Кредо Хамелеона (СИ)
Они все еще были в шоке. Миланка таращилась дикими глазами на труп державшего ее телохранителя, с разорванной выстрелом головой, и судорожно пыталась убрать с себя ошметки чужих мозгов. Она, как завороженная, все терла и терла ладонью по лицу. Скребла ногтями, стараясь оторвать налипшие куски плоти.
Наверное нервное. Не всякий взрослый мужик выдержит такое испытание для психики, а Миланка, так вообще, еще совсем юная девчонка.
— Все хорошо. Все закончилось, — я обнял ее за плечи, удерживая от очередной попытки ободрать себе лицо вместе с налипшим кровавым фаршем и собственной кожей заодно. — Сейчас выберемся отсюда, примешь душ. Смоешь с себя всю эту гадость.
Миланка подняла на меня глаза. Ее губы дрожали и я понимал, что она в каком-то шаге от неконтролируемой истерики. А это мне сейчас совсем ни к чему. Ну не умею я плачущих барышень успокаивать.
Дарина, в отличие от сестры, смотрела на лежавшие в кабинете трупы не с ужасом, а даже с какой-то злостью и легкой эйфорией справедливости во взгляде.
— Как рука? — отвлек я ее от прожигания взглядом трупа наемника. Было видно, что его смерти она почему-то особенно была рада.
— Пустяки, — она бросила короткий взгляд на свое запястье. — До свадьбы заживет.
На покрасневшей, будто по ней скоблили наждаком, коже, был отчетливо виден отпечаток чужой ладони. Крапивин, с*ка, ты мне за это еще ответишь, пообещал я сам себе.
Но саму Дарину ни рана на запястье, ни виновник ее появления, кажется, не особенно волновали. Она с маниакальной настойчивостью не отводила взгляд с трупа седого наемника.
— Знаешь его? — решил я уточнить. Ну не просто же так, ей не дает покоя его охладевший уже труп.
— Это Гаврилин, — зло прошипела сестренка. — Глава охраны Крапивина. Это он нас с Миланой своим бешенным псам на растерзание отдал.
В ее глазах не было слез. Только ненависть и четко считываемое желание мести.
— Жалко, что он быстро сдох, — процедила Дарина сквозь зубы. — Я хотела бы, чтобы он подольше мучился, мразь.
— Дарина! — воскликнула Милана. — Что ты такое говоришь?
Она уже отвлеклась от своих «страданий» и, выйдя из шока и немного успокоившись, перевязывала сестре обожженное запястье каким-то платком с кружевными рюшами.
— Ты жалеешь его? — Дарина отдернула руку и с вызовом посмотрела на сестру. — Эту мразь? Который разрешил своей своре нас обесчестить? Ты понимаешь вообще, что бы было, если бы Игорь не успел нас найти?
— Я… — Милана растерялась. — Просто… он же тоже человек.
— Нет, он не человек, — в голосе Дарины появились стальные нотки. — Он грязное животное. Такое же как и вся свора тех ублюдков в его подчинении. Или ты забыла как они скалились и отпускали сальные шуточки? Великая Жаба, да они уже готовы были нас изнасиловать. Если бы не появился Игорь, то ты сейчас не рассуждала о прощении и сострадании, а думала бы что лучше — наложить на себя руки или жить обесчещенной толпой грязных солдат чужого клана.
— Дарина… — было видно что Милане неприятно слышать такое от сестры.
Ее губы задрожали, а на глазах начали вновь появляться слезы.
Блин, вот она же только успокоилась. Я прекрасно понимаю Даринку, такие мрази, как наемники Крапивина не должны жить. Именно поэтому я без колебаний уничтожил их всех. Потому, что они гораздо хуже любых тварей из любого слоя Изнанки.
В отличие от хищников, которые при нападении на своих жертв руководствуются только инстинктами, эти ублюдки действовали осознанно. И это было их осознанно решение, окончить свою жизнь в луже собственной крови, со спущенными штанами.
Я ни секунды не жалею, ни об одном убитом наемнике Крапивина. Каждый из них это заслужил.
Но, это я — ликвидатор, проживший достаточно долгую и насыщенную боями и схватками со злом жизнь. Мои чувства притупились, а сострадание… Я уже забыл, что это такое. Демоны меня раздери, да мне пришлось уничтожить весь корпус Инквизиции, всех своих боевых товарищей, потому, что они поддались Ереси, зерна которой посадил в их сердцах отец Витторио.
