Кредо Хамелеона (СИ)

Вот только, сам по себе лук был бесполезен без стрел.
Стоило мне об этом подумать, как в моей правой ладони материализовалась длинная, выполненная из легкого и прочного металла стрела с вороненым оперением. И она тоже не была иллюзией.
Я приладил стрелу на лук и натянул тетиву, выискивая наконечником удаляющуюся цель.
Задержать дыхание. Два удара сердца.
Дзанг! Стрела срывается с тетивы. Я провожаю взглядом ее полет…
— Краркх! — доносится до меня крик пернатой твари.
Стрела пробила ей крыло насквозь. Раненая тварь начала стремительно падать, забирая по крутой дуге куда-то в ущелье между скалами.
До меня донесся оглушительный визг стажера, которому не понравилось такое резкое снижение полета.
Твою мать! Я громко выругался и бросился ему на выручку.
Конечно не бегом, нет. У меня же есть телепортация.
За пару блинков я сократил расстояние от меня до твари до сотни метров.
Теперь, оказавшись к ней достаточно близко, я наконец-то мог ее рассмотреть.
Я ошибся, называя эту тварь пернатой. У нее не было оперения. Совсем.
Ее огромные, метра три в размахе, крылья были кожистыми и походили на крылья летучих мышей, которых можно встретить в темных пещерах.
И кстати, у летучих мышей, мордочки приплюснуты. Всегда когда вижу их, представляю, что этим крылатым бедолагам постоянно приходится натыкаться ими на препятствия, летая в тесных пещерах. А вот морда этой твари, как и вся голова в целом, была продолговатой и вытянутой.
Чем-то она походила на длинную крокодилью пасть полную острых как бритва зубов, с тем лишь отличием, что затылочная часть головы была тоже достаточно вытянута назад и имела две ороговевших пластины, торчащих острыми шипами и защищающими тварь от внезапного нападения сзади.
Огромные кожистые крылья имели перепонки и оканчивались каждое огромным когтем. Из правого крыла торчала моя стрела, болтаясь и мешая полету.
Впрочем, вопреки моим опасениям, тварь хоть и снизилась после моего в нее попадания, но все же не рухнула на землю. Она продолжала лететь на бреющем полете, в паре десятков метров над землей.
А еще, она по прежнем держала в своих цепких когтистых лапах молодого стажера-аналитика из отдела истребителей, Митю Клыкова.
Щупленький стажер не визжал. Он кажется и вовсе уже потерял сознание. Парня можно понять. Все-таки это у него первый боевой вылет. Ха-ха.
Что, Митя, в уютном кабинете аналитики не такого стресса, да?
Интересно будет у него потом узнать, как ему первая вылазка на Изнанку? Такой он себе ее представлял долгими вечерами, в своих юношеских мечтах стать боевым имперским истребителем?
Ладно. Это все конечно весело, но тварь продолжала низко лететь по ущелью, маневрируя между скалами, и все так же несла стажера, куда-то в свое гнездо. А я, чтобы не отстать от нее, был вынужден применять блинк за блинком.
От постоянных телепортаций у меня даже началось легкое головокружение и к горлу подступила тошнота. Вот тебе и неочевидный минус от такого, казалось бы, замечательного навыка.
В общем-то, вариантов было всего два. Первый — дождаться, когда эта общипанная курица долетит до своего гнезда и уже тогда, спокойно забрать оттуда Клыкова. Есть правда небольшая вероятность того, что в гнезде окажутся не птенцы, а уже взрослые клювокрылые твари.
Меня, конечно, таким обстоятельством не испугать. Напротив, это бы значило, что я мог бы собрать больше макров после зачистки. Но, вот Клыков. Этот неженка-аналитик, он может такого стресса и не перенести. У него же нет регенерации, как у меня.
А рисковать парнишкой, который, в общем-то, и оказался в этой глупой и опасной (для него конечно) ситуации, только из-за меня, как-то не очень хотелось.
В конце концов, он был мне еще нужен для того, чтобы найти похитителей Григория Алексеевича.
