незнакомец показал ему приказ из канцелярии и сообщил, что собирается остановиться в «Садах Возрождения». Агент с того момента поступал в его полное распоряжение, но, тем не менее, должен был показываться время от времени в городской ратуше, где начинал свою службу в городе.
Рослый мужчина с лысой головой провел гвардейца по коридору в знакомую комнату с зарешеченными окнами. Там помещались несколько шкафов с книгами, стол и пара стульев на тот случай, если разговор затягивался. Провожатый указал сыскарю на стул, а сам встал у двери, сцепив руки за спиной.
На столе горел одинокий подсвечник. Под широкополой черной шляпой со срезанной тульей лежал ворох каких-то бумаг. У опустевшей чернильницы валялась связка гусиных перьев. Рука в черной перчатке неторопливо вертела в пальцах перочинный нож, в то время как другая вытряхивала тонкой работы трубку в керамическую пепельницу. Окна были занавешены, и тусклый свет догорающей свечи выхватывал только руки, оставляя лицо владельца скрытым в полумраке.
— Вот и вы, наконец, — раздался хриплый баритон. — Как я вижу, спешили? В чем причина?
— Важные известия, иначе я не посмел бы беспокоить, — еле слышно ответил сыскарь и побледнел от осознания того, кому предстоит изложить столь щекотливое дело.
— Вот оно что, — рука в черной перчатке положила ножик на стол и протянулась к принесенной слугой чашке. По комнате разнесся чудный аромат горячего шоколада — невероятной редкости при дворе короля, не говоря уже о провинциях и южной столице.
— Что ж…
Из мрака показались сухие, потрескавшиеся губы, обрамленные аккуратной седой бородкой с усами, и жадно припали к чашке.
— Излагайте, — оторвавшись, произнесли губы.
— Я встретил на границе ран’дьянского охотника за головами. Он направлялся в шааронские топи следом за убийцей своего сородича, dra. Он показал знак. С ним была голова того самого драдэивари, о котором упоминалось в приказе.
— А! — раздался из-за спины гвардейца скрипучий низкий голос, принадлежавший лысому слуге. — Они же ищут убийц по отражению в глазах. Старые сказки, но, что поразительно, ран’дьянцы как-то находят.
— Он также сообщил, что сильванийский отряд перебили. И даже указал направление.
— Ну, ясное дело, коль скоро даже dra убит, — усмехнулись губы, снова оторвавшись от чашки с шоколадом. — Если враг смог прикончить такого вояку, как драдэивари, то уж о сильванийских солдатах говорить не приходится. Проклятье! Я так и знал, что ничем хорошим это предприятие не кончится. Сильванийский король совсем не бережет верных псов. Кстати, как выглядел тот ран’дьянец, что сообщил вам это?
— Он? — агент задумался, припоминая.
— Попрошу вспомнить все подробно, — донеслось из полумрака за спиной.
— И какое же направление указал вам тот недобрый вестник? — добавил человек за столом.
— Три дня пути на северо-запад от топей, — ответил сыскарь и, опережая возможные расспросы, добавил. — Сам он проехал ближе к маяку.
— Как любопытно, — руки в черных перчатках исчезли в темноте и вновь появились, разворачивая карту южных земель. — Стало быть, он ехал по берегу и пытался скрыть следы. Мугал, подай ещё свечей.
Лысый слуга немедленно исполнил приказание, водрузив на стол подсвечник, и мрак вокруг лица вопрошающего рассеялся. Это был мужчина с сухим, иссеченным морщинами лицом, высокими скулами и впалыми глазами. Его тонкий, крючковатый нос уткнулся в карту, тени выделили ввалившиеся щеки, а свеча — блестевшую лысину, которую окаймляли белые, как снег, волосы. Брови, двумя клочками торчавшие над глазами, едва нахмурившись, тут же удивленно взлетели вверх:
— Вот оно что! Это произошло как раз там, где разъезд, сопровождавший убийц драконов, повстречал двух всадников. Темный эльф и с ним ещё полуэльфка. Они очертя голову скакали наперерез и прорвались сквозь нашу славную гвардию. Отменно!
— Клод, — неожиданно обюратился по имени к мужчине Мугал, — эту полуэльфку видели с Фениксом. Капитан разъезда передал, что двое полукровок сумели бежать от них возле границы с Сильванией.