При воспоминании об этом отступнике, у меня сами собой сжались кулаки, а зубы заскрежетали от злости.
Но, Дарина ведь совсем другая. Хрупкая и юная еще девушка. Совсем девчонка. Но, видя как пышут яростью ее глаза, я уверен, если она выберет путь воина — ее ждет отличное будущее, полное поверженных врагов. Главное, чтобы она сейчас не поддалась тем темным чувствам, что грызут ее душу, после пережитого.
Если аристократия зиждется в этом мире на магии — то у Дарины есть все шансы, занять в светском обществе весьма влиятельные позиции. Главное научиться управлять эмоциями и своим даром. Кстати, какой родовой дар у Жабиных? Надо будет уточнить.
Милана же, за то время, что я успел в этом мире увидеть и пообщаться с сестрами, производила на меня впечатление весьма впечатлительной особы.
Она не скрывала своих эмоций и весьма остро реагировала на любое проявление агрессии к кому либо.
Но, ее нельзя было назвать избалованной неженкой. Скорее доверчивой юной аристократкой, которой до сегодняшнего дня не приходилось видеть всю грязь подковерных игр, в которых даже невинная барышня вроде нее может служить разменной монетой.
— Прости, — я приобнял Дарину, отводя ее взгляд от трупа начальника охраны. — Мне пришлось убить его быстро. Я не мог рисковать кем-то из вас.
— Игорь, да ты же весь в крови! — Дарина вдруг обратила внимание на мою окровавленную рубашку.
Когда-то она была белоснежной и наверняка не дешевой (все-таки прошлый владелец этого тела был аристо). Теперь же, она походила больше на искромсанную мочалку. За этот вечер ей пришлось пережить многое.
— Пустяки. Это не моя кровь, — успокоил я сестру. — Видишь, я даже не ранен.
Я покрутился, чтобы показать ей, что на моем теле действительно нет ран. Даже пули в спине, после автоматной очереди Гаврилина по мне, выпали.
Я честно опасался, что с пулями будет так же, как и с другими инородными предметами, которые до этого проникали в мое тело. И вилы, и ледяной шип, и тесак тюремщика — любой посторонний предмет в моем теле блокировал исцеление и не давал запускать полученную в дар от Хамелеона регенерацию. Вплоть до того момента, пока не будет извлечен.
И вот в ситуации с пулями, я не был до конца уверен, как я буду их выковыривать из своей спины. Просто сжал зубы и на морально волевых, продолжил бой. В пылу схватки, я не особо обращал внимание на боль, рассчитывая, что когда все закончится девчонки смогут вынуть из меня десяток застрявших пуль. Главное для меня было уничтожить источник угрозы для девчонок.
Но, когда во время схватки с наемником я переместился в своего клона, поменявшись с ним местами… Или как это там произошло? Я, если честно, не до конца еще понял всю механику этого.
Так вот, когда я переместился, то все пули из меня выпали. А точнее, как я думаю, остались в том клоне, который занял мое место и потом просто осыпались на пол, когда клон истаял. Ведь пули — иллюзией не были, а значит не могли просто исчезнуть и теперь лежали небольшой кучкой рядом с пуфиком, под ногами у девчонок.
— Как такое возможно, не понимаю, — хмыкнула Дарина, когда осмотрела меня со всех сторон, но никаких телесных повреждений так и не нашла.
— Просто повезло, — развел я руками.
— Тогда, ты самый везучий сукин сын в Империи, — улыбнулась в ответ Дарина.
Ну вот, она уже улыбается. А это хороший знак. Значит, я смог хоть как-то отвлечь ее от мрачных мыслей.
Впрочем, от меня не укрылось, как Дарина снова бросила злой взгляд на труп начальника охраны. Да, блин.
— Знаешь, тебе стоит прекратить расстраиваться из-за того, что Гаврилин сдох слишком быстро, — решил я переключить ее внимание.
— Да, — поддержала меня Милана, — этот негодяй уже мертв и не стоит того, чтобы ты из-за него ходила мрачнее тучи.
— Знаю, — вздохнула ее сестра, — Извини, но я просто не могу выбросить это из головы.