Ну и самое главное, что меня смущало в наметившийся стратегии, а именно: следовать за крылатой тварью, до места ее финальной дислокации, и уже там прикончить, — это то, что я понятия не имел, сколько еще времени будет продолжаться эта погоня.
 
А меня уже реально тошнило из-за этих стремительных перемещений от двойника к двойнику.
Охотничий лук уже давно развеялся. Да и применить его на таких скоростях вряд ли вышло бы. Был большой шанс попасть случайно в Клыкова. И тогда, вся эта операция по спасению мгновенно потеряла бы смысл.
Стрела, пробившая крыло твари, на удивление все еще болталась у нее между перепонками. Правда ровно до того момента, пока я не удивился этому факту. После чего, материализованная иллюзия исчезла.
Если бы не погоня, я бы обязательно поразмышлял на тему, как материализованная иллюзия может поддерживаться на яву, без прямого контакта с ее создателем. Ну, то есть мной. Я же, совершенно точно, какое-то время не видел стрелу, а значит иллюзия была материальна просто потому, что я для себя знал, что она существует.
А это значит…
Я на секунду притормозил и не стал прыгать в нового клона, восхищаясь гениальностью пришедшей мне мысли. А затем взял и материализовал точно такую же стрелу во втором крыле твари.
Да, вот так. Просто и без затей. Без лука. Без прицеливания. Просто поместил ее туда, где она должна была бы оказаться после всех этих действий, но не тратя время на их совершение.
И это сработало.
Рана, на втором пробитом крыле, стала рваться и тварь, потеряв управление, начала падать.
Следующую стрелу, я материализовал в сухой кожистой голени (ну, или как это там у птицеподобных называется?) заставляя когтистую лапу разжаться и выпустить свою жертву.
Когда тварь выронила визжащего Клыкова из своей раненой лапы, до земли оставалось метров пять. Не ахти какая высота, конечно, но шанс, что стажер умудрится свернуть свою хлипкую шею, все же был.
Тварь рухнула на землю, путаясь в собственных изорванных крыльях. Закувыркалась, поднимая облако пыли.
А я, используя телепортацию, бросился на помощь падающему вниз стажеру.
Другого способа, как можно было бы снизить скорость падения Клыкова, я не придумал, поэтому просто телепортировался в воздухе прямо под ним. Это был мой первый опыт телепортации не на твердую поверхность, но адреналин бурлил в моей крови и я пошел на этот шаг, отринув сомнения.
Я появился под Клыковым и выставил вверх руки. Падение слегка замедлилось, когда падающее тело встретило сопротивление, но уже через секунду, мы летели на землю вдвоем. Я обхватил стажера и телепортировался на землю.
Конечно, было бы здорово, если бы у меня получилось оказаться на земле уже вместе с ним. Но, похоже, что это как-то не так работало. Я благополучно приземлился, а вот Клыков все еще был в паре метров над землей и продолжал падать.
Мне пришлось совершить еще одну телепортацию к нему и через мгновенье мы уже оба катились кубарем по земле.
Перепуганный Клыков, со страху, так сильно в меня вцепился, что мне никак не удавалось сбросить его с себя. Так мы и катились клубком сцепившихся тел, постепенно теряя скорость вращения, пока совсем не остановились.
Мне, с большим усилием, удалось разжать пальцы Клыкова, стиснувшие отворот моей рубашки. Цепкий, зараза!
Я поднялся, а стажер продолжил лежать на спине, распластав руки и ноги по земле.
— Вставай, боец. Ты на Изнанке. Не время разлеживаться.
При слове «Изнанка» Клыков встрепенулся. Я протянул ему руку и, когда он обхватил мое запястье, рывком помог ему подняться.
Митя встал, чуть пошатываясь, поправил небольшие круглые очки, сползшие на переносицу.
Одна диоптрия на них треснула, а вторая и вовсе отсутствовала. Похоже, что падение не обошлось без последствий.
Недолго подумав, стажер стащил очки с носа и сунул во внутренний карман пиджака.
Пиджак, кстати, как и очки, пострадал после падения. Да и транспортировка Мити в когтистых лапах твари оставила на ткани свои следы. Длинные, рваные следы.
Сам же Митя был практически цел, за исключением пары ссадин на лице и ладонях.