Каттер (ЛП)

— Доджер, ты пихаешь в сумку все подряд.
— А? — он высунул голову из ванной. — Нам может понадобиться запасная одежда.
— Ты планируешь сходить в церковь, пока мы будем там? — я приподняла на пальце шёлковый галстук.
— Нет с чего ты решила? — затем он увидел, что висит в моей руке. — Какого хрена, как он здесь оказался?
В этот раз я сумела ему улыбнуться.
— Малыш, — я положила свои руки на его плечи. — Дыши. Нам не надо сразу же гнать в больницу, окей? Иногда роды длятся двадцать четыре часа. Я лучше немного побуду дома, чем пролежу с капельницей на неудобной кровати. И кстати… вспомни, моя сумка упакована. Красная спортивная сумка в шкафу.
— Но разве доктор не должен проверить тебя? — на его лице было запечатлено дикое беспокойство.
— Несомненно, когда я приеду в больницу. Помнишь, я — медсестра. Я знаю за чем мне нужно следить.
— Верно, — он все еще не казался убежденным. — Я могу что-нибудь сделать или принести тебе?
— Думаю, что хочу тарелку хлопьев и возможно бекона, — я начала двигаться в сторону кухни.
Он попытался протиснуться мимо меня.
— Понял, Мейс. Только ты можешь думать о еде в такой момент.
— Заткнись. Бекон и «Lucky Charms» хороши в любое время.
Он приготовил мне то, что я просила, и поставил еду на стол. Пока он делал всё это, у меня снова начались схватки. Пока что они были терпимыми. Я нормально справлялась с болью, но знала, что станет только хуже, когда подойду к грани своего терпения, то есть, когда мне действительно надо будет правильно дышать во время схваток или, когда они будут идти через каждые две-три минуты, я скажу, что нам пора ехать.
Съев примерно половину бутерброда с беконом, я всего несколько раз зачерпнула хлопья. Доджер сидел напротив меня, его пальцы были сцеплены под подбородком, а нога подпрыгивала под столом.
— Что я говорила? — спросила я его, слизывая каплю майонеза с пальца.
— Что?
— Дыши.
— Я дышу, Мейси.
Я улыбнулась.
— Я люблю тебя, но ложь тебе не идёт.
— Женщина, ты доведёшь меня до нервного срыва. Я буду дышать, когда моё тело позволит.
Я вздохнула.
— Ладно, бери мои сумки. Мы можем отправляться, чтобы меня проверили.
Он отодвинул стул, так быстро, что тот заскрежетал по деревянному полу. С той же скоростью, что он ушел, он вернулся обратно со спортивной сумкой, переброшенной через плечо, подушкой, пакетом с пеленками на другом плече, и со своим наполовину застёгнутым чемоданом.
— Готов.
Господь всемогущий, дай мне сил не убить этого мужчину, которого я люблю так сильно, и не дай мне добраться до его симпатичного личика в самый разгар моей боли. Аминь.
Я беззвучно произнесла молитву. Отрывая себя от стула, я остановилась ненадолго, так как началась ещё одна схватка. Я дышала через нос, а выдыхала через рот. Я знала все эти песни и пляски. Я говорила об этом женщинам каждый день, когда работала. Перед тем как я вышла из дома, и Доджер запер за мной дверь, у меня появилось отчетливое желание выругаться. Ведь одно дело говорить о том, как правильно дышать, и совершенно другое — пытаться это сделать.
По пути к больнице, мои схватки стали интенсивней и длинней. Я чувствовала исходящие от Доджера флюиды «я же тебе говорил», но он держал свой рот закрытым. Что было лучше для него же. Он спросил, не буду ли я против, если он позвонит своей маме, и я кивнула. Ее энтузиазм так и полился из телефона. Доджер попросил свою маму воздержаться от приезда пару часов, хотя бы для того чтобы мы смогли устроиться. Она согласилась. Я попросила его позвонить Киган, поскольку поняла, что хочу её там видеть. Оказалось, что она на смене, и я почувствовала невероятное облегчение. Я хочу, чтобы она была моей акушеркой. Прежде чем мы доехали до больницы, Додж позвонил еще моим родителям, они согласились приехать тогда, когда будет нужно. Мой бедный папа, скорее всего сходил с ума от беспокойства.