— Черт возьми! Ох уж этот хитрый лис. И здесь вывернулся! — тот, кого назвали Клодом, мрачно улыбнулся себе в усы. — Ну как им не восхищаться? Так как, говорите, выглядел тот ран’дьянец, сударь?
— Он носил маску, у него были длинные острые уши, как у ран’дьянцев, голос такой странный, будто говорит от горла. И он горбился немного…
— На спине куртки случайно не было огненных перьев? — прервал Мугал.
— Нет, в серебряных креплениях висели феларские кисточки из кожи, только сама куртка была странного кроя, приталенная и короткая, едва доходящая до пояса, с воротником-стойкой. Волосы тоже были какие-то странные, багряного цвета. Топорщились и нависали на лицо, будто их чем-то натерли. Глаза запомнились: громадные и черные. Еще у него за спиной висел небольшой меч, как островитяне делают, с квадратной гардой. Да! И за поясом на пояснице кинжал с шипом на рукоятке.
— Клод, это точно он, — Мугал сделал выразительный жест рукой и отошел к двери.
— Я доложу обо всем в канцелярию, — агент собирался подняться, но рука в перчатке дала ему знак задержаться.
— Стоит ли беспокоить их по пустякам? — Клод снова поднес чашку с горячим шоколадом к губам. — Это же простой «ловец удачи».
— Но у него была с собой голова dra. Готов поклясться, он причастен к убийству!
— Молодой человек, не советую вам совать свой нос туда, куда не следует, — предостерег Клод.
— Проклятье, вы что же, содействуете «ловцу удачи»? А, может, просто покрываете его?! — гвардеец вскочил. — Вы заодно с магами!
— Паук!
Металлическая струна обхватила горло агента. Тот захрипел, судорожно схватившись за нее руками. Мугал уперся коленом в спину жертве и натянул гарроту за деревянные ручки. Несколько мгновений спустя все было кончено, и бездыханное тело свалилось на пол.
— Благодарю, — спокойно произнес Клод, поставив чашку на стол, и, поднявшись, поправил пояс у халата. — Какой беспокойный молодой человек. Мы работаем на магов? Ты представляешь?
Паук глухо засмеялся.
— Эх-хе-хех, — Клод склонился над телом. — Да мы так поработаем, что скоро от них останутся только рожки да ножки.
Оба отошли к окну. Мугал отдернул занавески и распахнул окно.
— Отличный день, не правда ли? — спросил Клод. — А, братец?
— Да, но мне уютнее в Шаргарде. Здесь слишком солнечно, — ответил Мугал.
— Так отправляйся. Только избавься от тела. Да! Из ордена убийц магов поступили достоверные сведения?
— Ручаюсь! Этот Феникс был среди тех, кто пришел на прием к Хроносу. Даже друиды подтвердили.
— Старина Фарай никогда не скупился на сведения для нас. Отменно! Значит в Шаргарде и устроим. Только предупреди начальника тюрьмы, чтобы нашу птичку красноперую схватили по возможности целым и без лишнего шума. А то опять покажут много прыти, как этот вот… Щенок… Канцелярию ему подавай! Будто не знает, что у магов везде, и там тоже, свои люди. Выходит, ещё как посудить, кто больше на магов работает, он или мы. Что скажешь?
— А если и вправду так? — засомневался Паук, нахмуривший свои клочья седых бровей. — Если он лазутчик?
— Полноте! Уж если он и служил магам, то служба его кончена. Сам понимаешь, упускать такой случай нельзя, посему лишний раз рисковать точно не стоит. Совет чародеев в Шаргарде сейчас обладает слишком большим влиянием. Благородная магесса Роксана, как пом не, слишком засиделась в кресле председателя. Покуда она и её сторонники едины, его высокопреосвященству не удастся искоренять ересь так, как должно, не говоря уже о политических аспектах, — Клод задумался, поглаживая подбородок. — Надеюсь, слухи правдивы, и Феникс отомстит. Говорят, этот «ловец удачи» страшно мстит. Не таковы ран’дьянцы, чтобы спускать унижение своих чувств, хоть сколько ты разбавь их другой кровью. Однако, надо торопиться. Ты только посмотри вокруг! «Сады Возрождения» — открыто и не боясь ходят вольнодумцы и прославляют ценность человека. Каждого в отдельности! Если сейчас всё это проникнет в народ, то Фелару не устоять. Империя того и ждет. Меч спрятан в ножны, но рука крепко сжимает рукоять.