Доджер припарковался и помог мне вылезти. Я велела ему оставить всё, кроме подушки — он сможет принести остальное позже. Мы зашли внутрь, оформили бумаги и направились в родильное отделение. Встретившиеся по пути знакомые улыбались мне, желая удачи. Я не могла поверить, что время настало. Я думала, что у меня в запасе ещё пара недель. Очевидно, у маленького парня были другие планы.
Как только мы поднялись наверх, Карен, одна из дежурных медсестер, проводила меня в мою палату, где Киган уже подготавливала оборудование. Она подняла взгляд и улыбнулась мне, слезы лились из ее глаз, пока она обнимала меня.
— Ты в порядке? — спросила она.
— Становится слегка некомфортно, — призналась я. — Ты уверена, что для тебя нормально быть моей акушеркой?
— Я бы не хотела никакой другой роли для себя кроме этой, — она просмотрела на Доджера, чьи глаза осматривали всю палату. — Ты в порядке, папаша?
— Хм? О да, я прекрасно, — ответил он.
Мы подарили друг другу знающий взгляд.
— Он паникует, — сказала я ей.
— Я не паникую.
— Доджер, ты хорош во многих вещах, но ложь — не одна из них.
— Всё в порядке, она в надёжных руках. И я, и доктор Кэрри объясним тебе всё, что будет происходить, — попыталась успокоить его Киган. — Ладно, давай подготовим тебя.
Она вручила мне халат и проводила в ванную, чтобы переодеться. Нахмурившись я вышла оттуда.
— Кто-нибудь просто обязан придумать что-то более красивое, чем это, — я взялась за угол ткани и потянула вниз. — Я похожа на кита, прячущегося под простынёй.
Доджер засмеялся.
— Нет, ты заставляешь эту простынь выглядеть просто невероятно.
— Что я говорила о лжи? — проворчала я.
Киган помогла мне залезть на кушетку и откинуться назад, так чтобы ремни от аппарата КТГ и Допплера находились в точности там, где и должны были быть.
Она объясняла Доджеру, что делает, когда выдавливала гель на мой живот в двух местах.
— Вот эта малютка покажет нам, силу схваток у Мейси: так мы сможем решить, понадобятся ли нам какие-нибудь лекарства, чтобы помочь ей пройти через них. А это, — она указала на Допплер, — Позволит нам слушать сердцебиение младенца во время родов.
Он кивнул, смотря с повышенным вниманием. Находясь по другую сторону родов, я практически ощущала себя новичком. Это всё было довольно пугающе, когда происходило с тобой. Но, если я пройду через всё это, то, скорее всего, это поможет мне быть немного более чуткой с моими пациентками, когда они будут приходить сюда со взглядом, полным ужаса.
Я сидела на кушетке, откинувшись назад, пока Киган двигалась вокруг, вбивая информацию обо мне в компьютер, которая будет доступна на сестринском посту снаружи, чтобы они смогли следить за нами оттуда без необходимости находиться всё время в палате. Когда Киган схватила тележку, я поняла, что настало время для капельницы. Она хорошо их ставила. Мы тренировались друг на друге, когда учились. Я закрыла глаза и отвернулась, чтобы не видеть, как игла входит в мою вену. Я не боялась игл, но и не чувствовала себя хорошо рядом с ними.
— Окей, я пойду позвоню доктору Кэрри, чтобы дать ему последнюю информацию, а там — посмотрим, что он скажет. Тебе нужно, что-нибудь?
Я покачала головой, отказываясь. Она посмотрела на Доджера, молча сидящего на стуле.
— Я в порядке, — ответил он.
Когда она вышла, он встал и подошел ко мне. Схватив меня за руку, он поднёс её ко рту и поцеловал ладонь. Он посмотрел на мониторы и увидел, что у меня начинается схватка.
— Больно?
Я задышала.
— Немного. Но я всё ещё могу разговаривать, так что всё не так уж и плохо. Хотя, вероятно, скоро мне поставят эпидуральную анестезию. Я предпочла бы ничего не чувствовать, если не смогу справляться с этим.
Любимый звук, по которому я буду скучать, нарастал на заднем фоне, пока мы с ним разговаривали. Знакомое буханье сердцебиения моего малыша заверило меня, что он в порядке и терпимо относится к предродовым схваткам. Прежде чем Киган вернулась, у меня прошло ещё несколько схваток.